Чтение онлайн

— Отчего не открывает эта старая черепаха! — злобно ворчал Ван Ювэй, колотя пяткой в ворота.

— И окна в фанзе темные! — угодливо подхватил бровастый маньчжур, прильнувший к щели.

— А ну лезь через забор. И подыми его палкой!

— Слушаюсь, господин!

Бровастый взобрался на лошадь, встал ногами на седло, перемахнул на частокол и спрыгнул вниз, взметнув, как крыльями, полами своего злополучного желтого халата. Тотчас же во дворе раздался шум борьбы, громыхнул выстрел. Еще несколько хунхузов, повинуясь знаку джангуйды, полезли через забор. Стрельба стала частой.

Ван Ювэй испуганно присел. Засада? Но кто — Чжан Сюань, жандармы или казаки? Впрочем, какая разница! Надо уходить. Хунхузы, мастера и любители устраивать засады, когда сами попадали в них, как правило, боя не принимали, поворачивали коней и уходили в леса.

Толстяк уже открыл рот, чтобы отдать соответствующее распоряжение, как вдруг к нему подбежал запыхавшийся кутуль, тот самый, которого Шен зачислил в свою родню. Воспользовавшись перестрелкой и суматохой во дворе, «племянник» сумел незаметно выбраться наружу и сейчас, по привычке вобрав голову в плечи, ожидая ударов, торопливо докладывал:

— Я не виноват, господин… Все сделал как велели, но… Шенцзячжуан [106] уже после моего прихода захватила дружина Чжан Сюаня! Там же шкипер Хук, Яновский и их дети…

— Ах, вот как! — вскричал джангуйда. — Все птички в одном гнездышке? Прекрасно! Я раздавлю их! — Жажда мести и наживы (неизвестно, что было сильнее) темной волной захлестнула вожака банды, и он потерял присущую ему осторожность. — Ломай ворота!

Приклады забухали в калитку, врезанную в полотно ворот. Хунхузы подняли такой грохот, что не услышали подозрительную тишину, внезапно воцарившуюся во дворе. В следующее мгновение ворота резко распахнулись, и ужасающей силы залп разметал нападавших. Стоны, проклятья, конское ржанье…

Из дыма, не успевшего рассеяться, показались выбегающие из ворот дружинники, впереди всех мчался бородатый гигант, страшный в своем праведном гневе. Винтовку, которую некогда было перезаряжать, он вознес над головой как дубину.

С воплями ужаса «краснобородые» — кто верхом, кто пеший — бросились врассыпную, дружина их преследовала. Толстый джангуйда, не привыкший подыматься в седло без посторонней помощи, цеплялся за коня судорожно и тщетно.

Таким, запутавшимся одной ногой в стремени, и настиг его Яновский. Выбил ружье из рук, сгреб бандита за шиворот. В эту минуту Мирослав напоминал былинного Илью Муромца, когда тот изловчился и схватил-таки шкодливого Соловья-Разбойника. Злость у фермера уже прошла, и он насмешливо спросил:

— Ну что, почтеннейший, вы еще не поняли, что наши встречи не приносят вам ничего хорошего?

В сопровождении Андрейки и Сергуньки подошел капитан Хук. Он был настроен не так благодушно, как его друг. Не сводя горящих ненавистью глаз с хунхуза, Фабиан зарядил ружье и поднял его.

— Отойдите в сторону, Мирослав!

— Во сян хо! — завизжал толстяк, падая на колени и закрывая лицо руками, словно это могло спасти его от пули. — Во сян хо! [107]

Почему-то именно в эту минуту Андрейке привиделось никогда до этого не вспоминавшееся удэгейское стойбище на берегу большой реки; из забытья выплыло лицо молодой красивой женщины, вот так же упавшей на колени перед чудовищем в человечьем обличье…

— Это он убил мою маму! — крикнул мальчишка.

— Не только твою, — сурово сказал Яновский, взглянув на Сергуньку. — Многих осиротил этот бандит. И все же… капитан, прошу вас, не надо, не пачкайте рук… Пусть его живет, если сможет… Бог шельму метит, и добром он все равно не кончит.

Фабиан нехотя опустил ружье.

— Встань!! — сказал Мирослав поверженному, валяющемуся в пыли врагу. — Ты свободен. Но помни, Ван Ювэй, будущего у тебя нет [108] . Будущее — у них! — И он возложил ладони на головы обоих мальчуганов — темноволосую и белую. — А теперь пшел отсюда, пока я не передумал!

Толстяк подхватился и бросился бежать, кидаясь из стороны в сторону.

— Думает, что выстрелим в спину, — усмехнулся Чжан Сюань. — По себе судит, мерзавец!

К полудню, когда дружина собралась в обратный путь, из Посьета приехали на двух линейках жандармы, возглавляемые пожилым, выслужившимся, очевидно, из низов, поручиком и следователем Осмоловским. Капитан Хук при виде его нахмурился и отвернулся. Старшина дружины рассказал начальству о стычке с шайкой Вана, передал жандармам нескольких захваченных бандитов.

— А где же главарь? — поинтересовался следователь.

— Ушел, — лаконично ответил Чжан Сюань.

— Как это ушел? Сбежал или отпустили?

Китаец промолчал.

— Тебя спрашивают или нет, желтая образина?! — выкрикнул поручик.

Мирослав решительно вмешался.

— Во-первых, милостивый государь, прекратите оскорблять человека. А во-вторых, Вана отпустил я.

— С кем имею честь? — вздернул подбородок Осмоловский.

— Мирослав Янович Яновский, фермер.

— Я так и думал-с. На каком же основании, позвольте вас спросить, вы отпустили матерого разбойника?

— А без всякого основания! Отпустил — и вся недолга! Вот когда вы поймаете его — вы будете вольны делать с ним что вам заблагорассудится.

Следователь покраснел.

— Хорошо-с. Мы поговорим с вами в другом месте.

— Вряд ли у меня найдется для вас время. Я человек занятой. Прощайте.

Проводив взглядом отъехавшие линейки, Мирослав весело сказал:

— Ничего, внакладе не остался: нашу победу припишет себе. — Он оглядел стоявших вокруг него людей. — Ну, друзья, по коням! Дома работа ждет.

Прошел год…

— К вам можно, Мирослав?.. — В кабинет, нерешительно приотворив дверь, заглядывал Фабиан Хук.

— Входите, дорогой капитан, входите! — Яновский, взлохмаченный, в домашнем халате, сидел перед бюро и что-то быстро писал. — Извините, через минуту я буду к вашим услугам. Присаживайтесь и — так и быть! — закуривайте свою трубку.

Капитан опустился в кресло, закурил и стал разглядывать коллекцию насекомых в энтомологических ящиках, расположенных вдоль стен. Особенно роскошны были бабочки; наколотые на булавки, с расправленными крыльями, они тянулись ровными длинными рядами, от крупных — в ладонь — махаонов до маленьких — в ноготь — ночных совок. Природа немало потрудилась, чтобы создать такое разнообразие форм, рисунков, красок…