Чтение онлайн

— Погоди, но это ведь и есть наша защита, Хараш сказал…

— Бестолочь, старший братец тебя бережёт, почем зря, как по мне. Но я такие намеренья не поддерживаю, — Алай остановился, развернулся и посмотрел Дармину в глаза. — Они постоянно сканируют всю нашу территорию. Ежедневно, ежеминутно. Их там восемь, и сил у всех хватает. Полукровки создают эффект алларского присутствия, чем прикрывают нас от лишнего любопытства.

— Но ведь они могут так общаться!

— Основательно — нет. Наших полукровок никто не обучает магии, а потому они могут быть лишь кривыми зеркалами. И нам это только на руку.

— Но она же всё видит! — вспылил Дармин, взмахивая руками.

— Да что она видит, олух ты этакий? Ничего, кроме этих умалишенных, меня, троих своих друзей по несчастью рождения и твоего братца по ночам. Полукровки не выходят дальше зоны лечебницы, за каждым из них идёт строгий присмотр. Думаешь, только ты тут умный, а все остальные — тупицы? Твой отец продумывает каждый шаг до мелочей, а тут пропустил? Ага, конечно. Да и прекрати истерить — это удел совсем молодых да глупых, а тебе уже по возрасту не положено. Эта война не навсегда, — Алай развернулся и продолжил путь.

Они шли по сумраку хода, расположенные на равном расстоянии друг от друга светильники создавали скудную видимость. Под ногами скрипел песок, покатые стены созвали небольшой эффект эха.

— Ты о чём? — настороженно спросил младший, невольно таращась на бритый затылок начальства.

— О том, о чём вы, в силу своей горячей молодости, не задумываетесь. О будущем. Абсолютов мы перебьём, после такой концентрации на одно поколение они не появятся ещё долгое время. Да и вообще, по нашим исследованиям абсолюты как подвид выродились, нынешние — последняя судорога агонии крылатых. И это сейчас аллары живут как отдельный мир под облаками. Мы уроним их Небесные города, столкнём их с миром людей и эльфов напрямую. А после войны обязательно наступит мир. Их дети будут жить среди наших детей, и такие вот полукровки станут обыденностью. Ты замечал, как много полуэльфов стало после того, как наши расы столкнулись с общей угрозой, и о границах пришлось забыть? Да, в общем числе их очень мало, но по сравнению с тем, что было лет так пятьдесят назад — их катастрофически много. Так же будет и с алларами. Можно ненавидеть целую расу в общем, но каждого представителя в отдельности — это слишком хлопотно. Подумай об этом, Дармин. Но на досуге, сейчас тебе придётся забить голову кое-чем другим, — с этими словами Алай толкнул большую деревянную дверь перед собой.

Ворвавшийся в ход солнечный свет сначала заставил Дармина зажмуриться, привыкшие к полумраку глаза заслезились. Но Алай его не ждал, поэтому пришлось поторопиться, кое-как сквозь слёзы разбирая дорогу. Сказанные начальством слова вызывали острое внутреннее противоречие, их не то что обдумывать, даже касаться не хотелось. Однако где-то внутри Дармин понимал, что поразмыслить над ними действительно стоит.

Младший наконец привык к дневному свету, проморгался, оглядываясь: вход в подземный лаз был хорошо закрыт деревьями и кустами, а вот метров через пять начиналась мелкая трава, плавно переходящая в песчаную косу, которая оканчивалась несколькими пустующими причалами, высоко торчащими над уровнем моря на потемневших от воды столбах.

— У нас сейчас отлив, корабли не ходят. Но через пару недель вода вернётся, придёт новый завоз — будешь принимать вместе со мной, познакомишься со всеми лично.

Мужчины дошли до небольшого каменного домика в два этажа, внутри было довольно пыльно, в обстановке присутствовал существенный беспорядок: на столах и креслах то тут, то там лежали бумаги, книги, карандаши, какие-то бытовые предметы типа кружек или ложек. Но Алай в этом царстве хаоса чувствовал себя как зорг в пустыне — без лишних движений выдернул из-под горы документов большую книгу, сдул с неё пыль, распахнул на нужной странице. Огляделся, стряхнул с одного из стульев пару тряпок, подтащил его ближе к столу. На нём тоже пришлось подвинуть кружки и книги, но свободное место образовалось.

— Садись, покажу, как вся документация ведётся. Да расскажу, кто наши основные поставщики и как с ними работать. Запомнишь или нужна бумажка для записи?

При этом так сверкнул глазами, что Дармин мгновенно понял — на свою память ему лучше в данном вопросе не полагаться.

— Бумажка, — буркнул он, проходя к столу, стараясь при этом лишний раз не наступить на что-нибудь в этом беспорядке. — Ты ж потом спрашивать, поди, будешь?

— Ну хоть где-то ты догадливый, недоросль, — кровожадно улыбнулся Алай. Порылся в ящике стола, нашёл и бумагу и карандаш. — На, записывай…

p.s. Ваш лайк — лучший двигатель писательского прогресса);)

Дармин дал себе слово больше не размышлять на тему возможной плачевной перспективы для всей его семьи и своё слово держал. Потому что думать о чём-то, что не касалось бы напрямую тренировок, закупок, поставщиков, расчётов и ведения учёта, у него просто не было ни времени, ни сил. Алай прочно взял его в оборот, обучая, наставляя и проверяя усвоенное. В итоге от зубрежки Алая спасал Хараш, а от лютых тренировок Хараша — Алай. Дармин теперь даже обедал и ужинал в сторожке наставника, не отвлекаясь от книг. И постепенно вникая всё глубже в хозяйственные и финансовые дела местного населения, Дармин заметил одну странность: большая часть регулярного финансирования шла за счёт пожертвований и перечислений на содержание лечебницы, однако периодически мелькали записи о том, что отец передавал Алаю очень крупные суммы денег. При этом в пояснении графы прихода стояло лишь то, что деньги переданы Растом лично. Насколько Дармин знал, никакого производства на острове не было, да и его семья ничем не торговала. Раньше у Раста в принципе никогда таких свободных сумм не было. Собрав несколько подобных платежей, мужчина выловил подходящее время и обратился к наставнику:

— Алай, а откуда отец берёт деньги на снабжение острова? — и тут же сама собой пришла мысль: — У него есть выходы на стороннее финансирование?

Алай поднял лысую голову от изучаемых расписок, посмотрел на собеседника, пожал плечами:

— Веришь или нет, но я понятия не имею, откуда у твоего отца такие деньжищи. Ты, наверное, лучше других знаешь, как Раст любит объяснять свои поступки. Так что я просто беру всё, что он даёт, и распределяю на наши нужды. И вопросов не задаю. Можешь, конечно, у него сам спросить, но не думаю, что он хоть что-то тебе пояснит. Да и какая разница? Главное, что нам хватает на всё необходимое.

Дармин кивнул сразу на оба утверждения: хорошо, что хватает, и да, отец ничего объяснять не станет. Но всё равно это не давало мужчине покоя, ведь суммы были очень большие. Кто же этот таинственный содержатель планов отца? Невольно закрадывался вопрос: а если отец лишь выполняет чьи-то приказы? Вдруг всё здесь на острове — это не его план? Что если все эти приготовления порождает кто-то другой? Имеющий деньги и, явно, не обделённый властью.

Но большого значения ни вопросы, ни ответы не имели: Дармин прекрасно понимал, что ему не остановить целый остров вдохновенных фанатиков, что бы он ни сказал.

Дармин под ночь вернулся в свою комнату. И даже не удивился тому, что Хараш привычно сидел на полу у стены и что-то чертил на листе бумаги: старший последнее время стал частенько проводить вечера в комнате брата. Дармин не пытался выспросить, зачем он это делает. Приближалась дата извержения, напряжение на острове нарастало. Братья были заняты весь день своими делами, но под вечер каждый испытывал потребность увидеть родное лицо, пусть и не признался бы в этом никогда напрямую.

— Как ты сегодня? — Хараш поднял голову и окинул младшего взглядом. — Эли сказала, что последняя поставка перед сезоном отливов была очень большой.

Дармина перекосило от упомянутого имени полукровки. Он так и не смог смириться с противоестественными отношениями старшего.

— Нормально, выдержал. Хотя Алай использовал меня как грузового мула, — буркнул младший, скидывая пропитавшуюся пoтом рубашку и плашмя падая на кровать. По-хорошему, надо было сходить в душ, но сил на это не было, всё тело ныло от перенесённого напряжения.

— Ты пропустил тренировку, так что, можно сказать, это была компенсация, — коротко хмыкнул Хараш.