Чтение онлайн

Ксерши оглянулся через плечо и показал Рендидли большой палец вверх, что было явным поощрением присоединиться к серебристому лигермену в безудержном разрушении. Рендидли закатил глаза, когда Ксерши снова повернулся вперёд.

Фиона продолжала идти по дому, игнорируя широкую верхнюю балконную зону над вестибюлем и ответвляющиеся коридоры, и продолжала подниматься по лестнице. Вскоре они достигли открытого грота, крыши, дополненной прудом для рыб, беседкой и яблоневым садом. Свет здесь был приятно золотистым, а тёплый ветерок обдувал их лица. Казалось, в этом месте вечно царит ранняя осень, до того, как зима на сезон забирает свет и тепло.

Они двинулись по извилистой тропинке к ряду отдельно стоящих каменных арок, расположенных полукругом. Фиона что-то пробормотала себе под нос и подошла к кусту прямо у края соседнего пруда. Прищурившись на своё отражение в воде, она ткнула пальцем и погрузила его в грязь. Активировалась новая Гравюра, и все арки, кроме одной, исчезли. А через эту оставшуюся арку открывался интерьер тепло обставленного дома.

По сравнению с массивными воротами и входным проёмом, через которые они сюда попали, это место казалось крошечным.

Его личное жилище , — небрежно сказала Фиона, перешагивая порог. Камин трещал у дальней стены. Рендидли принюхался; пахло тёплыми яблочными пирожками. Пулас цокнула языком в знак неодобрения, когда Ксерши прыжками пересёк комнату и сорвал портрет мускулистого мужчины без рубашки, предположительно Дулиса, который пристально смотрел вдаль.

Ксерши методично разорвал портрет на мелкие кусочки и бросил их в огонь. Тем временем Фиона остановилась перед голым участком стены. Рендидли подошёл к ней сзади, когда она протянула руку и прижала пальцы к неукрашенному участку камня.

Здесь была детская , — губы Фионы почти не шевелились. Её палец постукивал по стене, словно ища проём. Или хоть какое-то доказательство того, что комната существовала. Однако печальный стук её пальца был лишь прелюдией к зияющей бездне горя. Рендидли почти отпрянул от выражения, исказившего её лицо; если смех раньше был исцеляющим, то это пустое выражение было обнажением корневой раны в её сердце для всего мира. Вся её притворность и способы справляться отпали, позволяя проявиться гноящемуся и израненному отсутствию.

Её эмоции двигались с такой силой, что Рендидли чувствовал боль, находясь рядом с ними. Слегка покачиваясь, он отступил на шаг.

Иногда его спутники напоминали Рендидли о том, что ему ещё нужно улучшить. При всём его эмоциональном росте, это отчаянное и нереализованное стремление в сердце Фионы было чем-то, с чем он не смог бы справиться.

Он избавился от неё , — продолжила Фиона. Её нижняя губа дрожала. Внезапно казалось, что её сшитые воедино части стали такими маленькими и хрупкими по сравнению с трещинами боли, которые пробегали сквозь неё. Огромная и невыносимая депрессия исходила от неё. Трус. Он даже смотреть на это не мог . Что-нибудь ещё надо разнести? — Ксерши самодовольно подошёл к ним, явно не замечая эмоционального смятения Фионы.

Но почти сразу же эти изношенные швы, которые держали Фиону, натянулись и закрыли пустоту, которая неуклонно проедала её душу. Она обернулась с ухмылкой, оставив Рендидли в раздумьях, стоит ли ему беспокоиться. На самом деле, есть одна комната, которая ему

Прежде чем она успела назвать их следующую цель, дрожь пробежала по всему кольцу вокруг них. Рендидли резко обернулся, встревоженный тем, как задняя часть его шеи начала покалывать. Ярость растеклась по пространству, окрашивая горизонт в яростно-оранжевый цвет, с мерцающими глазами зловещего серебряного огня, вспыхивающими над головой. Фиона втянула воздух и моргнула несколько раз, словно просыпаясь от сна. Она медленно прошла обратно через комнату и выглянула на меняющееся небо. Дулис вернулся .

Рендидли двинулся к ней, его выражение лица было серьёзным. Ранее он заметил, что лёгкость углубления образа в этом кольце была сильно уменьшена, но его больше отвлекало ментальное состояние Фионы, и он не придал этому значения. Но теперь, когда присутствие Дулиса Амбара, самой могущественной фигуры в нижней Сонаре, давило на его тело, он понял, что происходило. Это кольцо полностью находилось под пятой этого человека. Никакой другой образ не мог процветать в области, настолько доминируемой Серебряным Львом.

Иггдрасиль и его Первый Авторитет подёргивались от эмоций, находящихся где-то между восхищением и завистью, когда пространство продолжало бурлить в ответ на прибытие Дулиса.

О, чувак, ему, должно быть, очень нравилась эта люстра , — захохотал Ксерши, поставив руки в боки. Небо продолжало темнеть, пока ярость Дулиса вонзала свои жадные пальцы в пространство.

Однако Фиона покачала головой. Нет, он всё ещё в нижней области. Он даже не видел люстры Её лицо нахмурилось. И ещё он ранен? Что-то на нижних кольцах, должно быть

Всплеск диких эмоций обрушился на группу, несомый глубокой яростью, которая сжала оранжевый до чего-то более тёмного и тусклого, чем обожжённая глина. Небо загрохотало, безмолвное давление нарастало и нарастало. Пруды снаружи высохли, а трава завяла.

Фиона хихикнула, но в этом звуке чувствовалось сильное напряжение. О, это он нашёл люстру. Давайте выйдем из дома, чтобы у нас было больше места для этого .

Группа переместилась обратно на улицу, в неузнаваемое пространство. Деревья, пруд, идиллическая тропинка — всё было разрушено, оставив после себя обожжённую землю и нарастающий ветер, который стремился разорвать их всех в клочья. Рендидли закрыл глаза и вдохнул через нос, чувствуя быстро нарастающий поток значимости, пронизывающий это место. По мере того как Дулис бушевал, так же бушевало и всё кольцо. Антагонизм оказывал постоянное давление, которое ощущало даже могучее тело Рэндидли.

В глубине души он тихо поблагодарил Ритуал Пустоты за то, что тот дал его спутникам преимущество некоторых его характеристик.

Они стояли вчетвером, расположившись свободным полукругом. Ксерши и Рендидли стояли по противоположным краям группы, а Фиона и Пулас — посередине. Рендидли постоянно приходилось сопротивляться желанию посмотреть на Фиону, чтобы увидеть, какое выражение лица она делает, пока ветер продолжал свистеть по их телам и срывать с них кожу.

Однако он этого не сделал, он смотрел прямо перед собой. Во-первых, чтобы дать Фионе уединение, а во-вторых, потому что Дулис Амбар появился как серебряный огненный шар, готовый врезаться в землю с силой, достаточной, чтобы уничтожить континент. Могучая фигура начиналась как один из тех глаз серебряного огня, но она продолжала расти и расти. Иногда пламя на краю серебряной сферы, казалось, мерцало, принимая форму гривы, и Рендидли мог лишь разглядеть лицо рычащего льва в постоянно растущем огненном шаре.

Было нехорошим знаком, что это казалось скорее подсознательным проявлением, чем вспышкой образа, но всё же Дулис обладал такой силой. Земля вокруг них продолжала умирать, что было свидетельством убийственной ярости, которую испытывал владелец кольца.

Когда огненный шар приблизился, Рендидли начал потеть. Как с точки зрения мощности образа, так и подлинного жара, Дулис Амбар заполнил всё небо своей силой.

Его кипящая ярость, казалось, прожгла себе путь даже сквозь ветер, пока хлещущие потоки воздуха не были погребены под грохотом его натиска. Тем не менее, он продолжал расти, так что огромный остров серебряного пламени нёсся прямо на позицию четверых.