Чтение онлайн

Мы проснулись с чувством живого нетерпения, так как нам поскорее хотелось познакомиться с одним из самых древних и наиболее известных городов России — Новгородом. Но, как оказалось, совсем немного можно рассказать о сегодняшнем Новгороде. Поэтому я хочу вспомнить прежний Новгород, но не подражая автору путеводителя, который половину своей книжицы посвятил истории этого города.

Согласно летописи Нестора Новгород был основан примерно в одно время с Киевом в V веке племенем славян, а в IX веке завоеван Рюриком и провозглашен столицей Руси. Два столетия спустя этот город получил от Ярослава Мудрого большие вольности, после чего городом правили только те князья, которых избирали сами новгородцы. Во время их правления город стал настоящей республикой, хотя казалось, что князь правит единолично. В это время Новгород становится важнейшим складочным местом северогерманского торгового союза ганзейских городов, а его богатство, влияние и территория постоянно увеличиваются.

Его владения простирались до границ с Лифляндией и Финляндией, включая Карелию и Ингерманландию. В городе, в котором сегодня едва ли насчитывается 10 000 жителей, в те времена проживало около 400 000. Путешественники, проезжавшие через Новгород, на одном конце брали свежих лошадей, а на другом должны были уже менять их.

В таком состоянии — при республиканской независимости и огромной территории — город просуществовал до середины XV века, когда именно эта внутренняя двойственность помогла великому князю Ивану Васильевичу Первому, пусть пока и не полностью, но поработить Новгород.

Марфа, героиня древнего Новгорода, жена посадника, желавшая сохранения новгородских вольностей, вместе со своими сыновьями стояла во главе многочисленной партии готовых действовать республиканцев. Но 30-тысячное войско под предводительством её сына было полностью разбито русскими, и город должен был покориться великому князю. Большой, или Вечевой, колокол, который находился на рыночной площади и веками созывал народное собрание (вече), должен был быть снят и передан князю. Победитель увез этот символ новгородских вольностей в Москву, где в одной из башен Московского Кремля он как пленник умолк навсегда. Героическая Марфа и многие её приверженцы были приговорены к пожизненному заключению, и вместе с большим числом самых богатых и влиятельных горожан она была сослана вглубь страны. Несмотря на эту катастрофу, город ещё целое столетие продолжал успешно развиваться. Но мнимые и истинные противники Ивана Васильевича Второго навлекли на себя его гнев. Он занял город в 1570 году и учинил кровавую расправу, которая продолжалась 5 недель, каждый день в течение которых стоил тысячи человеческих жизней. Целые улицы города пришли в запустение — и это продолжалось до тех пор, пока в 1610-м, во время правления Лжедмитрия, шведы под предводительством графа дела Гарди не завоевали город и окончательно разорили его.

Строительство Петербурга, нового торгового порта на побережье Балтийского моря, окончательно лишило Новгород возможности развития.

После небольшого исторического отступления я возвращаюсь к нашему путешествию по сегодняшнему Новгороду, в котором нас, в качестве чичероне, сопровождает служащий гостиницы. Мы были поражены не столько видом длинных улиц с одиноко стоящими, покосившимися, грозящими развалиться домами, сколько видом огромных пустынных площадей и одного обветшалого каменного здания, которое из-за обвалившейся местами штукатурки выглядит ещё безобразней, чем деревянная изба. Здесь огромное количество церквей и колоколен, — но тишина царит на поросших травой улицах и рыночных площадях, — и лишь время от времени мы видим одиноких усталых пешеходов, телеги и единственную старую карету, одиноко проезжающую мимо! Часто встречающиеся развалины напоминают о былом величии города, о котором раньше ходила поговорка: «Кто против Бога и Великого Новгорода?»

Город окружён земляным валом, на кагором кое-где всё ещё стоят старые башни. Несмотря на то, что город сейчас невелик, в него входят большие, незастроенные, заросшие крапивой территории. Народное предание гласит, что, возможно, раньше территория города простиралась далеко за городские пастбища и за пределы современного города. В него, должно быть, входили и живописные монастыри, которые, подобно венку, окаймляют город.

Новгород лежит по обоим берегам реки Волхов, который, как и Тибр, из-за цвета воды в нём можно было бы назвать «жёлтым». Волхов глубок и богат рыбой. Он делит город на Софийскую и Торговую стороны, соединённые длинным мостом, с которого по приказу Ивана Четвёртого, во время уже упомянутой кровавой расправы, сбрасывали тысячи людей.

Старая крепость, некогда названная Кремлём, была построена Иваном Первым, чтобы сдерживать восставших жителей республики. На территории Кремля расположены собор или церковь Святой Софии, митрополичьи палаты и некоторые каменные судейские дома. Остальная территория в пределах Кремля пустынна и незастроена. Церковь Святой Софии удивительна тем, что она является, наверное, самым древним храмом на Руси, построенным одновременно с принятием христианства. Она была заложена в конце X века князем Владимиром Первым с благословения епископа Иоакима и представляет собой высокое мрачное четырёхугольное сооружение, украшенное позолоченным куполом и четырьмя небольшими башенками. Высокие ворота, через которые входят в храм, отлиты из бронзы и искусно украшены рельефными фигурами. Согласно преданию они, вероятнее всего, были доставлены из Херсона, надпись же на них рассказывает о мастере из Магдебурга, который их изготовил. Внутри храм украшен множеством старых, потемневших картин, написанных в манере апостола Луки.

Среди множества могильных плит, ограждённых железными решётками, можно увидеть и могилы основателя церкви князя Владимира Первого и князя Фёдора, брата Александра Невского. Богаче остальных убрана могила святого Никиты Чудотворца.

Винтовая лестница ведёт на верхнюю галерею церкви и в другие сводчатые покои, которые расположены за огромными запертыми железными дверьми. Здесь хранится огромное количество всевозможных реликвий — предметы из золота и серебра античных времён, а также облачения священнослужителей. Все эти сокровища когда-то, в неспокойное время внешних и междоусобных войн, были замурованы в стену церкви, в особом потайном месте, которое нам показали, — и таким образом уцелели. Со стоящей неподалёку от церкви звонницы, где находится огромный колокол, на которой действительно стоит посмотреть, открывается прекрасный вид, не столько на сам город, который не столь уж привлекателен, сколько на местность, окружающую его, на реку Волхов, на огромное водное зеркало Ильмень-озера, которое протянулось на 40 вёрст в длину и 30 в ширину, и, конечно, на живописно очерчивающие горизонт тут и там расположенные многочисленные монастыри.

Кроме того, в Новгороде, на Торговой стороне, расположен императорский дворец и прилегающий к нему сад на берегу Волхова. Но они выглядят такими обветшалыми и невзрачными, что мы не стали задерживаться около них и решили ещё раз пройтись по торговым рядам. Эти грязные, полуразвалившиеся мелкие лавчонки кажутся злой насмешкой над былым торговым величием Новгорода. Сейчас в Новгороде насчитывается около 60 церквей, а домов всего лишь 1500 — такое соотношение является, судя по всему, главной причиной однообразия городской жизни.

Как уверял нас наш сопровождающий, он совершенно не знал, что ещё нам показать в городе, кроме того, что мы в течение лишь одного часа уже посмотрели; мы, совершенно обессилев, вернулись к нашему бородатому хозяину и заказали обед из национальных блюд, самым превосходным из которых была рыба.

Чтобы не пропустить ни одной особенности Новгорода, мы заказали знаменитую сушёную форель под названием Surty. Однако она показалась нам слишком сухой и к тому же с привкусом рыбьего жира. Мы расплатились с любезным трактирщиком и поспешили дальше.

Окрестности Новгорода не показались нам такими уж прелестными, какими их описывает автор путеводителя (за исключением прекраснейших монастырей, о которых уже говорилось ранее). Это широкая болотистая равнинная местность, едва ли пригодная для пастбищ, простирается вплоть до берегов реки Волховец. Утомительность этого пути для путешественников, который раньше можно было преодолеть лишь в бычьей упряжке, сейчас несколько смягчила своеобразная, но очень удобная шоссейная дорога. Вся дорога от Новгорода и до следующей станции Бронница — а это расстояние в 35 вёрст — как пол, выстлана широкими тесаными балками, плотно уложенными и закрепленными перилами по бокам. По ней, почти всегда галопом, с грохотом проносятся превосходные местные почтовые лошади.

Этот отрезок пути значительно лучше типичных московских дорог, которые большей частью выложены гладко тёсаными брёвнами (а не пнями, которые, по рассказам Кокса, затрудняли движение) объёмом не толще руки. Они так неплотно прилегают друг к другу, что постоянные щели, возникающие из-за отсутствующих или поломанных и сгнивших брёвен, служат причиной постоянной тряски, что, пожалуй, могло бы послужить отличным лечением для ипохондриков. Для утешения будущих путешественников скажу, что по обеим сторонам дороги лежат большие запасы таких тёсаных брёвен, предназначенных для ремонта дорог, из которых, однако, лишь немногие послужат своей цели, потому что гниют уже сейчас — вот как старо это благое намерение!