Чтение онлайн

По указанию хуторского атамана четыре хутора – Лобачи, Кривский, Голенков и Безымянка (ныне их нет) – в ближайших байраках срубили и спустили в яму возов тридцать леса, вдобавок сверху забутили ее навозом. В настоящее время на месте этой провальи неглубокая ямка».

Хутор Лобачи, как я писал, расположен на правобережье Второго (Лутковского) Лога. Но что интересно, аналогичный случай произошел ниже этого хутора, а точнее, на левобережье этого Лога, с левой стороны Заичкина оврага примерно в середине 70-х гг. прошлого века. В результате образовалась яма до 10 м в диаметре и глубиной до 15 м. «Смотреть туда жутковато, – вспоминает житель х. Сомский Константин Федорович Дегтярев, 1921 г. р. – По-моему, провал этот не что иное, как карст, т. е. пустота, возникшая в результате действия грунтовых вод на залегающие породы. А основными породами здесь – судя по выходу в Заичкином овраге – являются меловые известняки. Обращает на себя внимание такой факт, когда едешь по дороге, то примерно напротив карста под колесами создается глухой звук. Неужели под дорогой есть пустота?»

Как видим, «провальи» в Лобачах и возле Заичкина оврага засвидетельствованы в народе, но вот имеют ли эти явления какое отношение к татарам, или они обязаны своим происхождением природным процессам – вопрос спорный, и ответить на него могут только будущие научные исследования.

Разбойничьи шайки татар были не одиноки. Помимо них нападения на Донщину, Запорожскую сечь (т. е. на южные окраины России) совершали другие известные враги христиан – турки. Что это за народ? Вот что об этом пишут в «Казачьем словаре-справочнике» (Сан-Ансельмо, Калифорния, США. 1969. Т. 2. С. 179): «Турки – народ, начавший движение из-за Каспийского моря в Малую Азию и Аравию в конце XI в. Вначале европейцы знали его под именем сельджуков, именем же Т. безраздельно наделяли угро-финнов, которых и скандинавские саги называли торкьярами и торкытами. Город Або сами финны называли именем Турку. У Константина Багрянородного Т. те же угро-финны, мадьяры. Сельджуков начинают называть турками, очевидно, во времена крестовых походов. С этим новым именем в 1356 г. Т. утверждаются в Галлиполи; в 1389 г. они подчиняют себе Сербию; в 1453 г. занимают Константинополь. После этого образуется Турецкая империя, раскинувшаяся от Ирана и Малой Азии и по всему Балканскому полуострову до границ Австрии и Венгрии.

В 1475 г. Т. появляются на Сев. Кавказе, а в 1492 г. торжествуют в Крыму и на всем Черноморском побережье. В нижнем течении Дона и Днепра их власть формально сохраняется до 1774 г. Эти земли они потеряли по мировому договору с Россией в Кучук Кайнарджи.

Будучи магометанами, Т. воспитывались в ненависти к каждому «неверному», и поэтому их продвижение повсюду сопровождалось насилиями и резней инаковерующих. От турецкой армии и следующих за ней фанатичных толп в 1486 г. сильно пострадал Сев. Кавказ и казачье население Черкасии. У казаков это отразилось в непримиримой ненависти к туркам. Ордынские казаки уходили от ханов, как только те признавали масть или покровительство турецкого султана, они присоединялись к вольным казачьим общинам и всеми силами вредили туркам. Так разорвали служилые отношения с татарскими владетелями перекопские и белгородские казаки. Они ушли от хана Мегли Гирея сразу после того, как он примирился с властью султана. Это и были первые запорожцы. Началась долгая эпоха их кровавой борьбы с турками. Много бед нанесли магометанам и донцы. Все это было результатом ненависти, родившейся после первой встречи с фанатическими мусульманами в стране Черкасии. И несмотря на это, султан принимал в свои границы всех казаков, которые по политическим или религиозным причинам должны были покинуть родную землю. Казаки пользовались этим неоднократно, жили в Задунайской Сечи, и Добрудже, и на озере Майнос».

К сожалению, материалов о турецких разбойных нападениях на земли донских казаков и, в частности, на хоперских в моем распоряжении нет. Единственное, чем я располагаю, это сведения профессора А. Н. Скрипова.

В своей книге «На просторах Дикого поля» (Ростов н/Д.: изд-во Рост, ун-та, 1973. С. 42) он пишет: «В XV–XVII веках русское государство подвергалось постоянным нападениям со стороны многочисленных врагов. Самыми непримиримыми и опасными из них были крымские татары и турки. Они систематически совершали набеги на окраины русских земель, грабили и уводили в плен население этих районов. Особенно часто разбойничьи орды кочевников появлялись на просторах донских степей. Но здесь они встречали всегда сокрушительный отпор со стороны казачьей вольницы».

«8 сентября 1684 г. турки проникли на Хопер и разорили три казачьих города. Женщин и детей увели в плен. В погоню за турками были посланы два казачьих отряда, которые настигли неприятеля между реками Торсью и Еланью. Произошел бой. Убитых и раненых турок оказалось 260 человек, в плен попало 48. У казаков раненых и убитых было 9 человек». (Там же. С. 62.)

В настоящее время на территории Кумылженского и Алексеевского районов всякая память о разбойных нападениях турок, легенды, слова, пословицы, географические названия, связанные с ними, а также намеки на клады (если они были) начисто выветрились из памяти народа. Единственное, что мне удалось записать, это сведения уроженца ст-цы Федосеевской, а потом жителя х. Попов – Виктора Павловича Усенкова, 193 0 г. р.: «Федосеевские жители братья Симоновы – Николай Ионович и Пимен Ионович – ведут свой род от турок». И еще. По сведениям уроженца х. Сарычи, а также жителя х. Попов Василия Евгеньевича Макарова, 1966 г. р.: «У моего деда – Макарова Иосифа Васильевича самым крепким ругательством были слова: „Ух ты, турок!"».

Кроме того, заслуживает внимания тот факт, что всякое представление о тяжелой работе у нас, в казачестве, ассоциируется со словом «каторга». Но мало кто знает, что на самом деле каторга – это турецкое судно XVI–XVII вв., где работали гребцами прикованные пленные.

Кроме того, ныне мало кому известно, что распространенное слово «курган» тоже турецкое и означает «крепость».

И наконец, упоминание о турках я нашел в фольклоре, точнее – в песенном жанре: три старинные казачьи песни, записанные мною на территории Захоперья, я привожу дословно.

Мне кажется, приведенные старинные казачьи песни никакого отношения к разбойным турецким нападениям на наши края не имеют и возникли во времена русско-турецких баталий, в которых всегда участвовали и казаки.

После некоторых раздумий я решил включить в эту главу предание, которое поведал мне уроженец х. Блинков, а ныне житель х. Попов Александр Иванович Ульянов, 1936 г. р.

«Такое предание я слышал от своего дяди Ульянова Антона Федоровича, примерно 1914 г. р., когда он жил на восточной окраине х. Попов. Дядя слышал его от своего прапрадеда, а тот – от своего прапрадеда, так что это было давно, лет 200–300 назад, когда казаки несли дозоры, заслоны на южных границах Донской области. Ко всему прочему казаки тогда занимались разбоем: лошадей, скот угоняли у кавказцев (а они – у нас), жен воровали. Того первого прапрадеда звали вроде бы Федор Ульянов, родом он был из нынешней Ольховки, жил примерно на поместье Черкесова Ивана Тихоновича.

Так вот, когда этот прапрадед ехал с нарядом казаков по границе, увидел турчанку с кувшином на голове. Федор схватил ее, посадил с собой на коня и привез в свою Ольховку. Турчанка была очень красивая. Русский язык она не знала. Все хуторяне учили ее разговаривать. Она быстро все схватывала. Федор взял ее в жены, у них пошли дети. От того брака и пошел весь род Ульяновых. Их много потом разошлось по хуторам Кузнецы, Попов, Ольховка. Все были трудолюбивые, поэтому и зажиточно жили».

В моем повествовании нельзя не рассказать еще об одной народности позднего средневековья – калмыках. Что это был за народ, откуда он взялся на территории Всевеликого Войска Донского?

Заглянем в «Казачий словарь-справочник» (Сан-Ансельмо, Калифорния, США, 1968. Т. 2. С. 50–51): «Калмыки – народ монгольского племени, буддисты; до недавнего времени кочевые скотоводы; из них несколько десятков тысяч проживало в станицах Сальского округа; занимались хлебопашеством и скотоводством, выращивая ценные породы степной лошади и красного калмыцкого скота. Калмыки пришли из Азии и распространились по свободным северокаспийским равнинам в 1632 г. Через полвека они находились уже в подданстве русского царя. Во время Булавина калмыки были противниками восставших казаков и помогали «усмирению» мятежного Дона. От 1884 г. донские и астраханские калмыки уравнены с казаками в правах и обязанностях и подчинены войсковым правлениям. Они служили в полках совместно с казаками. В годы борьбы за Казачий Присуд многие из них пополнили партизанские отряды походного атамана П. X. Попова и потом вместе с казаками бились против красных, посылая своих всадников в полки Дзюнгарский и 3-й Калмыцкий. В 1920 г., отступая всем народом к Черному морю, они много пострадали от зверств победителей-большевиков. Часть из них оказалась в эмиграции, где они создали очаги калмыцкой культуры и построили на окраине г. Белграда первый в Европе буддийский храм.