Чтение онлайн

В октябре 1918 года, за месяц до первой годовщины октябрьского переворота, улицу переименовали «в пику» прежнему названию. Богатому сословию противопоставили бедное. Улица стала 2-й улицей Деревенской Бедноты. 1-й стала соответственно Большая Дворянская улица.

С этими громоздкими и неуклюжими названиями улицы просуществовали сравнительно недолго. 2-я улица Деревенской Бедноты по постановлению Ленгорисполкома от 10 сентября 1935 года стала называться Мичуринской, в честь умершего незадолго до этого Ивана Владимировича Мичурина (1855–1935), «великого преобразователя природы», как любили называть этого русского ученого-селекционера. Он считался символом трудолюбия и целеустремленности. И это – сущая правда. В поместье отца мальчиком он практически все время посвящал наблюдению за растениями. Однако в молодости ему пришлось многое претерпеть, чтобы всецело посвятить жизнь садоводству.

Исключенный из гимназии «за непочтительность к начальству», Иван Мичурин открыл у себя дома ремонтную мастерскую, приводя в порядок часы, швейные машины, велосипеды. Все деньги он тратил на садоводческую литературу. К 33 годам он смог приобрести наконец земельный участок. На нем он стал проводить опыты по скрещиванию плодовых деревьев для получения новых сортов, которые могли бы давать хорошие урожаи в средней полосе России.

Мало кто знает, что именно Ивану Владимировичу мы обязаны появлением в России американского растения арония, известного у нас как черноплодная рябина, и японской яблочковой розы, ныне растущей повсеместно, с розовыми (иногда белыми) цветами, шершавыми листьями и большими красными плодами, которые так любят птицы. Последнюю Мичурин привез не просто так – он хотел на ее основе вывести морозоустойчивые сорта роз, но вместо этого увлекся яблоками.

Первое признание Мичурин получил в 1911 году на Всемирной выставке во Франции. Через год ученого позвали работать в США, предлагая выгодные условия, однако Мичурин отказался, несмотря на то что в России его работы не очень-то признавали. Протоиерей города Козлова, в котором работал селекционер, требовал даже прекратить работы по скрещиванию растений, поскольку они, с его точки зрения, противоречили догматам христианской церкви. Зато в советское время имя Мичурина было превознесено! Была создана комиссия для изучения опытов Мичурина, мичуринский питомник был технически оснащен, а в 1928 году преобразован в селекционно-генетическую станцию плодово-ягодных культур имени Мичурина.

После смерти ученого его научное наследие было вульгаризировано, чему немало способствовал враг генетики, «народный академик» Трофим Денисович Лысенко. Первое, с чем ассоциируется фамилия Мичурина сейчас, это фраза: «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее – наша задача». Фраза, укладывавшаяся в диалектику развития общества по понятиям сталинского социализма, нанесла серьезный вред и природе, и доброму имени Ивана Владимировича Мичурина.

Дом № 5 – пожарная часть, образец «кирпичного» стиля 2-й половины XIX века

Дом № 19 – дом и багетная мастерская Гофмана (начало XX века)

Дом № 21 – дом Шмерко, доходный дом 1910-х годов

Это вторая (если смотреть от центра города) из шести параллельных улиц, проходящих от Загородного проспекта до Обводного канала. В XVIII веке здесь стояла 4-я рота Семёновского полка, так же называлась и улица (подробнее см. Верейская улица). В начале XIX века полк перевели в казармы вдоль Загородного проспекта и современной Звенигородской улицы, но улица долго еще сохраняла прежнее наименование, даже несмотря на появившееся в 1800 году параллельное название 4-я линия. От него, в свою очередь, произошли еще два варианта: 4-я линия Московской части и 4-я линия лейб-гвардии Семёновского полка.

Во второй половине XVIII и первой половине XIX столетия довольно долго употреблялось наименование Пещуров переулок по фамилии домовладельцев, как было сказано в «Санкт-Петербургских ведомостях», «того полку прапорщиков Пещуровых». Сколько их было, о том история умалчивает.

На некоторых планах применялась другая система нумерации улиц: от центра города, начиная от 12-й Роты (ныне этот проезд не существует) либо начиная с современной Бронницкой, а тогда Госпитальной улицы, в число Рот не входившей. Соответственно 4-я Рота обозначалась как 9-я или же 5-я улица.

9 декабря 1857 года многие проезды Московской части, в том числе и сохранившиеся до того времени бывшие Роты, получили названия по городам Подмосковья, и 4-я линия стала Можайской улицей по городу Можайску.

Дом № 18 – дом Каценеленбогенов, доходный дом в стиле неоклассицизма 1910-х годов с элементами модерна

Дом № 33 – дом Белова, доходный дом в стиле модерн

Улица Моисеенко идет от пересечения Суворовского проспекта и 9-й Советской улицы до Синопской набережной.

На плане Петербурга 1798 года этот проезд обозначен как переулок к Рожественской слободе. Такое написание (без буквы «д») тогда было принято, а слобода стала Рожественской лишь незадолго до этого, после того как на пересечении современных 6-й Советской улицы и Красноборского переулка в конце 1780-х годов по проекту зодчего Егорова построили церковь Рождества Христова, разрушенную в 1934 году (см. Советские улицы).

С 1817 по 1857 год на некоторых планах проезд ошибочно обозначался как Мало-Охтенский проспект, хотя это наименование носил другой проспект – нынешний проспект Бакунина.

С 1821 года за улицей закрепилось название Большой Болотной. Оно наиболее точно отражало характер местности, как и перпендикулярная ей Малая Болотная (ныне улицы Бонч-Бруевича и Красного Текстильщика). Под этим наименованием улица просуществовала до 28 апреля 1923 года, когда ей присвоили имя ткача Петра Анисимовича Моисеенко (1852–1923).

Правда, до этого переименования была еще одна попытка. 16 июня 1915 года улицу переименовали в Скобелевскую, в честь генерала Михаила Дмитриевича Скобелева (1843–1882). То, что имя пользовавшегося популярностью русского генерала присвоили именно этой улице, было обусловлено тем, что она находилась рядом с Суворовским проспектом, названным в честь прославленного полководца. Но, как ни странно, это название не привилось, и улицу по-прежнему именовали Большой Болотной. Очевидно, помешали Первая мировая война и общая нестабильность в России и, в частности, в Петрограде.

Пётр Моисеенко происходил из бедной крестьянской семьи. В 1873 году он приехал в Петербург и поступил на ткацкую фабрику Шау, которая находилась за Нарвской заставой. Здесь он и приобщился к революционному кружку, а уже в следующем году возглавил на фабрике стачку. В его послужном списке значатся также организация стачки на Новой бумагопрядильне, Морозовской стачки в подмосковном городе Орехове-Зуеве, шахтерской забастовки в Горловке на Украине.

В феврале 1923-го Пётр Моисеенко приехал в Петроград, где участвовал в собраниях на фабриках и заводах. Тогда и возникла инициатива присвоить его имя ткацкой фабрике и одной из улиц города, с которым была связана революционная деятельность «дедушки Масеенко», как называли его питерские ткачи. О том, как появилось это прозвище, Моисеенко рассказал в «Воспоминаниях». Когда в 1883 году ему потребовалось получить паспорт вместо проходного свидетельства, он заявил писарю: «…Уличная кличка нашего рода Мосеенки, и поэтому я значусь Мосеенок». Тем не менее писарь написал в паспорте Моисеенко. От рождения же и до 1883 года Пётр Моисеенко носил фамилию не Масеенко и не Мосеенок, а Анисимов – по отцу. Поэтому неудивительно, что прядильноткацкая фабрика, на которой работал Пётр Анисимович, была названа в честь Петра Анисимова, а проходящая мимо нее улица – в честь Петра Анисимовича Моисеенко.

Дом № 22 – альбомная фабрика Бехли (фабрика им. Бебеля), образец промышленной архитектуры начала XX века

Река Мойка течет от Фонтанки до Невы.

Происхождение названия объяснялось по-разному. Были попытки связать это имя с построенными на берегах реки общественными банями. Историк XVIII века Андрей Богданов писал так: «Сия речка названа Мойка от прежней ея нечистоты; понеже она была глухая, протока себе сквозного не имела, была вся тинистая, и вода мутная, в ней инова никакова платна белого не мывали, кроме какова подлого платья. Просто сказать, имя ея произошло от народной сей пословицы: „Умойся беленько“ (то есть „вымарайся“)…»