Чтение онлайн

Я не из вспыльчивых. Мне довольно хорошо удается сохранять спокойствие. Временами в моем сознании может царить хаос — один раз какой-то учитель сказал, что у меня «гиперметаморфоза1», — но я всю свою жизнь учился контролировать свою неустойчивую нервную систему, умел находить способы маскировать свои эксцентричные манеры, пряча их за академическими рамками. Когда ты профессор, на многое можно закрыть глаза.

Но неведомая ярость нарастает во мне.

Вся она направлена на Брома, несправедливо это или нет.

Я оборачиваюсь и вижу, как он стоит посреди моей спальни, петля на его шее ослаблена, поводья волочатся по полу.

Я словно горю.

Подхожу и бью его прямо в лицо. Костяшки моих пальцев разрываются от боли, но я не обращаю на это внимания, и удара оказывается достаточно, чтобы он отшатнулся к стене.

— Черт! — кричит он, держась за нос.

— Это за Кэт, — говорю я ему, снова приближаясь и хватая его за горло, пальцами обхватывая кожаный ремешок.

Его лицо краснеет, и я знаю, что он может легко отбиваться от меня, пока я не свяжу его полностью, но он позволяет мне делать это с ним.

— Ты выстрелил в меня, разве этого недостаточно? — он вырывается, его кадык двигается под моей ладонью.

— Ты думаешь, этого достаточно? — я бросаю вызов.

Он встречается со мной взглядом, пытаясь вдохнуть и выдохнуть. Словно зверь в клетке.

Наконец я отпускаю его, и он сгибается пополам, кашляя.

— Хочешь, чтобы я наказал тебя, Бром Бонс? Потому что я назначу тебе любое наказание, которое ты заслуживаешь.

Он смотрит на меня снизу вверх, его волосы растрепаны, глаза налиты кровью.

— Кто ты такой, чтобы наказывать меня? — ворчит он.

Меня охватывает беспокойство. Он может и вспомнил, что было между нами, но в праве не захотеть продолжения, независимо от того, насколько сильно я его привлекаю.

— Я заслуживаю любого гнева от Кэт, — хрипло продолжает он. — К тебе это не имеет никакого отношения. Как ты… — он качает головой, словно пытаясь прийти в себя. — Как получилось, что ты здесь? И с ней?

Я верчу в руках кожаный ремешок, не сводя с него глаз.

— Пути Вселенной неисповедимы, — замираю, медленно теребя ремешок между пальцами. — Я уже свыкся с мыслью о том, что вы с Кэт были вместе. Но не сомневайся, красавчик, эта ведьмочка — моя.

Его замешательство переходит в угрюмый вид, а гнев — в лучистый и всепоглощающий.

— Вообще-то я должен жениться на ней.

Я не обращаю внимания на острый приступ страха в груди.

— Уверен? — снова подхожу к нему вплотную, дергая за ремни, которые держу в руках, не отрывая от него взгляда. Боже мой, в этом мужчине столько дикости, даже когда он не одержим. — Потому что, судя по всему, это было не вашей идеей. А твоих родителей. И ее тоже. Так решили со дня вашего рождения.

Морщинка между его бровями становится глубже.

— Ты не можешь говорить за меня и мои чувства.

— Возможно, — спокойно отвечаю я. — Но могу говорить за свои чувства. И пока ты одержим, то и пальцем к ней не прикоснешься. Ты на ней не женишься. Ты не будешь с ней. И ты, конечно, не посмеешь с ней трахаться. По крайней мере, не без моего разрешения и тщательного наблюдения.

На это он издает едкий смешок.

— Кем ты себя возомнил?

— Профессором Икабодом Крейном, — говорю я с улыбкой.

Его глаза сужаются.

— Ага. А я знаю Кэт всю свою жизнь. Сколько вы с ней знакомы? Месяц?

— Тебя не было последние четыре года, — резко говорю я.

— Ты знаешь, нет, ты видел, что со мной случилось! — восклицает он. — Мне пришлось уйти!

— А чем ты занимался? Скажи мне, Эйб. Скажи мне. Ты был со мной, и периодически заглатывал мой член.

Его ноздри раздуваются, в глазах пляшут дикие огоньки.

— Пошел на хуй.

— О-о-о, — я быстро улыбаюсь ему. — Это ты ходил на хуй.

Это только подливает масла в огонь.

Он издает рев и бросается на меня, оскалив зубы и раскрыв руки, но я в последний момент уворачиваюсь от него, подскакиваю сзади и, схватив поводья, резко дергаю их, так что они чуть не рвутся. Его руки взлетают к горлу, и я быстро дергаю на себя, так что он падает на спину, а комната сотрясается.

У меня нет времени беспокоиться, услышал ли кто-нибудь из учителей, вместо этого опускаюсь на пол и пользуюсь тем фактом, что у него перехватило дыхание. Переворачиваю его на живот, он кашляет.

Я работаю быстро, связывая ему руки за спиной ремнями, а затем проделываю то же самое с его лодыжками, и сажусь на него так, чтобы мой член был прижат к его заднице.

— А я-то думал, что у меня нет практики, — говорю я, резко шлепая его по ягодицам, отчего он вздрагивает. — Похоже, все эти годы, когда я привязывал соседских телят, принесли какую-то пользу.

— Катись в ад, — хрипит он.

— И потом бегать с тобой отрубать головы всем подряд? Ага, конечно.

Глава 2

Бром

Ярость.

Раскаленная добела ярость ослепляет меня.

Я пытаюсь бороться с Крейном. Но этот ублюдок высок и силен, а я все еще пытаюсь дышать после того, как приземлился на спину. Боль в плече возвращается с удвоенной силой, в глазах пляшут пятна.

Этот сукин сын лишь смеется, а я лежу связанный на полу, как гребаное животное.

А еще он стрелял в меня.

— Ты знаешь, как это работает, — воркует Крейн, проводя рукой по моей спине.

Я не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Не хочу, чтобы он был рядом со мной.

Пытаюсь оторваться от пола и сбить его с ног, но его бедра крепко сжимают меня, чувствую, как его член упирается в округлость моей задницы, и я ненавижу это ощущение.

— Мне нравится, когда ты сопротивляешься, — говорит он. Его тон остается легким и вкрадчивым, как будто для него это игра. Для него это всегда было игрой.

— Ты бесчеловечный, — бормочу я. Чем больше вжимаюсь в него, тем тверже становится его член, превращается в оружие против меня.

— Ты же знаешь, что это не так, — мягко говорит он.