Чтение онлайн

Интересно, а где пролегают мои меридианы собственно? У людей они проходят через каждую чакру, питая весь организм энергией, а у камня? У меня вообще есть чакры? А вдруг к концу своего ментального дневника я стану как Наруто? Ну так, смогу одной крутой техникой сносить богов например? Вот это было бы круто… Камень — Убийца Богов… Да… звучит!

За все это время я неплохо повысил навык владения гоблинским языком! Он уже был третьего уровня и я мог нормально воспринимать их речь! Это было просто бесценно! Вот что значит сидеть целыми днями в пещере и слушать треп гоблинов сутками на пролет.

А трепались они обо всем. Причем так эмоционально, с чувством. Вот если повариха пересолила похлебку специальным корнем, то можно было закатить скандал, который затем выливался в драку. Причем повариха обычно побеждала… А потому что нечего наезжать на женщину, которая весит в два раза любого гоблина-воина в племени! У нее еще и металлический черпак есть, которым она не стесняясь выбивала зубы некоторым особо крикливым сородичам.

Через месяц мной заинтересовалась одна из аристократок племени — дочь вождя Весельчака и по совместительству одна из шаманов племени, гоблинка по имени Улу-Мулу.

Вы бы только ее видели… Сиськи — Во! Задница — Во! А, забыл… Это же ментальный дневник, вы же не видите… В общем, она была очень ничего себе такая девушка. Либо я забыл как выглядят человеческие девушки и сошел с ума, одно из двух.

Черноволосая красотка с сотней длинных мелких косичек, в которые были вплетены разноцветные ракушки и другие украшения из драгоценных блестящих камней или костей. Например несколько косичек спереди были заколоты костяной булавкой, чтобы волосы не спадали на лицо. Кроме милого, зеленого личика, девушка выделялась хорошей фигурой. Подтянутые большие груди, с иногда проглядывающими сосками сквозь ткань, на красивой заднице — обычная для гоблинов набедренная повязка. На груди — подобие топика из какой-то меховой шкурки. Надеюсь, не беличьей.

А ведь Прыщ не ровно дышит к ней… Это было понятно, еще когда я лежал возле трупа Медведозавра. Он именно ей хотел меня подарить, когда очистит от всякого дерьма, но затем он передумал, когда понял, что не может сделать меня «по настоящему блестящим».

Бедный Прыщ… И на кого он только замахнулся… Он ведь простой… никто, а он — аристократка! Кажется, тут намечается драма!

Миловидная зелёная девушка с умными и хищными глазами направлялась в нашу сторону. А еще ее внушительные достоинства гордо выпирали из пушистого подобия лифчика и сексуально покачивались при ходьбе. Улу-Мулу подошла к Прыщу, который в этот момент пытался отколоть от меня кусок, отбивая молотком.

Я уже прокачал гоблинский язык, так что смог понять о чем идет речь.

Шаманка указала на меня длинным пальцем:

— Отдай мне эту зеленую блистяшку.

Прыщ прижал меня к груди и испуганно заозирался по сторонам:

— Моя не доделать блистяшка! Моя хотеть делай так, чтобы она сверкала как ваша глаз!

Шаманка слегка смущенно улыбнулась, но ее взглядом можно было охлаждать пустыни:

— Ты смеешь мне отказывать, червь?

Прыщ совсем ссутулился. почти забился в угол под напором гоблинши аристократических кровей.

— Моя не отказывай! Моя хотей делать вам детей! Э-э-э! Моя не то сказай! Моя хотей делать вам приятный! Моя хотей чистять блистяшку, чтобы ваша носила блестяшку между ваших больших сиськов!

Я заржал мысленно, а Улу-Мулу в голос. Смех у нее был приятнее, чем этот леденящий душу взгляд. Хотя может быть это она так смотрела только на «простолюдина»? Все таки она считай из королевской семьи… Хотя я до конца не понял, чем так славен их род. Скоро узнаю, я здесь провел всего месяц.

— Ха-ха-ха! — мелодично посмеялась гоблинка и продолжила чуть более мягким тоном- Я польщена твоими неумелыми словами, червь. Просто отдай блистяшку мне или я скажу отцу, что тебя пора брать на охоту в качестве приманки.

Прыщ охренел точно так же как я охреневал с того, как она общается. Обычные гоблины говорят фразами типа «Моя твоя пыщ-пыщ», но вот аристократы это другое. Они общаются не так быстро как низшие гоблины, их слова я слышу четко, и мне не приходится вслушиваться.

К тому же их речь очень грамотна и приятна! Ну это если они говорят что-то хорошее. Если бы на меня наседали таким языком, то я бы несколько раз спросил, что там имеется в виду. В стрессовых ситуациях не могу нормально думать.

Надо признать, что у Прыща не было выбора как бы он не старался, и он это понимал. Что он сделает дочери вождя племени? Да даже если он пукнет в ее присутствии, то остаток жизни он скорее всего не сможет существовать ни в каком положении, кроме как «стоя». Ему и так повезло, что его никто не трогал целый месяц. Видимо, все привыкли что он роется в каком-то ненужном хламе, вот и не присматривались к его новой находке.

Прыщ вздохнул и опустив глаза в пол, протянул гоблинке слегка очищенного меня.

Улу-Мулу на удивление нежно посмотрела на гоблина и аккуратным пальчиком подняла его за подбородок, чтобы он посмотрел на нее.

— Не волнуйся. Этот камень был бы отличным подарком для меня.

И сказав это, она развернулась и пошла прочь, виляя упругой сочной задницей. Вот же падла! Я конечно не претендую на руку и сердце зеленой милашки, но что она сказала бедолаге? Дала ложную надежду? Он ведь сейчас побежит искать другие камни, чтобы порадовать «госпожу».

Она ушла вглубь пещеры, к своему уголку, завешанному шкурами, которые отделяли ее «комнату» от общего зала. На стене пещеры здесь висели сушёные травы и всякие кости. На полу было костровище и котел.

А я лежал за пазухой у гоблинской шаманки, в полном недоумении.

Она что-то разглядела во мне? А вдруг она почуяла душу в камне?! Она же шаманка! Наверное крутая! Аристократка! Со способностями!

Страх смешивался с диким и безумным любопытством.

Так началась новая глава моей каменной жизни. Быть чьим-то артефактом — это приятное чувство. Обо мне заботятся. что-то делают, изучают. Да и пахнет Улу-Мулу не болотом и гнилыми носками, а сушёными ароматными травами, мятой и хвоей.

Жизнь с гоблинской шаманкой, которую я мысленно окрестил Ульяной или просто Улей оказалась на удивление приятной.

Во-первых, она была бережна. Она не стучала мной о камни, не колотила меня молотком. Носила аккуратно, иногда даже протирала куском мягкого меха. Я чувствовал себя не трофеем, а крутым магическим артефактом! Уважаемым камнем племени!

И во-вторых, она всегда брала меня с собой! А это, после вечного лежания на одном месте, дорогого стоит.