Чтение онлайн

Копье просвистело вперед, разметав закручивающийся снег. Цель Д’мина споткнулась, когда копье вонзилось ей в поясницу; его прицел был точен. Но затем существо протянуло лапу и сломало древко пополам. Оно развернулось, чтобы встретиться с Д’мином взглядом, полным жестокости.

Ски? Скри?!

Оно, казалось, было ошеломлено, обнаружив, что человек-ящер ударил его сзади. Его выражение было выражением домовладельца, обнаружившего вредителя в неожиданном месте. Но это нерешительность недолго беспокоила его. Оно опустилось на все четыре мускулистые конечности и ринулось вперед. Д’мин не мог не заметить, что его когти уже были мокрыми от крови.

Мы все это время сражались за Нексус. Нет большей истины .

Зрение Д’мина затуманилось.

Это правда, что индивидуальная жизнь бессмысленна но так же бессмысленна и жизнь целого народа. Ничто не имеет смысла—

Снег закружился вокруг него, и Д’мин боролся, чтобы примириться со смертью. Холод наконец добрался до его сердца, и он сдался. Но в последний момент прибыл спаситель.

Импульс оранжево-золотого света вырвался над ними, разорвав барьер облаков и открыв бледный, но долгожданный вид солнца. Несколько случайных снежинок дрейфовали вниз вслед за взрывом, но какое бы существо, ставшее теперь активным в небе, с силой не подавило природу, оно полностью изменило день.

Даже кровожадные Небесные Выдры прекратили атаковать и подняли глаза.

Из этого зерна света гуманоидная фигура спустилась к каньону. Ее волосы пылали золотым светом. Ее копье обжигало окрестности таким жаром, что снежный покров на земле начал таять. От ее головы тянулись два массивных белых крыла, которые мягко обвевали всех теплыми дуновениями.

Валькирия приземлилась на землю и обвела взглядом собравшиеся тела. Даже ее глаза тлели. Она была всего в пяти метрах от Д’мина, который почувствовал настолько сильное желание подчиниться, что рухнул и вынужден был подпереть себя локтем, чтобы наблюдать за ее движениями. Затем Д’мин всмотрелся в направлении, куда она смотрела.

Без снежной завесы он также мог видеть, что шесть раненых стражей Лизахов нагромоздили трупы своих сородичей, чтобы образовать баррикаду против нескольких сотен Небесных Выдр, большинство из которых парили и изучали нового прибывшего.

В этой неподвижной сцене этот аватар подняла свое копье.

— (Солнечный Удар).

Ослепительная золотая вспышка разорвала небо, растерзав и опалив дюжину Небесных Выдр, которым не посчастливилось оказаться на ее пути.

После ее атаки Небесные Выдры, которым не посчастливилось умереть сразу, кричали и кричали. Их сородичам потребовалось мгновение, чтобы осмыслить это событие, а затем они ринулись вперед, осознав, что эта валькирия была врагом. Но после еще двух ее сокрушительных атак каньон полностью затих.

Один из стражей у входа в пещеру споткнулся и шагнул вперед.

— И Избранница Солнца! Мы спасены!

Рендидли чувствовал себя ребенком, переевшим сладкого, когда в очередной раз прервался, чтобы собрать силы. Он обнаружил, что ритм часа напряженной работы с последующим коротким отдыхом был наиболее устойчивым способом использовать свою (Усиленную Одержимость Уровня I). Поэтому, проплыв через полностью ожившее море, Рендидли сел на ледяной берег и медитировал.

Однако у этого метода был большой недостаток; у него было довольно много времени для размышлений.

Рендидли вздохнул, размышляя о тупой боли в своем сердце. Боже, я скучаю по Хелен. И я скучаю по ощущению, что я не подвел своих подчиненных. Даже если я говорю себе, что могу использовать этот шанс, чтобы отточить свою бдительность и улучшиться, боль

Не то чтобы боль ушла куда-то, даже когда он был занят; отсутствие в его (Эфирных Перекрестках) все еще заставляло Рендидли дрожать, когда он слишком прямо ощущал это чувство. Но постоянное проявление этой скорби за последние несколько недель сильно способствовало развитию определенной истощенной ментальной стойкости. Потеря больше не разрушала его; она просто стала еще одним бременем, которое ему предстояло нести.

Бременем, которое он был должен Хелен продолжать нести . Волна разбилась о скалистый берег под ним и обрызгала его ледяной водой. Он стоически позволил соленой жидкости стекать по своей челюсти и капать обратно на камень под ним.

Поздравляем! Ваш Навык (Сияющие Листья Иггдрасиля вырос до Уровня 372!

Вскоре зародыш головной боли исчез, и Рандидли, к счастью, снова смог заняться делом. Он начал тщательно переустраивать границу этой центральной земли; он почти полностью переделал неясную периферию ее образа. Однако Клодетт, вероятно, сосредоточивалась скорее на центральных темах, чем на этой границе, поэтому край моря был таким же пресным и серым, как то, что Рендидли обнаружил с другой стороны.

Здесь он начал распространять мрачную и безликую тундру. Он сделал землю неровной, а слой верхнего грунта – замерзшим. Горизонт был монохромным, нарисованным серым, черным и белым в различных количествах.

Рельеф также поднимался вверх; пара нависающих гор над береговой линией не позволяла зловещим грозовым тучам опускаться на это пустынное место. Тяжелые каменные плиты создавали плохой путь наверх, к центральному механизму, который приводил в движение этот мир образов и наполнял эфирные конструкции Невеа жужжащей целью.

Поздравляем! Ваш Навык (Великая Перспектива (р) вырос до Уровня 123!

Даже если этот участок безлик, в нем может быть по крайней мере подавляющее чувство последовательности ,

размышлял Рандидли, медленно поднимаясь по выступающим каменным выступам.

Эта пустота это было место, где образ Клодетт душил своих конкурентов. Была ли здесь жизнь изначально? Стоит ли добавить несколько скелетов в более ледяные части?

У подножия гор-близнецов Рендидли снова остановился. Он внутренне боролся сам с собой. Не то чтобы он устал от тренировок; ему очень нравилась задача по улучшению деталей образа Клодетт. Но он не мог отрицать, что все это время для отдыха и ощущения ужасной потери Хелен заставило его нетерпеливо относиться к своей текущей скорости.

Размышления между периодами активности медленно убивали его.

Так что, даже если бы он мог продолжать двигаться вперед какое-то время, Рендидли достал свой (Лик Одержимости) и снова взглянул на холст.

Как только он оказался на твердой черной лестнице, Рендидли начал спускаться. Его шаги были ровными, ведя его по постепенно спускающемуся кругу. Неподвижность этой версии его (Части Судьбы) продолжала выводить его из себя, хотя он и приветствовал возможность провести некоторое время вдали от жуткого проводника-образа.

После двухсот двадцати двух шагов Рендидли нашел другую улыбающуюся Клодетт, ждущую над горизонтальным экраном тьмы, который разделял этот мир пополам. Она взглянула на него с понимающим видом.

— Ты быстро вернулся. Я аплодирую тому, как основательно ты принимаешь свою одержимость на этот раз. Раньше ты углублялся только тогда, когда у тебя не было другого выхода. Но теперь—

— Какова цена продолжения? — прервал Рандидли. Он надеялся, что проекция скоро изменится, чтобы образ Клодетт больше не преследовал его повсюду, куда бы он ни повернулся.