Чтение онлайн

– На сегодня все? Что-то маловато для первого раза разговоров.

– Достаточно. Мне есть над чем подумать и что проанализировать – я сделала паузу, но затем уверено произнесла – К тому же вам не стоит перенапрягать свой разум так резко. Нам стоит с вами постепенно приводить его в норму.

– Как скажете док. Вам виднее в таких вопросах.

– Поэтому я благодарю вас за эту беседу и желаю вам хорошего дня.

– Когда вас ожидать в следующий раз?

– Я думаю, через пару дней будет в самый раз. Я хочу дать вам время подумать над нашим разговором, и может даже сделать какие-то выводы из него.

– Вы, я так понимаю, займётесь тем же самым в эти дни.

– Правильно понимаете, но у меня есть ещё дела в городе.

– В таком случае не смею вас больше задерживать. Всего вам наилучшего, мисс Вильямс.

– Благодарю вас, Скотт. До следующей встречи.

Я вышла от Скотта с небольшой озадаченностью на лице. Наш первый сеанс показал мне некоторые интересующие меня вещи и помог мне сделать первые выводы по поводу его личности. Я решила взять в клинике копии документов, имеющихся на Скотта и вечером изучить их у себя в номере. Мне стало, как никогда интересно углубиться в его историю и понять ее истоки.

Уже вечером я сидела в номере и читала взятые мной бумаги. Согласно медкарте, Скотт был найден молодой парой в пригороде Нью-Йорка, и доставлен в ближайшую больницу. Он очнулся спустя сутки в совершенно дезориентированном состоянии. Парень не знал не своего имени, ни возраста, ни того, что с ним произошло. Он совершенно не помнил ничего из своей жизни, и был растерян и сильно напуган. После обследования физически он оказался здоров, но вот его рассудок был поврежден. Отсутствие личности в нем и понимания того, кто он такой, вызывали в парне приступы раздвоения личности и неопределённости. Со временем Скотт стал приходить в себя, даже при отсутствии воспоминаний у него. Парень стал общительным и дружелюбным, но иногда в нем проявлялась определённая жестокость и злость. Все это списали на синдром раздробленности личности, поэтому на его выпады никто никак в лечебнице не реагировал. По итогу, Скотта определили в Манхеттенскую психиатрическую лечебницу, и он остался там на долгий срок. Парень не знал ничего о себе и не имел представления о мире за стенами лечебницы. Он познавал все заново словно только что родившийся ребёнок. Сколько врачи не пытались вызвать хоть малейшие обрывки воспоминаний у Скотта, но все попытки были провальными. Он ни разу не смог что-либо вспомнить из своей прошлой жизни и никак не реагировал ни на одну из предложенных ему психиатрических терапий. Дочитав все документы до конца, я отложила их в сторону и достала свой рабочий блокнот. Я открыла страницу с моими заметками, сделанными во время нашего со Скоттом сеанса, и с задумчивым выражением лица стала читать свои же записи. «Скотт личность сильная, это бесспорный факт. Плюс он стремится к независимости и не желает подчиняться, что говорит о его волевом характере. Но в нем есть какой-то порыв добродушности и неуверенности, что говорит о его непонимании самого себя. Его приступы раздвоения могут быть связаны с попытками Скотта быть разным и экспериментировать со своим характером. Он намеренно ведёт себя по-разному, чтоб по итогу, найти самого себя». Мои рассуждения прервал звонок на телефон, который мирно лежал около моей кровати.

– Оливия Вильямс – проговорила я строгим голосом.

– Мисс Вильямс. Приветствую вас – в динамике я услышала голос своего научного руководителя профессора Джона Траста. Он был уже в возрасте, но всячески старался поддерживать связь со своими студентами и всегда довольно внимательно относился ко всем своим подопечным.

– Профессор, рада вас слышать – я сразу же расслабилась и почувствовала небольшую радость внутри.

– Оливия, как ваши успехи?

– Пока сложно что-то сказать. У меня сегодня был только первый сеанс с пациентом.

– Сеанс? Вы решили проводить ему классическую психотерапию? – профессор сделал паузу и с небольшим обвинением произнёс – Я думал, вы придерживались более прогрессивных методов в лечении. И собственно ваши методы и дали мне право послать вас на помощь профессору Джейкобсу.

– Данный случай довольно необычный, поэтому чтоб понять, как мне правильно построить тактику лечения пациента, я решила начать с банальной психотерапии.

– Вот как? И как прошёл ваш первый сеанс?

– Неплохо скажу я вам. Скотт даже начал проявлять скрытые особенности своей личности, что позволило мне сделать первые выводы о его прошлом характере.

– Скотт?

– Так зовут нашего пациента. Имя ему дали местные работники – я помедлила, а затем неуверенно произнесла – Парень не мог же ходить совсем безымянным. Пусть хоть вымышленным именем пользуется.

– Согласен с вами, но мисс Вильямс, каковы ваши прогнозы на счёт этого парня?

– Мне кажется, мой предполагаемый метод эмоциональной встряски должен ему помочь – мой голос стал уверенным, и я вложила максимально твёрдые ноты в свои слова – У Скотта есть эмоциональные всплески, что может говорить о его потребности в эмоциях. Все это может стать моей опорой при выборе тактики его лечения.

– Значит, вы планируете подвергнуть пациента эмоциональному потрясению?

– Пока что я не собираюсь этого делать. Для того, чтоб допустить подобное, мне надо максимально подробно изучить пациента, его психотип и особенности.

– И как долго вы планируете изучать его?

– Не могу вам сказать однозначно, но профессор, сколько бы времени не понадобилось, нужно завершить это дело и сделать все возможное для помощи этому парню.

– Я вами горжусь, мисс Вильямс. Рассуждаете, как настоящий врач и специалист своего дела.

– Я лишь хочу помочь несчастному человеку, который лишился целой жизни, из-за не зависящих от него обстоятельств.

– Мы не знаем, что привело к потере его памяти и не можем пока однозначно говорить о том, что обстоятельства, которые способствовали данному явлению, не зависели от него.

– Даже если так, то я все ровно должна ему помочь – мой голос слабо дрогнул и поник – Человек не должен прожить остаток своей жизни, сидя затворником в стенах психиатрической лечебницы. Никто не заслуживает такой участи, да и сам Скотт говорит о том, что он мечтает увидеть мир за стенами лечебницы.

– Вот как? Пациент хочет выбраться в большой мир?

– В этом вопросе он вновь двойственен. С одной стороны он хочет увидеть мир и подробно расспрашивает меня о нем. С другой, он сам признался, что боится быть среди «нормальных» людей и он боится как-то выделяться среди них.

– Значит, у него присутствует внутренний страх выделения и присутствия, отличительных от других людей черт.

– Но это противоречит его мнению о том, что он не действует по существующим шаблонам. Я сегодня предположила, что у Скотта довольно волевой характер, который не даёт ему подчиняться личностям, слабее его, а то и сильнее. Он хоть и переживает на счёт того, как он будет выглядеть в глазах обычных людей, но сам он не воспринимает их как равных и авторитетных для него особей.

– В таком случае у меня возникла небольшая теория на счёт этого Скотта и его прошлого.

– Профессор, о чем вы? – я удивлённо вскрикнула, не ожидая такой реакции со стороны профессора Траста.

– Страх пациента выйти в реальный мир не связан с его стеснением или страхом быть не таким как все и как-то выделяться среди всех.

– В таком случае, с чем он связан? Что может вызывать в нем желание сидеть так долго взаперти?

– Существует большая вероятность того, что ваш Скотт наоборот, желает подсознательно слиться с толпой и быть похожим на всех окружающих людей. Но ему это надо не для того, чтоб соответствовать шаблонам общества, он этого подсознательно желает по другой причине.

– Что это может быть за причина? Он что, скрывается от кого-то или от чего-то?

– Не могу исключать и такую вероятность – профессор Траст задумался, и между нами возникла небольшая пауза – Оливия, если вы хотите стимулировать его подсознание пробудиться, то вам необходимо перейти к более решительным методам, чем банальная психотерапия.

– Я сегодня пообещала вывезти его в город и показать ему мир – призналась я, и мой голос стал отражать некоторую вину.

– Отличная идея! – профессор вмиг оживился и его голос стал воодушевленным – Это однозначно должно эмоционально его встряхнуть и даст его разуму возможность работать активно. Вы же сами описывали этот метод в своей диссертации.