Чтение онлайн

был отстранен от крупных военных заказов.

Однако «Фарман» стал незаменимым учебным самолетом: на нем учились летать почти

все пилоты Первой мировой. Именно лицензионные «Фарманы» были (по крайней мере,

до 1915 года) наиболее распространенными самолетами российской постройки — свыше

полутора тысяч.

Середина 1911 года, Санкт-Петербург

— Докладывайте, господин полковник.

В Мраморном дворце было холодно. В широкие окна смотрела мрачная Нева.

Полковник Ульянин представил доклад о своей командировке во Францию, куда он был

направлен как представитель Генерального штаба.

Русский царь поступил с размахом: разослал гонцов по всем краям света, то есть в

Германию, Францию и Англию, дабы изучили они добродетели тамошних аэропланов и

решили, какой из них «сосватать» для российской армии.

Ульянин сообщил:

— Из всего виденного за границей у меня составилось следующее мнение: лучшими

аппаратами в смысле применения к военному делу могут считаться бипланы Фармана,

особенно маленькие...

Европу, вооружавшуюся аэропланами, следовало догнать и перегнать. И времени

оставалось мало.

К концу одиннадцатого года во Франции было уже двести военных аэропланов. И семь

учебных центров для подготовки квалифицированных пилотов.

В России же только приступили к формированию авиационных отрядов. До сих пор к

авиации относились как к балагану.

Чего только стоил этот энтузиаст Кузнецов, выступающий «по ярмаркам» автор книг об

авиации — «Обучение летанию на аэроплане», «Описание аэроплана Блерио № 11»!..

Взлетал и бился, взлетал и бился. Едва только починил аэроплан — решилась полетать его

супруга. «Дорогой, позволь же мне...» «Дорогой» позволил. Красавица вдребезги разнесла

машину. Удивительно, как вообще жива осталась...

(Кстати, Кузнецовы потом авиацию оставили: Павел вернулся к прежней специальности, а

супруга его сделалась актрисой; они жили долго и умерли уже в шестидесятые).

Аппараты по лицензии Farman изготавливали на заводах Щетинина в Петербурге, Русско-

Балтийском заводе в Риге и на московском «Дуксе».

Был также утвержден план создания шести авиационных отрядов — в Киеве,

Новогеоргиевске, Гродно, селе Спасском, Чите и Карсе. Открывались авиационные

школы.

...Большинство русских «Фарманов» были списаны к восемнадцатому году.

18 июля 1958 года, Париж

Умер Анри Фарман.

Он прожил долгую жизнь.

Вся она была связана с Парижем и с самолетами.

Двадцатый век ускорил время, и огромную роль в этом ускорении сыграла авиация.

Сейчас уже невероятным кажется тот день, когда полет в один километр произвел такой

фурор...

И вместе с близкими людьми Анри Фармана провожали в последний путь незримые его

спутники, его самолеты:

Farman MF.7 — одномоторный двухместный разведчик, 1913—1915

Farman MF.11 — одномоторный разведчик, 1914—1917

Farman F.60 «Голиаф» — двухмоторный тяжлый бомбардировщик и транспортный

самолт, 1919—1921

Farman F.121 — транспортный самолт, 1923

Farman F.222 — двухмоторный бомбардировщик, 1935—1938

Самые знаменитые самолеты Анри Фармана.

11. Антимессер

Декабрь 1938 года, Москва, приемная наркома оборонной промышленности

М.М.Кагановича.

Время тянулось медленно. Каганович был занят. Секретарша печатала на машинке с такой

скоростью и отчетливостью, что производила впечатление не живого человека, а

автомата.

Начальник отдела Главного управления авиационной промышленности Владимир

Петрович Горбунов откинулся на спинку стула. Бумаги лежали у него на коленях. Второй

ожидающий, подчиненный Горбунова, конструктор Семен Алексеевич Лавочкин, ходил

по приемной. Секретарша готова была рявкнуть ему: «Сядьте, товарищ!», когда он и сам

опустился на стул.

Третьим ожидающим был Михаил Иванович Гудков. Он курировал авиационные заводы и

принес Кагановичу на подпись несколько писем.

Горбунов повернулся к Гудкову:

— Кто там у Михаила Моисеевича, не знаешь?

— Несколько военных. Просил никого не пускать. Долго они там...

— Да уж...

Секретарша отложила в сторону пачку напечатанных листов и яростно треснула по ним

дыроколом. Все трое ожидавших даже подпрыгнули от неожиданности. Она с торжеством

заправила в машинку новый лист и снова принялась стучать.

Горбунов, не последний человек в главке, знал, о чем постоянно идет речь. И о чем почти

наверняка разговаривает Каганович с теми военными.

О недавно закончившейся войне в Испании.

В «безоблачных» небесах впервые встретились в воздушных боях скоростные

истребители-монопланы И-16 и Bf.109. Поначалу «мессеры» явно проигрывали нашим, но

затем немцы взялись за модернизацию своего самолета, и уже в августе 1938 года

господство в воздухе полностью перешло к франкистам.

Из этого следовало извлечь надлежащие уроки. В условиях «вынужденной посадки»

нескольких конструкторов, директоров заводов, части штаба ВВС и летчиков, ситуация

становилась для советской авиации сложной.

В то же время все, включая Сталина, понимали: необходим новый скоростной

истребитель.

В свое время Горбунов раздумывал над ситуацией недолго. Вызвал к себе Лавочкина:

— Слушай-ка, Семен, не надоело тебе переписывать в нашем ГУАПе бумажки? Давай

выйдем к наркому с предложением построить истребитель. Обстановка благоприятная.