Чтение онлайн

Она сморщила нос.

— Это сложнее, чем я думала. Я бы хотела, чтобы хотя бы один из вас поддался искушению сойти с пути, но все трое остались верны. Кхм, очень просто, я хочу присоединиться к вашему Пакту Вознесения. У меня есть только одна просьба: помогите мне свергнуть Дулиса Амбара.

Несколько мыслей пронеслись в голове Рандидли. Во-первых, ему, как правило, было некомфортно с личностью, чей образ поощрял такие плотские наслаждения, что почти заставило его почувствовать себя виноватым за предвзятость. Во-вторых, он не хотел ввязываться в конфликт с самой могущественной фигурой в нижней Сонаре, если в этом не было необходимости. В-третьих, было трудно понять, какая польза будет от ее включения.

Он решил, что третья мысль будет лучшей для следования.

— если честно, ваше предложение звучит как больше проблем, чем пользы. Я определенно чувствовал влияние, которым обладает ваш образ. Даже сейчас чувствую. Но я не уверен, что оно нам понадобится.

Что-то в этой женщине тревожило его, даже если ее улыбка оставалась легкой и теплой.

— Возможно, если вам повезет, моя сила окажется ненужной. Но, господин Призрачный Пес, я уже некоторое время отчетливо чувствовала, как вы поднимаетесь ко мне. Ваше использование Пустоты что ж, оно весьма заметно в этом месте. Дулис наверняка слышал о вас, и он почувствует ваше приближение. В конце концов, новизна вашей силы выманит его. В тот момент будет лучше, чтобы я была на вашей стороне, чем нет.

Рендидли обдумал это. Пулас держала взгляд на земле, по-видимому, все еще под влиянием прогулки сюда. Ксерши стоял, напряженно опустив плечи, но естественное окружение, казалось, тоже помогало ему восстановиться.

— Признаю, моя формулировка была немного вводящей в заблуждение. Вам не обязательно соглашаться помочь мне победить Дулиса. Просто позвольте мне пойти с вами. Если события будут развиваться так, как я ожидаю он придет за вами. Тогда мы сможем работать вместе. Пожалуйста, — женщина склонила голову. Рендидли моргнул от откровенной просьбы в ее словах; большинство могущественных фигур в Нексусе не опустились бы до мольбы.

Женщина перед ним нуждалась в помощи. Рендидли также должен был признать, что ему нравилась ее улыбка. Эти две детали, в сочетании с его довольно насыщенным опытом в Сонаре до сих пор, собирая эти связи, которые могли бы стать дружескими, заставили его кивнуть.

— У нас нет установленного Пакта Вознесения. Мы просто поднимаемся вместе. Как таковая, вы можете присоединиться. У меня есть очень острая необходимость быстро подниматься по этажам, но мы также не из тех, кто отступает от битвы.

К тому же, он многое бы сделал, чтобы как можно скорее выбраться из этой жары.

— Я сделаю все возможное, чтобы не отставать. Кстати, я Фиона, — женщина снова улыбнулась. Каждая улыбка медленно расцветала на ее лице, как личный секрет. Она жестом указала рукой. — Центральная лестница прямо здесь. Мы могли бы ею воспользоваться, так как следующее кольцо необитаемо. Но у меня есть быстрый вопрос, прежде чем мы продолжим. Эта область как она выглядит для каждого из вас?

Рендидли огляделся, его глаза снова охватили взглядом беседку, сад и небольшое семейное кладбище за холмом.

— Почему вы спрашиваете?

— Хорошо, — вдруг заговорила Пулас. Ее глаза взметнулись к Рандидли, а затем к Ксерши. — Я удивлялась, почему никто из вас не реагировал на эту среду. Значит, это какая-то внутренняя проекция. Та машина посередине полки с книгами

— Подождите, что вы видите? — Ксерши наклонил голову набок. — Для меня эта область — песчаная яма. Судя по отголоскам на дне таится механический червь. Опасный противник, чтобы сражаться с ним, даже группой. Они терроризируют мой родной мир.

— Табу – могущественные вещи, — заметила Фиона, привлекая всеобщее внимание обратно к себе. Рендидли отметил про себя, насколько глубокую трансформацию она пережила. Когда она улыбалась, она, казалось, сияла и притягивала взгляд. Но когда выражение лица расслаблялось, в ее чертах было что-то почти мертвое. Под кожей таилась старая усталость. Возможно, именно это, больше всего, вызвало у Рендидли сочувствие к ней.

Потому что иногда он чувствовал такую усталость, словно жилы лопнули, таящуюся прямо за его спиной.

Фиона продолжала говорить.

— Если дорога сюда была путем искушений, то это место, которое пытается воссоздать ваши глубочайшие табу и придать им конкретную форму. Табу существуют не просто так; я не имею в виду, что вы должны легкомысленно нарушать правила и культурные нормы. Или что вам нужно противостоять своим глубочайшим страхам. Но я также думаю, что они создают небольшие ментальные слепые пятна для вас самих. Вот почему мне было интересно, что вы видите. Песчаный червь? Удивительно. А вы, мисс

— Это было бы место, где я могла бы изучить и систематизировать каждую часть себя, — Пулас все еще говорила тихим голосом. Она держала взгляд на земле. Но даже этот низкий тон давал понять, что в ее словах была нотка тоски. — Если моя цель — найти хорошую смерть, то теоретически возможно подойти к процессу научно. Подумать о шестеренках и зубчатых колесах моих черт характера и инстинктивных потребностей и просто запустить их в правильном порядке. Организовать свою собственную идеальную смерть. Но есть предел тому, что можно просто препарировать и познать. Лучше следовать этому текущему пути. Развиваться органично.

Рендидли долго хмурился, глядя на Пулас. Что-то в ее словах не давало ему покоя. Он попытался поставить себя на ее место, учитывая ее желание контроля, понимая привлекательность возможности идеально обозначить и постичь себя. Желание контролировать так тотально. В ответ его Первая Власть зашевелилась. Она была заинтригована идеей доминировать над собой, полностью овладеть собой, довести себя до предела.

Конечно, активация силы таким образом заставила бы власть бороться с самой собой. Точно так же, как Первая Власть жаждала доминировать, она отказалась бы уступить, даже самой себе. Это было врожденное противоречие, которое обрекло бы ее саму. Если бы он попытался злоупотребить способностью таким образом.

— А вы, господин Призрачный Пес? — спросила Фиона.

Рендидли огляделся, чувствуя себя довольно разочарованным в своем собственном табу . Он что-то упускал?

— Это ну, это просто поле, на самом деле. Беседка, сад, несколько небольших могил

— Некоторые табу более очевидны, чем другие. У вас, вероятно, была мысль, прямо когда вы впервые увидели эту область, — подтолкнула Фиона. — Этот первый инстинкт обычно ведет нас. Хотя мне также интересно, какие имена на этих могилах.