Легенды Атлантиды
Шрифт:
Инантру опять попал в тупик. Всех его обширных тайных знаний не хватало, чтобы ответить на простой вопрос дерзкой девочки. Единственное, что позволяло ему выкрутиться, это объяснить ей, что скоро она повзрослеет и станет ходить в школу, и там узнает все, что захочет. Но сам он не был уверен в том, что она действительно сможет узнать все, что захочет, в их храмовой школе. И подумал о том, что, возможно, придется отправить ее, в числе немногих избранных, в Город Золотых Ворот – столицу Атлантиды, где жили Просветленные учителя – только они могли дать ответы на те вопросы, которые ставил ее пытливый ненасытный ум.
Солнце уже зашло, смеркалось. Огромные камни таинственно отбрасывали вокруг огромные тени. Жрец снова вспомнил о своем видении, и опять почувствовал внутри себя неприятное состояние тоски и неизбежности чего-то ужасного. Вот эти камни: они стояли здесь многие тысячелетия, и вдруг исчезнут в одночасье. Исчезнет их привычных мир, дом, их прекрасный город, вся эта прекрасная природа. Он гнал от себя эти мысли, не хотелось верить, что что-нибудь ужасное может с ними случиться. «О боги, защитите нас, пусть минует нашу землю эта печальная участь» – мысленно просил он.
Инантру разбудил слугу и попросил его развести очаг и вскипятить воду, чтобы заварить чай из трав. Нужно было ложиться спать, а на следующий день поутру возвращаться домой.
Глава 4
В семье Инантру Синди все шло своим чередом. Жрец исполнял свои ежедневные обязанности, регистрировал новорожденных и представлял их богам, провожал в последний путь усопших, молился за больных и лечил их настойками из трав, облегчая их страдания. В его храм приходили в основном простые люди, ремесленники, торговцы, чиновники и блюстители порядка, проживающие в этой части города.
Между тем в его доме подрастали дети, и Меринда посвящала им почти все свое время. Кроме этого, они помогала супругу в школе при храме, проводя занятия для девочек – обучая их рукоделию, приготовлению пищи, а также посвящая в особенности женской природы, учила, как сохранить здоровье, как быть привлекательной для мужа, хорошей женой и матерью. Традиционные семейные ценности были превыше всего для Инантру и его супруги, и богиня Луны, которой он служил, считалась покровительницей семейного очага и женского здоровья. Подрастали дети, и Меринда уже ждала пятого ребенка, оправившись после смерти их четвертого сына. В доме всегда было шумно и весело, здесь собирались многочисленные родственники (в семье родителей Инантру было двенадцать детей), поэтому у него было много племянников, и у некоторых из них уже подрастали собственные дети. Меринда с помощью слуг и старших детей вела огромное хозяйство, следила за садом и огородом, готовила обеды для всей семьи и гостей, занималась рукоделием. У них был даже свой корраль – скотный двор, где они держали овец, коз, лошадей, там же бродили куры и утки. В доме жили несколько кошек и собак, всеобщих любимцев, но Меринда не разрешала пускать их в помещение, и дети с удовольствием резвились с ними в саду.
В их доме часто отмечались праздники – самой любимым событием была встреча Нового года, который приходился на день весеннего равноденствия. К этому событию готовились заранее. Шились праздничные одежды, украшался дом, дети и взрослые готовили праздничные представления – разучивали песни и танцы, ставили спектакли. И конечно, готовилось огромное количество изысканных блюд, и сладостей – на радость детям.
Кроме празднования Нового года, отмечались и дни рождения, день поклонения богине Луны, начало и завершение посевных работ, инициация, совершеннолетие детей и другие праздники.
Эскандерия подрастала среди всеобщей любви и радости, обожала праздники, на которых она с удовольствием пела и плясала. Инантру очень любил свою дочь, учил с ней песни и поэмы, привлекал ее к участию в своих церемониях. Она была очень хорошенькой худенькой девочкой, с темно-каштановыми волосами и огромными темными миндалевидными глазами, которые она унаследовала от своего отца, – черты древних лемурийцев. Меринда, напротив, была белокурой и светловолосой. Старшая дочь Дениза походила на нее, и с удовольствием занималась рукоделием под руководством матери. Их второй сын Ишванду проявлял прекрасные способности к живописи, и Инантру уже думал отправить его в столицу учиться у лучших мастеров.
Эскандерии уже было почти пять лет, и она проводила все свое время, играя с друзьями и кузинами в саду или в свои игрушки. Иногда ей нравилось уединяться в своей комнате, где она сооружала одной ей понятные миры из своих многочисленных игрушек – кубиков, кукол, зверушек, цветов и камешков. Она могла сидеть так часами, и даже на обед ее невозможно было оторвать. Но потом она возвращалась к своим маленьким друзьям, носилась с ними по саду, хохотала, пела и развлекала всех придуманными ею же историями.
Особенно теплые отношения сложились у нее с троюродным братом Таминглом, который был старше ее почти на три года, и уже посещал школу. Это был необычный мальчик. Он был необычайно красив и изящен. Его густые темные волосы, синие глаза и какой-то особый взгляд поражали всех, кто его встречал. Мальчик был не по годам рассудителен и умен, и казался пришельцем из какого-то другого мира. Тамингл обладал необычайной внутренней силой, какой-то особой харизмой и добротой, и все, кто находился рядом с ним, чувствовали защиту, уверенность и душевный подъем.
В свои семь лет он уже играл на флейте и кифаре, сочинял стихи и песни, прекрасно рисовал. Эскандерия в его присутствии особенно оживлялась. Он учил и ее играть на кифаре, они вместе разучивали песни, часами разговаривали и играли. Они были близки по духу и по способностям, и их общение было праздником для обоих. Инантру уже думал, что вскоре их можно будет обручить – поскольку они были дальними родственниками, это не грозило кровосмешением – и они, когда вырастут, будут прекрасной парой.
Однажды теплым весенним днем Инантру отправился с детьми на городскую площадь, где проводился конкурс музыкантов. Ему нравилось время от времени отрываться от своих повседневных обязанностей, и, одевшись, как обычный горожанин, погулять с детьми среди других таких же отцов и матерей со своими малышами.
На площади под раскидистыми деревьями были установлены подмостки, а напротив них на склоне, который амфитеатром спускался к сцене, были расставлены скамьи для зрителей. Инантру купил сладости для детей у уличных торговцев, и они заняли свободные места.
Зрители бурно реагировали на выступления своих любимых артистов, а также тепло приветствовали заезжих гостей. Эскандерия подпевала и весело хлопала в ладоши вместе с публикой. Инантру вспомнил о ее музыкальных занятиях с Таминглом, а также вспомнил вдруг о предсказании старого астролога, и подумал, что нужно сдерживать определенные желания своей дочери, чтобы они не превратились в страсти и не принесли ей вреда.
Между тем на сцену поднялись музыканты, прибывшие из дальних земель. Они были одеты в необычные одежды – расшитые бисером кожаные рубашки и брюки. У них были длинные волосы, черные как смоль – в отличие от местных жителей, которые, в своем большинстве были светловолосые, с серыми и голубыми глазами. Длинные прямые волосы музыкантов были перехвачены поперек лба расшитыми бисером полосками, на руках у них были такие же кожаные браслеты.