Легенды и сказания кельтов
Шрифт:
«Если ты поможешь мне заполучить того коня, я обязательно заплачу тебе».
«Это очень глупая затея, — сказал мельник, — ибо король так сильно ценит своего коня, что не согласится ни за что; ты не сможешь заполучить его никаким образом, только если не украдешь его; и, если ты найдешь способ сделать это, я сохраню его в тайне».
«Вот о чем я подумал, — сказал Коналл, — раз уж ты каждый день доставляешь королю свои продукты, ты и твои слуги могли бы запихнуть меня и моих сыновей в четыре мешка с отрубями».
«Хм. Твой план выглядит неплохо», — ответил мельник.
Мельник переговорил с помощниками, велев им так и поступить. Они спрятали Коналла и его сыновей в мешки. Королевские слуги пришли за отрубями и забрали эти четыре мешка, а потом на конюшне высыпали их перед королевскими лошадьми. После этого заперли дверь и ушли.
Когда сыновья-заговорщики, отряхнувшись, поднялись на ноги и двинулись к гнедому коню, чтобы попытаться его украсть, Коналл сказал:
«Мы не будем сейчас этого делать. Отсюда будет нелегко выбраться; давайте сначала сделаем для себя четыре тайных укрытия, чтобы, если нас услышат, было где спрятаться».
Они вырыли себе норы, а затем попытались взнуздать коня. Но тот был необъезжен и поднял в конюшне страшный шум — такой, что сам король его услышал.
«Это, должно быть, мой гнедой конь, — сказал он своим слугам. — Пойдите узнайте, что с ним».
Слуги отправились на конюшню, и, когда Коналл и его сыновья увидели их приближение, они спрятались. Слуги осмотрелись на конюшне, но не обнаружили ничего подозрительного. Они вернулись и рассказали об этом королю, который отпустил их отдыхать, если нет никаких причин для беспокойства. Когда слуги ушли с конюшни, Коналл и его сыновья снова попытались увести того коня. Если прежде шум был силен, то теперь каждый звук будто стал в семь раз громче. Король снова отправил слуг узнать, что беспокоит гнедого коня.
«Идите и тщательно проверьте, что с ним происходит».
Слуги так и сделали, а Коналл с сыновьями опять спрятались в своих укрытиях. Слуги короля на этот раз хорошенько все обыскали, но так ничего и не нашли. Они вернулись к королю и рассказали ему об этом.
«Это очень удивительно, — сказал король. — Ладно, идите и ложись спать снова, а если я опять что-то замечу или услышу, то сам пойду посмотреть».
Когда Коналл и его сыновья увидели, что слуги отправились к себе, они снова попытались схватить коня под уздцы, и один из них поймал его; и если в предыдущие два раза конь сильно шумел, то на этот раз ревел в еще большей ярости.
«Так, все-таки придется с этим мне разбираться самому, — решил король. — Должно быть, кто-то очень сильно тревожит моего гнедого коня».
Он поспешно позвонил в колокольчик. Когда слуга явился, он велел снова передать конюхам, что с конем творится неладное. Но в этот раз король отправился в конюшню сам — вместе со всеми своими людьми. Когда Коналл и его сыновья заметили приближающуюся свиту, они опять спрятались в своих укрытиях.
Король был очень внимательным и осмотрительным человеком. Он обратил внимание на то место в конюшне, откуда доносилось ржание лошадей.
«Будьте начеку, — сказал король, — в конюшне наверняка есть какие-то люди, давайте все-таки их найдем».
Король увидел человеческие следы, пошел по ним и обнаружил Коналла, ибо все знали отважного подданного короля Эрина. Когда король вытащил Коналла с сыновьями из ям, он спросил:
«О Коналл, это ты?»
«Да, это я, о король! Меня заставила прийти сюда крайняя нужда. Я в твоей власти и завишу от твоей чести и милости. — Коналл рассказал обо всем, что с ним произошло, и добавил, что он должен был добыть гнедого коня для короля Эрина, иначе его сыновей казнят. — Я знал, что не получу этого коня, если буду просить тебя об этом, поэтому собирался украсть его».
«Хорошо, Коналл, пошли со мной», — сказал король. Он велел стражникам присматривать за сыновьями Коналла и принести им мяса. В ту ночь у их дверей поставили двойную охрану.
«Ну, Коналл, — сказал король, — бывало ли с тобой в жизни что-нибудь более тяжелое, чем увидеть, как завтра твоих сыновей повесят? Но ты взываешь к моей доброте и моей милости и говоришь, что это была необходимость, поэтому ты не будешь повешен. Расскажи мне, случалось ли с тобой в прошлом что-нибудь похуже, чем сейчас, и если да, то ты получишь своего младшего сына».
Иллюстрация Джона Д. Бэттена из книги Джозефа Джекобса «Кельтские сказки», 1892 г.
Jacobs, Joseph; Batten, John D. (illustrations). Celtic Folk and Fairy Tales. G. P. Putnam’s Sons. New York and London, 1892
«Я расскажу о столь же трудной ситуации, в которой я когда-то оказался, — сказал Коналл. — Давно, когда я был молод, а у моего отца было много земли и стада годовалых коров, одна из них только что отелилась. Отец велел мне привести ее домой. Я нашел ту корову и повел ее за собой. Поднялась снежная метель. Мы вместе с коровой и теленком укрылись в бараке и прождали там все время, пока буря не улеглась. Туда никто не мог войти, кроме десяти кошек, двух котов, один из которых был одноглазый и большой, рыжий, как лисица. Сразу стало видно, что он главный в их компании.
“Хей, давай-ка устроим что-нибудь интересное, — сказал тот одноглазый кот. — С какой стати нам тут просто сидеть и ничего не делать? Спойте-ка Коналлу Желтому Когтю кронан [31] ”.
Я был просто поражен тем, что, оказывается, эти коты знали, как меня зовут. Когда же они спели свой кронан, рыжий кот сказал:
“Теперь, о Коналл, ты должен заплатить за тот кронан, который спели тебе кошки”.
“Хм-м-м, — ответил я, — у меня при себе нет ничего, чем бы я мог вам заплатить, разве что вы заберете этого теленка”.
31
Кронан (cronan) — это особая вокальная техника в Ирландии и Шотландии, известная со Средних веков. Иногда эту исполнительскую манеру приписывают воинам фианна. Последние описания относятся к XIX веку, слышавшие кронан рассказывают о нем как о гуле или гудении, при помощи которого певец аккомпанировал мелодии, и сравнивают с мурлыканьем кошки. Так что коты, исполняющие кронан, — это в некотором смысле шутка, понятная носителям традиции. Сейчас традиция кронана считается утерянной. Возможно, кронан напоминал монгольские и тувинские традиции обертонного горлового пения. Прим. науч. ред.
Не успел я произнести эти слова, как две кошки набросились на теленка, и он недолго им сопротивлялся.
“Давайте, поиграйте с ним, почему вы молчите? Спойте для Коналла Желтого Когтя еще кронан”, — добавил снова их главарь. Мне совсем не нравились их кронаны, но тут кот и десять кошек немедленно пропели мне еще один!
“А теперь воздай им награду по заслугам”, — сказал огромный рыжий кот.
“Я устал от вас и ваших требований, — ответил я. — У меня нет для вас ничего нет, разве что вы заберете корову”.
Они направились к корове, и она сопротивлялась им недолго.
“Почему вы опять молчите? Давайте, спойте кронан Коналлу Желтому Когтю”, — сказал главный кот. Конечно, о король, мне уже совсем не нравились ни они, ни их кронаны; я стал понимать, что они были плохой компанией для меня. После того как они спели мне еще одну песню, все собрались вокруг предводителя.
“Теперь снова заплати им”, — сказал он мне; и, конечно, о король, у меня уже ничего не оставалось, что бы я смог им предложить; и я сказал им: