Чтение онлайн

Она даже не поняла как, но сразу почувствовала, когда появился Вольфганг. Схватив шаль, своей матери она набросила ее на плечи и пошла навстречу тому, кого так отчаянно ждала.

Вольф с замиранием сердца следил как она, стараясь не бежать, приближалась к нему, но все же в каждом ее шаге, чувствовалось нетерпение как можно быстрее оказаться около него. Поэтому когда Эра подошла на расстояние вытянутой руки, он притянул ее к себе и прильнул к ее сочным губам. Какой нестерпимый жар поднялся в душе девушка, без ложной скромности и стыда, она поддалась к нему на встречу, неловко, но страстно отвечая на его поцелуй. Тяжело дыша, они оторвались друг от друга, но лишь для того, чтобы снова повторить захватывающий дух ласку губ и языка.

– Привет, - прохрипел Вольф.
– Я считал каждую минуту до нашей встречи.

Эра взяла его за руку и потянула в свое убежище, достав свечу, она зажгла ее. Когда маленький сарайчик осветило маленькое пламя, Эра повернулась к Вольфу и чуть не задохнулась от восторга. В чертах его красивого лица угадывалась благородность и гордость, его светлые волосы напомнили ей зрелые колосья пшеницы, а глаза (наконец-то она увидела их) они были невероятно зеленого цвета, как мокрая листва деревьев на ее поляне. Его плечи казалось, занимали весь проход, и еще чуть-чуть и он бы достал головой до потолка.

– Ты даже красивее чем я тебя представляла, - тихо прошептала она и зарделась от его пристального взгляда.
– А я…я тебе нравлюсь?

Эра заикаясь выдавила из себя эту фразу, она так боялась услышать нет, что даже не заметила как он подошел к ней и обнял за плечи.

– У меня было преимущество, - Вольф нежно провел пальцем по ее щеке, ощутив тепло.
– Я видел тебя при свете солнца и луны, в темноте леса и в открытом поле. Я наблюдал как ты стирала, и как пела. И всегда ты была прекрасна. Я перестаю дышать, как только вижу тебя, а когда до меня доносятся твои песни я бегу к тебе чтобы увидеть твое лицо. Ты словно лесная фея, нереальная, почти прозрачна в своей хрупкости, но всегда очаровательна и нежна.

Без слов она вручила ему свечу, и расстелила одеяло на повозке с сеном, превратив в мягкую постель, на чистом полотенце она разложила свои припасы и жестом пригласила его к себе. Вольф поставил свечу и присел рядом с ней.

Он молча стал поглощать угощения и насытившись он закинул за голову руки и лег на спину.

– Мне давно не было так хорошо, спасибо! – Вольф не смотрел на Эру, боясь набросится на нее как изголодавшийся и напугать, но он остро чувствовал ее присутствие.

– Но ведь, это обычная еда, - засмеялась Эра.
– И мягкое сено.

– Нет, это ты.

– Расскажи мне о себе. Как попал в наши края?

– Я родился здесь, а когда мне пришлось оставить свой дом, тебе было лет десять не больше.

– А почему тебе пришлось уйти?

– Когда-нибудь я расскажу тебе, но не сегодня.

– Вокруг тебя витает тайна.

Эра стала рассказывать ему все, что взбредало в голову, то заставляя его смеяться, то впутывая его в дискуссию о прогнозах урожая на следующий год. Они даже обсуждали, что лучше выращивать фермерам на их земле. Вольф просил рассказать ему, о том как изменилась жизнь в деревни и в замке, а Эра рассказывала о немыслимых налогах, о том как лорд и советник обдирают жителей, оставляя их в полнейшей нищете.

– Этого не может быть. Когда я был в последний раз, народ приклонялся перед справедливостью и щедростью лорда Резенбургера.

– Я не знаю, что с ним случилось, но это произошло после исчезновения его сына. Как же его звали? Не помню! Говорят, что лорд очень болен, и его землями правит его советник.

– Кто? – Вольф насторожился.

– Манфред Кан.

– Черт, - выругался он, тут же извинившись за свою грубость.

– Люди его ненавидят, и в душе все еще лелеют надежду на возвращение молодого лорда, хоть большинство уже смирилось, и поверили, что он мертв.

– Мертв? Но кто сказал, что он умер?

– Ганс – сын советника, твердит об этом и он уже спит и видит, как будет править всеми нами.

– Этот щенок, никогда не сможет управлять такими большими землями, при нем все придет в упадок, а люди помрут с голода.

Вольф заходил по маленькому сараю, под неотрывным взглядом Эры. Девушка не могла понять, почему он так обеспокоен всем, что происходит здесь.

Девушка подошла к Вольфу и положила свою голову на его широкую грудь, заставив остановиться. Он запустил руки в ее волосы, заметив, что она их не заплела, и они мягкой сверкающей массой покоятся на ее спине.

– У тебя такие мягкие волосы, они пахнут солнцем и сеном.

Эра улыбнулась, ей удалось отвлечь Вольфа от неприятных мыслей, которые его терзали. Девушка зевнула, и сонно прикрыла глаза.

– Ты же спишь на ходу, - тихо рассмеялся Вольфганг и подхватив ее на руки мягко опустил на сено, прилег рядом и положил ее голову себе на плечо. Это стало для него и отрадой и мукой, он готов был вот так охранять ее сон, лишь бы смотреть на нее, но теплота ее тела тесно прижавшееся к нему, будило в нем огонь неудовлетворенного желания. И когда Эра во сне забросила свою ногу на его бедро, он нервно сглотнул и отодвинул стройную ножку девушки от своего весьма чувствительного и постоянно напряженного органа. Когда до рассвета оставалось совсем немного, Вольф тихонько освободился от объятий Эры, и в последний раз взглянув на нее, со вздохом сожаления вышел из сарая, прикрыв дверь.

Эра проснулась счастливая, но увидев, что она одна опечалилась, и все же энтузиазм взял вверх, ведь вечером он придет снова, чтобы остаться с ней на всю ночь, а когда-нибудь может он захочет остаться с ней навсегда.

Она оказалась права, Вольфганг приходил к ней все вечера и под утро незаметно исчезал. Они разговаривали почти до восхода солнца обо всем и ни о чем, пока ее глаза сами собой не закрывались и прижавшись к ставшему таким знакомым мужскому телу, сладко засыпала, даже во сне чувствую его силу и защиту. Каждый день был ей в радость, общение с Уильямом было для нее ценнее чем с родным отцом. Потом были незабываемые часы со своим любимцем белым волком, и с каждым днем ей было труднее с ним расставаться. И все же она с нетерпением бежала домой, чтобы снова очутиться в объятиях любимого. Да, именно любимого, она это поняла в тот же миг как увидела его при свете свечи. Вольфганг все чаще был задумчивым и грустным, но ее поцелуй или невинная ласка, возвращали на его красивое лицо улыбку и нежность. Ни одна ночь не проходила, чтобы он не целовал ее. С каждой новой встречей их ласки становились смелее, а поцелуи горячее, и только его железная выдержка не позволяла перейти им грань, где тела воссоединяются с душой.

Эра стыдилась своих мыслей, но отчаянно хотела испытать наслаждение в его объятиях, почувствовав себя желанной женщиной. Она даже не понимала, что сдерживает его предаться с ней плотской любви, ее невинность или его благородство.

И хоть Эра была девственницей, никому в деревне не было тайной, чем занимаются женщина и мужчина в постели. Когда мать была жива, она часто слышала из-за занавески, которая отделяла ее постель от родительской, тихие стоны матери и хриплое дыхание отца. Будучи дитем, она не постеснялась спросить, чем они занимаются по ночам, а мать не стала скрывать от нее правды. Она вывела ее во двор и показала на двух дворняжек, которые спаривались, объяснив, что люди занимаются тем же что и все живое на земле. Понятно, что для девочки в десять лет это казалось смешным и несерьезным, но в восемнадцать, когда тело созрело для мужских ласк, это уже не казалось нелепым.

Эра, проведя столько ночей рядом с любимым, начала узнавать свое тело, которое требовало большего, чем невинные ласки и однажды она попросила его об этом.

Вольфганг странно посмотрел на нее и вышел из сарая, в ту ночь он больше не вернулся, а Эра рыдая думала, что не увидит его больше никогда. Но он вернулся на следующий вечер, который она не забудет никогда в жизни.

Девушка боялась взглянуть ему в глаза, но Вольф поцеловал ее нежно, убийственно медленно, пока она не задрожала от нахлынувшей слабости. И тогда он уложил ее на одеяло и стал медленно раздевать. Щеки девушки, сразу окрасил румянец стыдливости, но разум молчал, а сердце требовало продолжение. Когда она осталась обнаженной, Вольф отвернулся, но тут же посмотрел ей в глаза.