Чтение онлайн

Эфир стал хаотичным, но объединяющий Незер сплетался воедино во время их совместного труда. Они стремились к новому существованию во вселенной.

Сердце Монарха Кармы зашевелилось. Его глаза просветлели, озаренные изнутри внезапным озарением.

Проблема этого образа который содержит столько праведности в своем идеале, но так искажается на практике, состоит в том, что он исходит от одной-единственной личности. Другие становятся лишь усилителями, но затем это превращается в сравнение — кто заслуживает больше. Применение превращается в иерархию. Но что, если

Монарх Кармы облизнул губы. Он знал, какой опасной силой будут обладать его слова, но внезапно не смог удержаться, чтобы не произнести их. Потому что в глубине души, хотя он и не доверял тому, во что это превратилось, он все еще верил в светлые глаза Мэй Мирны, когда она создавала этот образ мироустройства. Он верил в ту же решимость, которую видел в глазах Шала, когда его связь с Рендидли Призрачным Псом была разорвана, но он все же решил преследовать своего бывшего ученика.

— Что, если каждый из нас заслуживает лучшего, чем то, что ему было дано? И этого достаточно, чтобы подтолкнуть даже самых достойных.

Не было необходимости в упорядочивании, в распределении на основе того, кто заслуживает больше. Было достаточно того, что каждый человек заслуживает уважения и благословений жизни.

Под ногами Монарха Кармы его узоры начали приходить в движение. Спящий образ мироустройства открыл глаза и влился в огромное построение, формирующееся перед ним. Возможно, в более контролируемом построении такое добавление было бы немедленно замечено; было несколько мест, где образ мироустройства подталкивал Гравировки, чтобы включить эту новую истину.

Но лишь часть могла быть видна одновременно. Замечена была бы лишь малая часть изменений, и без полной картины было легко упустить влияние Монарха Кармы на то, чем станет новый Нексус.

Поглотив концепцию времени из Альфа-Космоса, Рендидли не остановился на этом — он не чувствовал бы себя уверенно в своем вызове Лапласу без дополнительного оружия. Он использовал еще одно очко (Грезы Музы), чтобы специально активировать (Ловец Снов Долгой Ночи). Он погрузился в свое прошлое и извлек из своего раннего образа, желая получить еще один фрагмент, чтобы использовать его для связывания Лапласа.

Из гудящих кристальных воспоминаний внутри (Ловца Снов) Рендидли извлек идеально сохранившийся образ своего раннего набора навыков (Призрачного Копья): (Идиосинкратический Разрез)!

Его пальцы были нежны, очерчивая его форму. Он держал длинную стрелку часов, гудящую от резкого отсчета уходящего времени.

Это была техника, которая продвигала атаку Рендидли вперед внезапным и невозможным скачком, искривляющим время. Наполовину выполненный удар копьем или взмах внезапно почти завершался активацией Навыка. Противник моргнул бы и обнаружил кончик его копья под своим носом. Это был Навык, который полагался на искривление времени, но у него также были очень специфические ограничения. Хотя время на самом деле текло постоянно, сознательное деление времени означало, что оно разбивалось на очень специфические периоды внезапного продвижения. Грубость часовых механизмов, используемых для создания хронометров, только усугубляло это состояние.

Когда проходила секунда, секундная стрелка не двигалась постоянно. Она замирала, а затем прыгала вперед. Впечатление от секундной стрелки и звук тиканья глубоко повлияли на его раннего Призрачного Копейщика. Его (Идиосинкратический Разрез) был возможен благодаря этому впечатлению от времени.

Теперь Рендидли ухмыльнулся, извлекая эти старые образы и используя свой нынешний подавляющий Эфир, чтобы заточить их. Под его ваяющими пальцами метровая часовая стрелка стала вычурной, красивой и острой. — Лаплас, твои глаза — безстрелочные циферблаты. Интересно, ослепнешь ли ты, если я прикреплю к ним стрелки часов?

Но после извлечения двух образов для использования против этой конкретной Вечности, выражение лица Рендидли стало серьезным. Имея оставшиеся два очка (Грезы Музы), он перешел к последней задаче: сбору элементов для своего (Великого Рока) и (Незерского Покаяния).

Смутные очертания планов укрепились в его сердце после того, как он отвлекся от проблемы и собрал образы — он продолжит свою общую мысль о (Незерском Покаянии), исцеляя раны, нанесенные времени влиянием Лапласа и существованием Подземелий внутри Нексуса. Рэндидли, честно говоря, чувствовал себя напуганным этой перспективой; после того, как он стал свидетелем израненной ткани времени, заделывание этих дыр было бы чрезвычайно утомительной задачей. Если бы он пережил это противостояние, он не был уверен, сколько времени ему понадобится для этого.

История была незаконно взята; если вы найдете ее на , сообщите о нарушении.

Но, по крайней мере, (Покаяние) принесло бы ему много силы благодаря бремени, которое он взял на себя.

Что касается его (Великого Рока) он все еще намеревался объединить свои три Истины и создать для себя могущественную роль. Его внимание сместилось с заботы о квалификации для становления Шаллахом. Даже с прозрениями Никс о достижении Вершины и постижении Вечности, подобное существование казалось недостижимым. Его отделяло от становления Шаллахом не только значительное понимание, но и огромный приток энергии.

Его (Анимационная Нова), возможно, сможет преодолеть этот разрыв, но только если он сможет усилить ее еще больше. Что потребовало бы больше времени и ресурсов, чем у него было на данный момент.

Вместо этого Рендидли планировал заняться концепцией Сосуда . Обычно Истина могла быть использована для создания Сосуда, но Истрикс создал ряд методов, полагаясь на Систему Нексуса, чтобы выковать сосуд из более простых материалов. Алхимик горел интересом, задаваясь вопросом, как далеко это сможет зайти с текущими ресурсами Рэндидли.

Когда Рендидли объединит три синергетические Истины, насколько грандиозный Сосуд он сможет создать?

Другим преимуществом выбора этого Пути было бы то, что защита Альфа-Космоса будет усилена. Даже если Рендидли Призрачный Пес как личность будет мерцать и потерпит неудачу в предстоящих испытаниях, Сосуд — нет.

Это была темная и мятежная мысль , — но Рендидли все еще вспоминал ауру Вечности с оттенком страха.

Это было существо, которое существовало несчетное количество времени. Случайного взгляда было достаточно, чтобы нарушить его временное существование. Когда Лаплас поймет, что он представляет реальную угрозу, ответ будет еще более жестоким.

Против такого врага он не был уверен, что сможет победить. И ему нужно будет преследовать Лапласа через тело Пайна, чтобы остановить его, прежде чем он сможет заразить весь Нексус. Слишком много опасностей таилось впереди, чтобы он мог быть абсолютно уверен в своем выживании.

В глубине души Рендидли был рад, что Невеа занята изучением Гравировок, оставленных Истриксом, надеясь наконец проникнуть в центральную часть оставленного ею наследия и, возможно, узнать больше о ее методах. Иначе она была бы крайне недовольна, услышав направление его мыслей.