Чтение онлайн

Что ещё хуже, Пайн мог чувствовать души изнутри подсознания. Он оставался связанным со всеми ними, даже если его бегство от Лапласа оборвало часть этой чувствительности.

Однако они кричали и вопили. Их эмоциональные требования терзали его психику. Эти мёртвые души, так долго находящиеся в ловушке, изошли пеной, чтобы сбежать. Его голод исходил из физиологического места, но это. это было нечто более глубокое и тёмное. Разочарование и обида превратили голод в оружие, которое уничтожит столько, сколько сможет.

Хотя бы для того, чтобы их признали.

Шерсть Пайна встала дыбом. Так же, как и с развитием (Судеб), он чувствовал, как отстраняется от настоящего, уходя в себя. Хотя он был ненадолго удовлетворён, взгляд в лицо этому дикому голоду напомнил ему, с чем ему придётся столкнуться в будущем, просто чтобы выжить.

Пожалуйста. у меня больше нечего дать.

— Это нормально — бояться.

Пайн отскочил в сторону. Он не ожидал, что рядом с ним появится Нэвея, связанная душой спутница Гостхаунда, её пальцы смутно дымились от недавних (Гравировок). Он бросил на неё взгляд и сгорбился. Пайн решил, что отрицать свой страх бесполезно. — Дело не в страхе.

— Ты не хочешь нам помогать. Значит, ты не согласен с нашими целями? — Нэвея наклонила голову в сторону.

— Ваши цели- — Пайн вздрогнул, когда особенно плотная волна энтропии пронеслась по краю области (Гравировки) и ударила по группе. Долю секунды спустя корни, проходящие по всей (Гравировке), выпустили возмущённый импульс. (Гравировка) закружилась и увеличилась. Гейзер золотых искр начал течь по определённым узорам, формируя лучшую защитную преграду.

Пайн покачал головой. — У меня нет проблем с вашими намерениями. Однако. моё собственное место в вашем новом порядке. Я не уверен.

Пайн замолчал, уставившись в надвигающуюся тьму. Возможно, из-за света, спирально поднимающегося на переднем плане, фон забвения казался таким резким. И таким умиротворяющим. Покой, которого он так сильно жаждал, после того как так долго его плоть разрывала жадность. От страданий в тишине, когда единственной его компанией был голод.

Он смотрел на тьму и всем сердцем верил, что так будет просто легче.

Нэвея встала перед ним. — Правда в том, Пайн, ты ведь не знаешь, чего хочешь, не так ли?

— Я хочу прекращения боли.

Глаза Нэвеи прищурились. — Не истинное желание, а реакция, движимая базовыми инстинктами выживания. Что-то большее. Большее, чем всё остальное, чего ты хочешь?

Вернуться назад, прежде чем я всё испортил , — с тоской подумал Пайн. Он вспомнил своих мать и отца, и даже если тогда голод был ужасен, по крайней мере, у него были они.

После нескольких минут молчания Нэвея почесала голову Пайна. — Пойдём со мной. Позволь мне показать тебе, чего я желаю.

Глава 2457

Рендидли Гостхаунд ждал прибытия представителей Отряда Провиденс с высоко поднятой головой.

Его разум разрывался на тысячу разных сторон. Он извергал огромные потоки Эфира и Низа, всё больше с каждой секундой, оплачивая счёт за реконструкцию Нексуса, которую спланировала Невея. Он игнорировал попытки сознания заставить его исправить изъяны во времени. Он чувствовал движения Невеи и Пайна, пока она неуклонно убеждала его, хотя душа вселенной всё ещё несла глубокую сосульку депрессии, от которой ткань вселенной стыла. Его Ядро Низа вращалось так быстро, что он задавался вопросом, не расплавилось ли настоящее физическое сердце, расположенное в сердцевине Лабиринта Академии Харона.

Всё это истощало его по крупицам. Тем не менее, он переживал это уже полдюжины раз с Обликом Одержимости. И если уж на то пошло, процесс казался очищающим. Он забыл, что вмещал вселенную, что в нём проходило наполовину завершённое событие Сансары, что он был всего лишь проекцией, созданной для защиты Альфа-Космоса.

Его сердце билось быстро, ощущая себя реальным в его груди. Его звали Рендидли Гостхаунд, и он испытывал маниакальную радость от приближения неизвестности.

Алхимик просчитывал вероятные исходы. Иггдрасиль скрипел и стонал, высвобождая весь свой накопленный рост и утолщая свою крону. Певица Забвения пела, пела и пела, готовясь к этому грандиозному финалу.

Тиамат, Ужасная Химера и Серая Боязнь, смотрели на Рэндидли, сосредоточившись на другом.

Ты чувствуешь, как они приближаются?

Звёздное поле вокруг него сверкало, безмолвное и внушительное. Но даже когда приближающаяся, пылающая звезда превратилась в огненную колесницу с колёсами размером с горные хребты, тень приближающихся фигур давила на него. На него давила не только история или плотность Низа, но и присутствие их Сосудов, которые могли быть очищены только посредством

множества

событий Вершины, соперничая с его собственными.

Несмотря на себя, Рендидли не мог не оскалиться в чеширской улыбке, отвечая своим образам.

Каждый трюк заслуживает аудитории. Давайте оставим их прикованными к месту, не так ли?

Поздравляем! Ваш Навык (Тауматургия Архиеретика вырос до Уровня 1983!

Провиденс обнаружил активацию второстепенной Системы! Отмена—

Вмешательство Пантеона: Мы отказываемся.

Предупреждение! Если вы откажетесь подчиниться—

Вмешательство Пантеона: Делайте что хотите.

Поздравляем! Ваш Навык (Мятежное Прикосновение Мойры Отступницы (ГД) вырос до Уровня 1722!

Столкновения с Системой Провиденс ощущались лёгкими как перышко, быстро отбрасываясь, так как они не могли легко зацепиться за Эфир в его теле. Однако Рендидли начал ощущать строгую методологию, присутствующую в этом сверкающем звёздном пейзаже. Из глубин Ядра Низа, где гудела дверь в море форм, он почувствовал мерцание резонанса.

Если Нексус, и, соответственно, Альфа-Космос, ощущались как бассейн образов, где каждый индивид плавал и в некоторой степени влиял на более широкую среду, то это было место, лишённое этой суспензионной жидкости. Все образы и значения стояли сами по себе, изолированные жёсткой структурой. Тени, которые Рендидли ощущал, тени Вечностей, были просто способом, которым его чувства улавливали чужие силы.

Такое огромное и холодное место, — заметил Рэндидли. — Такая жёсткая классификация и структура .

Но пока энергии Эфира и Низа оставались странным образом изолированными, кожа Рендидли вскоре нагрелась от приближающейся печи колесницы. Транспорт громыхал, сокращая расстояние, и Рендидли чувствовал шесть приближающихся к нему сущностей. По мере их приближения их тени становились всё более чёткими. Своеобразное сочетание Эфира и Низа мультивселенной ощущалось невероятно плотным. Несколько капель холодного пота скатились по его позвоночнику. Его улыбка лишь растянулась шире, и он сделал ещё несколько приготовлений.