Чтение онлайн

На него напал другой солдат, но Далан легко отразил удар копья, разрубив древко, а потом снес противнику голову.

Толпа в страхе попятилась от частокола, люди кричали. На Делана снова напали, а он размахивал мечом, кромсая врагов, превосходя их в силе и скорости. Устоять против двуручного меча, рассекающего с такой мощью не удавалось. И парню, новоиспечённому мятежнику, было в радость, он наслаждался каждым мертвым солдатом Талла. Его обуяло настоящие безумие, он кричал, обливался кровью врагов.

И вскоре все солдаты у подножия холма были убиты. Делан же, сунув меч за пояс, полез по частоколу наверх. Краем глаза он увидел стрелы, а потом увидел, что вместе с ним лезут ещё люди. Оказавшись наверху, он встретился с копьем, которым его попытались сбросить, но он увернулся, схватился за древко, дернул на себя. Солдат попал в его руки, и Далан, ухватив его за волосы, насладил его голову на острие частокола. Наконец он забрался наверх, здесь уже лежало несколько солдат, поражённых стрелами, но были и те, кто ещё стоял. Они напали на Делана, но ничего не могли сделать против той ярости, которая лилась из него. Он не был умелым бойцом, но скорость, с которой он размахивал мечом, не давала шансов. Таким махом он вспорол живот одному из противников, а вскоре подтянулись и остальные недовольные алсогонцы. На месте казни начался бой. Солдаты бежали из ворот крепости, которые вели на холм.

Летели стрелы, кричали люди, звенела сталь. Делан убивал солдат одного за другим, пробираясь через их ряды. Одному разломил череп, второго пронзил насквозь, третьему снес половину головы. Кровь попадала ему в глаза. В какой-то момент его сбили с ног, и едва не закололи, но какой-то местный его спас.

Таллийцы отступили к крепости, но до ворот, которые больше походили на обычную дверь, добежало всего трое, и то, один из них был со стрелой в руке. Дверь закрыли, но Делан навалился на неё со всей силой, дарованной ему природой. Сначала та захрустела, а со второго удара вылетела. Его ранили в левое плечо, и если бы он не увернулся вовремя, то могли попасть в сердце. Однако это не помешало ему драться правой рукой. Он быстро убил обидчика.

— Убивайте их! Бейтесь! — орал он забежавшим в крепость алсогонцам.

Это был небольшой дворик, где собрался гарнизон крепости. В них летели стрелы, солдаты бежали с воплями. Началась мясорубка, вроде сражения, которое случилось ночью. Звон стали и крики, кровь, летящая со всех сторон. В Делана попала стрела, прямо в живот, но он не остановился. Лишь снова завопил и ринулся в бой.

Вскоре таллийцы были разбиты, их оказалось не так много. А до лучников добрались стрелки Алсогона (среди которых, вроде бы, была Истра). Эпарх, вооруженный мечом, с испуганным лицом, дрожащий, стоял в окружении всего троих солдат. Делан подошёл к ним, весь в крови, со стрелой, торчащей из живота. Его волосы растрепались и липли к лицу от крови.

Эпарх смотрел на него, его рот дрожал.

— Я муж девушки, которую ты убил! — прокричал Делан. — Я выпотрошу тебя!

— Остановитесь! — закричал в ответ эпарх, дрогнувшим голосом. — Вас всех уничтожат! Сюда придёт а-а-армия! В-в-вас всех казнят!

Солдаты, видевшие Делана и людей, обезумевших от ненависти к ним, окруживших их и желающих их прикончить, побежали. За ними рванулись пару человек и вскоре догнали. Эпарх остался один.

— З-з-законы короля… тебя к-к-казнят… м-м-мятежник…

Делан выбил меч из его рук, повалил на землю и стал бить по лицу. Он избивал его, вложив всю злобу, не думая ни о чем. Он бил до тех пор, пока не размозжил ему череп, и не разбил себе кулаки. Но тогда не остановился. Он бил уже просто по кровавому месиву и ошмёткам мозгов, которое остались от головы эпарха. Потом он разорвал ошмётки, кинул в разные стороны, закричал так, что полетела слюна. Видевшие это люди, были настолько шокированы, что не могли двинуться с места.

После этого Делан встал, взял тело эпарха за ногу и потащил на холм. Замахнувшись, он швырнул его в толпу. Повисла пауза. Он стоял перед молчащей толпой, весь в крови, с торчащей из живота стрелой. Вдруг он поднял меч и заорал во всю глотку:

— Мое имя Делан! Я убью каждую таллийскую тварь в Алсогоне! Я говорю пред лицом богов! Я объявляю мятеж! Я буду убивать этих тварей! Я буду резать их! Пусть боги будут мне свидетелями! Я выпотрошу их всех! АЛСОГОН!

Когда он закончил, шокированная толпа сначала молчала. Но потом раздались крики:

— Делан!

— Алсогон!

— Мятеж!

И вскоре толпа уже скандировала его имя. Но ему это было не нужно. Он не отдавал себе никакого отчёта в том, что делает. Как бы сказали — пустил все на самотёк. Он развернулся и обрубил веревки, державшие руки Илиены. Взял ее на руки, аккуратно, бережно, смотря на ее мертвое лицо, и пошёл в сторону крепости. Люди, видевшие его, расступались, смотря на него как на чудо.

А он просто шёл вперёд, не зная, что делать дальше.

Кайден

Поначалу была лишь тьма и безмолвие. Полное отсутствие. Какое бывает когда человек ещё не рождён. А потом неслись мысли, видения, воспоминания. Вспышки былых дней, яркие, как солнце.

Девочка, красные волосы, ее зовут Эрелия, вокруг огонь и Тень. Да, эти воспоминания он старался стереть, забыть как можно быстрее. Потому что это была его дочь. Ещё была девушка, Марана, которую он безумно любил. Его жена. Но он не мог вспомнить их лица. Они погибли по его вине.

Кайден!

Крик впился в голову клещами, это была настоящая боль. И боль была вторым, после воспоминаний, рождённая во тьме.

Они погибли по его вине, он не помог им. Он никому не помог, потерял всех.

Боль, как удар, снова поразила его.

И вдруг, яркая вспышка света. Вздох, свежий воздух наполнил легкие. Поначалу все было как в тумане, но потом появились очертания деревьев, уходящих в серое небо, откуда падали капли. Откуда-то слева шло тепло. Все было таким обычным, что он не мог понять происходящее. В голове была полная неразбериха. Он отчетливо помнил, как ему вспороли живот, как его пожирала Тень, но теперь он ощущал себя вполне хорошо, только, казалось, постарел на сотню другую лет.

Медленно он повернул голову к источнику тепла. Рядом горел костёр, а возле него сидела та самая девочка, чумазая, с капюшоном на голове, откуда торчали чёрные волосы, и большими изумрудными глазами. Она смотрела на Кайдена с минуту, потом перевела взгляд на костёр.

Авир пошевелил руками, которые порядком отвыкли от движения. Он был чем-то накрыт, и как оказалось, это был его же плащ. Пощупав живот, он испугался, потом удивился, а потом просто не мог поверить. На месте разреза остался шрам, но сам он был цел. Нет, этого просто не могло случится. Так не бывает. Он не мог исцелиться от таких ран, просто не мог, люди умирают, когда им выпускают кишки! Потом он поднял заражённую руку, осмотрел. Теперь он не мог сдержаться и часто задышал. Она была абсолютно здорова, но малейшего признака заражения.

— Как… нет, — прохрипел он. — Невозможно…

Он с трудом поднялся, скинул плащ. Тело затекло, кости хрустели. Он будто бы проспал лет десять, чувствовал себя старее. Голова немного кружилась, но это ничего — ведь он лично, своими глазами увидел место разреза — только шрам, которому, на вид, пару месяцев. Кожа ещё была розовой, не огрубевшей.

— Как это возможно?

Может, он все таки умер? Нет, было совсем не похоже, ведь все осталось как прежде, то же тело, то же место.

Он снова посмотрел на девочку, оно встретились взглядом.