Чтение онлайн

Из-за тумана Мариана мы неуловимы даже для видеокамер, поэтому можем свободно ходить по ночному музею. Главное, не наткнуться на сторожа. Кроме человеческих смотрителей, во дворце полно кошек. Они замечают нас, и некоторые не рады нашему появлению. Понимаю. Они-то знают, кто я такой, и потому опасаются, хотят прогнать. Независимо от масти, кошки – проводники, мистические животные, поэтому и я стараюсь обходить их стороной. Всё это сказки про чёрных кошек, на самом деле все они опасны! Вдруг это и не кошки вовсе, кто знает? Запросто может быть, что ведьма или демоническая сущность приняла облик кота, они вполне способны на такое. Надеюсь, здешние кошки – только лишь хранители Зимнего дворца.

Никто из нас не знает, куда идти, а мавка, как назло, исчез и до сих пор не объявился. Я беру брошюрку с планом, напечатанную для посетителей, мельком изучаю, но нужных сведений там нет. Крестика «меч тут» не нарисовали.

Мариан не разговаривает со мной, всё ещё злится. Феодора держится поблизости, и по учащённому сердцебиению понимаю: девушка нервничает. Я подбадривающе улыбаюсь. Тем не менее она – Богатырка, и сейчас помощь смертной нужна нам как никогда. Нас всего трое, поэтому мы решаем разделиться. Я отправляюсь на второй этаж по роскошной лестнице с красным ковром. Белые стены и огромные колонны декорированы золотой лепниной, кажется, золото тускло блестит отовсюду. Оно притягивает взгляд – как-никак, я дракон.

Разглядываю фрески на потолке, картины на стенах. Большие и маленькие произведения искусства, сотворённые руками смертных. И статуй в залах немало. Среди них скульптуры, от которых меня бросает в дрожь, – они словно живые, только из камня. Как смертный скульптор смог передать так подробно каждую деталь людского тела? Плоть кажется мягкой. А что, если это и не скульптуры вовсе, а некогда живые люди, обращённые в камень? Я видел и такое. Нет, здесь, наверно, не тот случай. Надеюсь, что это обычные статуи.

На всякий случай проявляю крайнее уважение к этому месту, ко всем скульптурам и некоторым картинам, что написаны слишком, на мой взгляд, правдиво.

Много легенд ходит о картинах, что имеют свою сущность. Например, они могут поглотить неосторожных и мучить их, навеки заключив в себе. Были случаи, когда искусствоведы находили на полотне различных персонажей, которых там быть не могло. Ведь они жили гораздо позже, чем художник. Такие произведения считают подделками, но ведь не будь этого персонажа, картину не отличить от оригинала. На самом деле они и есть подлинники, только поглотившие чужую жизнь в дополнение к своей. Бедные создания, что туда угодили.

Жутко. Быть может, таких здесь и нет. Будь мавка рядом, я бы спросил его об этом. Он наверняка всё знает о местных духах и обитателях, а если нет, то узнал бы. Влад ведь любопытный, и мне нравится пугать его страшилками, однако по нему не понятно, ощущает он страх или нет. Я вот испытываю все людские эмоции, хотя и не смертный вовсе. Должно быть, всему виной моя человечность.

Я стараюсь не шуметь и не привлекать внимания, прохаживаюсь по картинным галереям и с интересом разглядываю экспонаты. Оказываю почтение каждому портрету, дабы не обидеть кого-либо. Не хочу испытать на себе их злость. Я здесь не один. Духи наблюдают за мной, выглядывая из-за статуй и старинной мебели, а затем растворяются в воздухе. Они знают, кто я такой, понимают, что могу быть опасным, поэтому трогать не станут. Ну, и я враждебно не настроен.

Мариану сложнее, он выбрал первый этаж, а там – мумии… Веками спят, должны спать. Главное, ненароком не разбудить их и не прогневать. Кто знает, чем это обернётся.

Мариан привык к мёртвым, он и не такое видел. Сейчас я не волнуюсь за друга, не думаю, что тот испугается, случись что. Возможно, поговорит с мумиями, если те проснутся. А вот Феодора отправилась на третий этаж, где выставлены экспонаты со всего света. Искать меч в музее что иголку в стоге сена. Без помощи мы вряд ли справимся, и за оставшуюся часть ночи не обойдём и половины дворца. Потому и нужен мавка. Сам я не хочу обращаться за помощью к духам, но если Влад не объявится, иного выбора не вижу.

Нет, шататься по залам в поисках реликвии – бессмысленная затея! Надо найти Феодору. Несмотря на то, что она Богатырка, всё же – смертная девушка, которая одна бродит по ночному музею. И я почему-то волнуюсь за неё. Это чувство меня пугает, а я не должен испытывать страх. Братьям это не понравится.

В отличие от утерянного Меча Богатырей, девушку я найду сразу, как только учую её запах. Он уже прочно въелся в мою память. В музее хватает ароматов, не успевших выветриться после предыдущих посетителей. Я сворачиваю в один из коридоров и принюхиваюсь, пытаюсь сосредоточиться на Феодоре. По какой-то причине не могу учуять девушку и поздно замечаю, что и остальные запахи исчезли, как и звуки.

Я остаюсь в мёртвой тишине, даже местные сущности попрятались. Плохо. Зловещая тишина – верный спутник Радима. А сейчас слишком тихо. Сердце замирает, напрягаюсь, пытаясь почувствовать брата, но тщетно. Я крадусь дальше по коридору, аккуратно ступая и не издавая лишних звуков. Мне необходимо слиться с тишиной.

– Ра-адо-о-мир, – раздаётся протяжный голос Феодоры. Его звучание нежнее обычного и переходит в пение. – Ра-а-адо-ми-ир! Ааа-аа-аа! Иди ко мне! – приятная мелодия нарушает тишину, заполняя всё пространство. – Ааа-аа-аа! Радомир, ступай ко мне-е-е-е! Я жду тебя, мой Радомир! Ты нужен мне, ступай ско-о-оре-е-е-е… Аааа! Ааааа!

Чудесная мелодия завораживает, и я иду на звук, хотя желанный голос Феодоры он напоминает уже довольно смутно. Мне лестно слышать такой призыв. Райское пение становится громче. Через просторный зал с огромными окнами я прохожу в Висячий сад Эрмитажа, где двери распахнуты, а манящие звуки всё ближе.

Я под ночным небом, со всех сторон окружённый стенами Малого Эрмитажа. В другое время мог бы насладиться красотой этого места. Но не сейчас. Будь я смертным, оказался бы в крайне опасной ситуации. Висячий сад заполнен птицедевами. Я должен быть польщён. Существа с головой юной девушки и большим телом сыча поют мне сладкие песни. Обычно они распевают на небесах, а люди, услышав чарующие мелодии, теряют рассудок и волю. Птицедевы опасны даже для меня.

– Ааа-аа-аа! Ааа! Ра-адо-омир, Ра-адо-омир, – голоса расслабляют и успокаивают. Хочется отпустить все тревоги и остаться здесь, с ними, слушать сладкие оды целую вечность. Райские звуки окружают меня, чувство страха исчезает, я полностью доверяю птицедевам. Но вдруг их пение резко стихает. Почему они смолкли? Хочу, чтобы продолжали, хочу снова слышать их голоса, сливающиеся в чарующую мелодию.

Одна из них садится прямо напротив меня. Она внимательно смотрит на меня, и на мгновение её человеческие глаза вспыхивают ярким блеском. Как у филина, заметившего добычу…

– Радомир, пойдём с нами, ты нужен нам! Ты нужен своим братьям!

Так и думал, посланники моего старшего брата. Вот как он это делает? Даже птицедевы прилетели за мной. Плевать, что их послал мой брат. О, пусть эта птица властвует надо мной, я не против! Если она будет петь, я готов на что угодно!

– Радомир, ты очень нужен Радиму, брат тоскует по тебе, он нуждается в тебе, – продолжает птицедева, мило улыбаясь. Она такая красивая! Голову украшает диадема, лицо с такими чудесными очертаниями, каких не бывает в этом мире, а глаза голубые-голубые, и густые чёрные локоны падают на пернатое тело.