Чтение онлайн

Угол Каменноостровского проспекта – памятник Максиму Горькому

Дом № 23 – дом Барсовой, интересный образец стиля модерн; здесь жил Максим Горький

Дом № 45 – жилой дом «Иностранный ударник» (1930-е годы)

Дом № 49 – Дом городских учреждений (Университет информационных технологий), неудачный образец неоклассицизма 1910-х годов

Дом № 61 – дом фон Голи, доходный дом в стиле модерн

Дом № 67 – дом Дальберга и Кохендерфер, доходный дом в стиле модерн

Дом № 77 – дом Кенига, доходный дом в стиле модерн

По рассуждениям Комиссии о Санкт-Петербургском строении 1738 года этот проезд должен был именоваться 1-й Пушкарской улицей, по находившейся здесь Пушкарской слободе, но фактически это название не употреблялось. Первое же реально существовавшее имя улицы – Малая Белозерская. Оно известно с 1759 года. Было дано по Белозерскому полку, квартировавшему в этой местности. Большой Белозерской была современная улица Воскова.

1 августа 1927 года улицу переименовали в честь Петра Алексеевича Кропоткина (1842–1921), представителя княжеской фамилии, аристократа, потомка Рюриковичей, род которого по знатности имел права на русский престол не меньше, чем Романовы. Увековечение накануне десятой годовщины Октябрьской революции князя Кропоткина, бывшего в юности любимцем царя Александра II и его камер-пажом, стало возможным только благодаря тому, что Кропоткин был человеком, близким революционерам, теоретиком анархизма, настоящим «князем анархии».

До того как стать «отцом русского анархизма», Кропоткин был знаменитым ученым-географом, путешественником. Вместо гвардии Пётр Алексеевич определился в Амурское казачье войско и пять лет провел в экспедициях по Восточной Сибири, Дальнему Востоку, Маньчжурии. Он сделал ряд научных открытий, разработал множество проектов обустройства жизни в различных районах страны (например, проект по борьбе с недородом на землях уссурийских казаков). Одновременно Кропоткин наблюдал старообрядческие деревни, стойбища тунгусов, изучал жизнь других народностей, которые жили, с одной стороны, в государстве, с другой – совершенно своей, независимой от государства жизнью. Это, а впоследствии и наблюдения за жизнью сообщества швейцарских часовщиков, существовавших в своей стране автономно, привело его к отрицанию необходимости государства, поскольку оно не нужно общинам самоорганизующимся и самоуправляемым. В этом смысле анархия как отрицание государства есть «мать порядка», поскольку в общинах, которые возникают на основе духовного или профессионального единства, значительно усиливается социальный инстинкт, присущий людям вообще.

За социалистическую пропаганду, которую князь Кропоткин вел на рабочих окраинах Петербурга, за участие в народовольческом кружке «чайковцев» он был посажен в одиночную камеру Петропавловской крепости. Как видному ученому, ему разрешили работать, и в тюрьме он написал «Исследования о ледниковом периоде». Начавшаяся у Кропоткина поистине северная болезнь – цинга – заставила тюремное начальство перевести князя в госпиталь. Из госпиталя на Конногвардейской улице (ныне Суворовский проспект, 63) князь бежал во Францию. Имя Кропоткина в императорских заведениях России стало крамольным. В Пажеском корпусе была официально демонтирована и разбита мраморная доска, свидетельствовавшая о том, что Пётр Кропоткин заканчивал это учебное заведение.

Князь Кропоткин вернулся на родину после февраля 1917 года. Александр Фёдорович Керенский предложил 75-летнему князю, которого на вокзале встречала многотысячная толпа, любую должность во Временном правительстве, однако Кропоткин отказался, заявив, что ремесло чистильщика сапог много полезней чиновничьей службы.

В революционной России Кропоткин стал наблюдать за происходящим, приходя в ужас от того, что лозунг «Анархия – мать порядка» был подхвачен откровенно уголовными типами.

После Октябрьской революции Кропоткин остался в Советской России, в Москве. Он ни на йоту не отступил от своих взглядов. Заступался за арестованных чекистами оппонентов новой власти, трижды на встречу с ним приезжал сам председатель Совета народных комиссаров Владимир Ульянов (Ленин). Кропоткину был выделен спецпаек, ухаживать за ним приехала из США известная анархистка Эмма Гольдман. В 1918 году с Кропоткиным встретился анархист-практик, единственный человек, попытавшийся претворить идеалы Кропоткина в жизнь, Н. И. Махно, но они с князем не нашли общего языка.

Когда в феврале 1921 года Пётр Алексеевич Кропоткин умер в Дмитрове, из Москвы в этот город прибыл специальный поезд. Для прощания с идейным вождем из Бутырской тюрьмы под честное слово была выпущена большая группа анархистов. После похорон потомка Рюриковичей, ученого и анархиста князя Кропоткина на столичном Новодевичьем кладбище все заключенные анархисты вернулись в Бутырку.

Улица Кропоткина проходит от Кронверкской до Малой Пушкарской улицы, неподалеку от Петропавловской крепости, в которой ученыйанархист писал научные труды.

Дом № 1 – Белозерские бани Шорохова (2-я половина XIX века)

Дом № 19 – дом Френкеля, доходный дом в стиле модерн

Название этого переулка, который идет от набережной реки Мойки до Аптекарского переулка, может вызвать недоумение, поскольку переулок совершенно прямой. В действительности его имя дано не по форме переулка, а по Круглому рынку, занимающему весь квартал между Круглым, Аптекарским переулками и Мойкой. Здание рынка, построенное в 1790 году по проекту Джакомо Кваренги, тоже не очень круглое, скорей треугольное, но со скругленными углами.

Но это наименование переулка – не первое. С 1798 года он был Аптекарским, по Главной аптеке, располагавшейся на углу Миллионной улицы и современного Аптекарского переулка, называвшегося тогда Аптекарской улицей. С 1849 года переулок именовался Рыночным и лишь 7 марта 1880 года, когда было решено избавиться от многочисленных Рыночных переулков, стал Круглым.

Дом № 1–3 – торговые ряды конца XVIII века

В 1717–1719 годах был прорыт канал от Мойки до Невы, получивший название Крюков, по фамилии строившего его подрядчика Семёна Григорьевича Крюкова. Впервые это наименование как уже существующее встречается в указе Анны Иоанновны от 20 апреля 1738 года.

В 1780–1787 годах появляется продолжение Крюкова канала от Фонтанки через Екатерининский канал (ныне канал Грибоедова) до Мойки, первоначально называвшееся Поперечным каналом, а с 1783 года – Никольским, по Никольскому собору, мимо которого он протекал (см. Никольская площадь). Существовало и смешанное имя Никольский поперечный канал.

В 1830 году Никольский канал присоединили к Крюкову, а в 1842 году участок канала от Адмиралтейского канала до Невы был засыпан и на его месте устроена площадь, позже ставшая Благовещенской, а затем – площадью Труда. Сейчас Крюков канал течет от Фонтанки до Адмиралтейского канала.

Через канал перекинуто шесть мостов. В соответствии с установившейся традицией, мы перечислим их против течения, тем более что и нумерация домов по набережной канала направлена в эту сторону.

Первый мост – Матвеев, по набережной реки Мойки. Он построен в 1787 году и с 1798 года назывался Конюшенным, поскольку и набережная по левому берегу Мойки тогда была Конюшенной улицей. С 1812 года мост именовался Канавским, затем Канальным или Канавным. В XVII–XIX веках петербургские каналы часто называли канавами, и Крюков (тогда еще Никольский) не был исключением. С 1835 года, когда Никольский канал уже вошел в состав Крюкова, мост некоторое время одновременно именовали Крюковым, наконец в 1849 году появляется название Тюремный мост. В находившемся у моста несохранившемся Литовском замке располагалась тюрьма, и переулок с другой стороны замка тоже был Тюремным. Иногда мост именовали Литовским. В марте 1919 года Тюремный переулок стал переулком Матвеева, и одновременно мостом Матвеева назвали Тюремный мост. Позже закрепилась форма Матвеев мост.