Легенды ГРУ
Шрифт:
В структуре нового наркомата госбезопасности были образованы:
1-е управление (разведка за границей, возглавил его П. М. Фитин [20] );
2-е управление (контрразведывательное, П. В. Федотов);
3-е управление (секретно-политическое, С. Р. Мильштейн);
Следственная часть (Л. Е. Влодзимирский).
Одновременно (до 17 июля 1941 г.) военная контрразведка – особые отделы – были переданы из ведения НКВД в народные комиссариаты обороны и военно-морского флота. На базе Особого отдела НКВД СССР были образованы Третьи управления Народного комиссариата обороны (НКО, его возглавил А. Н. Михеев [21] ), и Народного комиссариата военно-морского флота (НКВМФ, А. И. Петров) СССР. В структуре НКГБ СССР для оперативного обслуживания пограничных и других войск НКВД был образован 3-й отдел (А. М. Беляев). Особые отделы военных округов стали третьими отделами их управлений.
20
Фитин Павел Михайлович (1907–1971) – генерал-лейтенант (1945), руководящий работник органов госбезопасности. В марте 1938 г. по «партийному набору» направлен на учебу в Школу особого назначения (ШОС, разведывательная) НКВД СССР. С ноября 1938 г. – стажер 5-го отдела (внешняя разведка) НКВД. С 13 мая 1939 г. – начальник 5-го отдела, с февраля 1941 г. – начальник 1-го управления НКГБ СССР, возглавлял внешнюю разведку СССР до 15 июня 1946 г. Затем – на руководящих должностях в МГБ СССР. 23 ноября 1953 г. уволен из органов безопасности «по служебному несоответствию». 21 июня 2016 г. на здании Свердловского УНКГБ, где Фитин работал в 1947–1951 гг., была открыта мемориальная доска. 10 октября 2017 г. около здания пресс-службы СВР в Москве состоялось торжественное открытие памятника П. М. Фитину. Подробнее о нем см.: Бондаренко А. Ю. Фитин. М., 2015.
21
Михеев Анатолий Николаевич (1911–1941) – майор государственной безопасности. В РККА с 1932 г. В феврале 1939 г. с 4-го курса Военно-инженерной академии им. В. В. Куйбышева направлен в органы военной контрразведки. Возглавлял Особые отделы НКВД СССР Орловского, Киевского особого (с августа 1939 г.) военных округов. С 23 августа 1940 г. – начальник Особого отдела ГУГБ НКВД, с 12 февраля 1941 г. – начальник 3-го управления НКО СССР. По личному рапорту 17 июля 1941 г. назначен начальником Особого отдела Юго-Западного фронта. Погиб, выходя из окружения с группой бойцов РККА 21 сентября 1941 г.
19 апреля 1941 г. ЦК ВКП (б) и Совет Народных Комиссаров СССР приняли дополнительное постановление о работе органов военной контрразведки, гласившее:
«Ввести в штаты Третьих управлений НКО и НКВМФ (в центре, в округах, армиях, корпусах, бригадах, укрепленных районах, гарнизонах, военных академиях, училищах, флотах, флотилиях и военно-морских базах) должности заместителей начальников Третьих управлений (отделов, отделений), непосредственно подчинив их соответствующим НКГБ – УНКВД по территориальности, с одновременным их подчинением начальникам Третьих управлений (отделов, отделений)…»
Главной задачей этих заместителей являлась организация практического оперативного взаимодействия между отделениями – отделами военной контрразведки с территориальными органами НКВД-НКГБ. Одновременно заместители начальников Третьих отделов управлений военных округов входили в состав советов НКГБ-НКВД республик СССР, образуемых в целях улучшения координации оперативной работы, выработки общих установок и подходов к решению контрразведывательных задач. (Руководство указанными Советами НКГБ-НКВД возлагалось на руководителей наркоматов союзных республик СССР.)
В мае 1941 г. Петр Иванович получил новое назначение заместителем начальника Третьего отдела Закавказского военного округа (ЗакВО), управление которого дислоцировалось в г. Тбилиси. В состав округа входили войска, дислоцировавшиеся на территории Армянской, Азербайджанской и Грузинской Советских Социалистических Республик, задачей которых являлось войсковое прикрытие государственной границы СССР с Турцией и Ираном, и многокилометрового побережья Черного моря от Батуми на юге до Сочи на севере от возможной вооруженной агрессии.
О задачах и содержании работы Петра Ивановича на новой должности можно судить по целому ряду директивных документов.
При этом одной из главных задач военных контрразведчиков являлась борьба с разведывательно-подрывной деятельностью иностранных разведок.
Вот как ориентировка Особого отдела НКВД СССР от 30 ноября 1940 г., освещала «некоторые моменты работы германской разведки», установленные в процессе агентурной работы и следствия:
«…Наиболее заслуживающими внимания и характерными являются: установка на разложение воинских частей Красной армии, попытки склонить военнослужащих к измене Родины и использование самого различного элемента из числа жителей западных областей Украины и Белоруссии…»
Это обстоятельство необходимо особо подчеркнуть потому, что как показывал впоследствии Международному военному трибуналу для главных нацистских преступников бывший начальник отдела «Абвер-1» (разведка) Ганс Пиккенброк, «уже с августа-сентября 1940 г. со стороны Отдела иностранных армий Генштаба значительно увеличились разведывательные задания абверу по СССР… О более точных сроках нападения Германии на Советский Союз мне стало известно в январе 1941 г.».
В директиве Третьего управления НКО СССР № 4/21789
от 18 апреля 1941 г. начальникам Третьих отделов военных округов сообщалось:
«По данным, полученным из НКГБ СССР, за последнее время ряд иностранных разведок активизировал разведывательную работу против СССР. При этом главное внимание ими уделяется вопросам военного характера.
Особую активность проявляет немецкая разведка, которая около 70 % всех заданий дает по Красной армии. В ряде случаев иноразведкам удается получать довольно точные данные по интересующим их вопросам…»
Далее приводилось перечисление основных вопросов, интересовавших иностранные разведки:
– дислокация воинских частей;
– техническое оснащение РККА;
– данные о военной авиации;
– средства передвижения РККА;
– оборонительные сооружения;
– противовоздушная оборона.
В отношении личного состава РККА агентуре иностранных разведок давались задания на:
– изучение командного состава, выявление среди него недовольных, при этом в отдельных случаях поручается вербовка из числа последних;
– обработка недовольных командиров Красной армии на измену Родине и нелегальный уход за кордон;
– женской агентуре даются задания заводить знакомства среди летного состава, обрабатывать его на перелет за кордон [22] ;
– разлагать и спаивать командный состав в целях использования его для получения шпионских сведений;
– вербовка жен командного состава.
В данной директиве также подчеркивалось: «Помимо этого, отдельными иноразведками даются специальные задания своей агентуре следующего характера:
Немецкая разведка
1. Установить расположение зенитных батарей и выяснить дислокацию частей Московского гарнизона.
22
В 1934–1939 гг. имели место 7 случаев перелетов за границу летчиков гражданской авиации СССР.
2. На периферии, и в частности по пограничным округам, перед агентурой ставятся вопросы сбора шпионских материалов военного характера…
Турецкая, румынская, иранская и афганская разведки
Основное внимание направляют на выявление наличия националов в воинских частях, расположенных в приграничных районах Зак [авказского] ВО и С [редне] А [зиатского] ВО…»
В связи с изложенным каждому Третьему отделу военных округов давались конкретные задания. По Закавказского военному округу, например, предписывалось особое внимание обратить на задания турецкой и иранской разведок «и суммой принятых опер [ативных] мероприятий предотвратить получение иноразведками данных по интересующим их вопросам.
Настоящую директиву проработать с оперативным составом.
Об исполнении и принятых мерах донести через 10 дней по получении настоящей директивы» [23] .
В дополнение к приведенной директиве, в ориентировке 3-го Управления НКО СССР от 25 мая 1941 г. отмечалось, что «в результате разоблачения агентуры германских разведывательных органов установлено, что органы гестапо и военной разведки проявляют особый интерес к объектам военного характера, главным образом к добыванию данных об авиации, артиллерии и танковых частях…
23
Здесь и далее, за исключением специально оговоренных случаев, нами цитируется многотомное издание: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. М., 1995, Т. 1, Кн. 2, с. 103–106.