Легенды Ицкарона. Сказка о пропавшей жрице
Шрифт:
— Сэр Соня, а вы все так же прекрасны, как и в годы моей молодости, — приветствовал он меня на ицкаронском, в знак особого уважения к моей особе приподнимая вызолоченную маску пеликана с лица. — Время, видимо, не властно над вами. Чем могу быть полезен вам и вашим друзьям?
На Пу он поглядывал с легкой опаской, но не более того — так смотрят на острый кухонный нож, лежащий на самом краю стола, с Лу он вежливо раскланялся, а более всего его заинтересовал Эни, жрец Малина — бога, которого Эхнаэтаэтот отчего-то числил по статусу, значимости и силе едва ли не третьим [86] в ицкаронском пантеоне. Поскольку считается, что у нас именно Малин отвечает за дипломатию, а у лутомцев этим заведует как раз Этот, визит Эни был воспринят едва ли не как официальный. Эни, пройдоха, не стал ни переубеждать его в этом, ни подтверждать свой статус, а попросту повторил мою просьбу. Отказывать нам не стали, и Эхнаэтаэтот лично повел нас в просторный зал, сплошь заставленный стеллажами с керамическими табличками, старыми папирусами и пухлыми томами, в которых прятались страницы из пергамента и пожелтевшей от времени бумаги.
86
Вопрос дискуссионный. Первое место, естественно, за Растой — главой пантеона. Второе — за Идрой, ее мужем. А вот насчет третьего места все не так очевидно: кто ставит на него Диту, кто — Ариду, а кто и Малина, Луню или даже Гламуру.
Я, Эни и Лу скучали, поглядывая как Пу и Эхнаэтаэтот аккуратно переворачивают тонкие страницы, отыскивая среди них требуемую нам информацию. Год, в который Шу Цзы покинул Катай, Пу помнил, мягко говоря, очень нетвердо, а Эхнаэтаэтот про бога с таким именем, равно как и про жреца Ону Бири, ничего не слышал. Осложняло положение еще и то, что до прихода к власти двадцать шестой династии, календарь в Лутоме вели не по астрономическим годам, а по так называемым счетам [87] , которые проводились когда раз в год, а когда и раз в три года. Потому им приходилось шерстить летописи за весьма значительный промежуток времени, а лутомцы оказались большими любителями записывать даже самые мелкие события.
87
Счет — перепись скота, проводимая с целью определения размера налога для уплаты в казну тома.
— «Шестнадцатый день месяца Баст первого счета правления Рархохта IV, — озвучил вслух одну из таких записей Пу, — пришла печальная весть: погиб в бою с великаном Хофом прославленный герой именем Сахет, прежде бывший пошивателем меховых накидок. Сей Сахет прославился победой над семью разбойниками, коих он убил единым ударом своего пояса. На-ном [88] , услышав сию весть, опечалился и отказался за обедом от засахаренных фиников». Песец, так ему и надо.
Кажется, у Пу свои счеты к людям, шьющим накидки из меха. Ну, его можно понять. Однако процитированная песцом запись вполне дала нам возможность оценить, с какой дотошностью летописцы Лутома подходили к своим обязанностям.
88
На-ном — наместник тома, губернатор провинции (нома) или регент при малолетнем томе.
— О! Пу!!! Нашел! Нашел!!! — Пу даже затанцевал на месте, тыча в книгу когтем указательного пальца. — Тут написано: «Девятый день месяца Сухета [89] второго счета правления Рархохта VII. С Востока из страны Нефрита снова явились беженцы, числом в шесть раз по шестьдесят и сорок три [90] , и лошади с ними, числом двадцать восемь, и буйволы с ними, числом пятьдесят два, и прочее имущество с ними на повозках их. Предводительствовал же им Инубис-Суссэм, умеющий создавать Кох [91] человека из глины и помещать в него Рех [92] и Охт [93] , и наделять его Бут [94] , чтобы умершие вернулись. И были с ним Вернувшиеся, числом шестьдесят и тринадцать. И в милости своей дал Рархохт аудиенцию Инубисе, и принял под руку свою, и повелел ему и людям его жить на земле своей и строить дома, а богине Ашахи принять под руку Суссэма».
89
Сухет — лутомский бог животноводства, изображается с головой буйвола.
90
В Лутомии используется шестидесятеричная система счисления.
91
Кох — «отражение», «образ» — копия человеческого тела, одна из человеческих душ по представлениям лутомцев.
92
Рех — «имя» — одна из душ человека по лутомским представлениям. Именно рех отвечает за индивидуальность характера людей.
93
Охт — «память» — одна из душ человека по лутомским представлениям. Охт заключает все, что человек знает и умеет, весь его жизненный опыт и память.
94
Бут — «жизнь» — жизненная сила человека. Когда бут покидает тело, человек умирает.
— Не знал, что Суссэм из Катая прибыл, — заметил белколюд. — Это действительно тот бог, о котором вы спрашивали?
— Видимо, — кивнул Эни. — Суссэм — это, получается, Шу Цзы. А Инубис — Ону Бири. Скажите, Эхнаэтаэтот, а что, у вас том может вот так запросто приказать богине взять кого-то «под руку»?
— Ну конечно, Энхел [95]– Малинсух [96] , ведь том — это сам Рар во плоти, — ответил жрец Этота. — А Рар — том среди богов. Кто посмеет ослушаться его?
95
В лутомском отсутствует звук «ж».
96
Сух — «тень» или «след» — по представлениям лутомцев является одной из душ человека. Сух после смерти хозяина уходит в загробный мир, однако по своему желанию может легко вернуться в мир живых, но существовать способна только рядом с теми, кто близко знал умершего, его родственниками или рядом с местами, где он часто бывал. Таким образом, имя, которым Эхнаэтаэтот наградил Энжела, означает «тень Малина», но тень — именно в приведенном выше значении.
— Все это прекрасно, — сказал Эни. — Теперь мы знаем, что Ону Бири дошел до Лутома, был радушно принят томом и получил разрешение на ассимиляцию. Осталось узнать, что с ним стало дальше.
— Умер, должно быть, — пожал плечами Эхнаэтаэтот, — все люди смертны. Или же стал личем [97] , раз он некромантом был. Тогда он, может быть, до сих пор жив, или, вернее сказать, не-жив.
— Не был он некромантом, зачем вы наговариваете? — подал голос Пу.
— Технически — был, — возразил Эни. — И, скорее всего, не только технически. Куакоуйтэ создавать с таким талантом сподручнее.
97
Лич — маг-некромант, умудрившийся с помощью специального ритуала поднять самого себя из мертвых после смерти.
Пу попытался было возразить, но Эни взмахом руки остановил его попытки.
— Как бы нам поподробнее выяснить, что с Инубисом стало? — спросила я. — Не можем же мы перекопать летописи за пять веков, чтобы узнать его судьбу.
— А если спросить в храме Суссэма? — сказала Лу.
— Пожалуй, — согласился Эни.
— Это у вас никак не получится, — сказал Эхнаэтаэтот, — Суссэм — мертвый бог, у него нет храма.
— Ага, — сообразила я, — значит, надо наводить справки в храме Ашахи.
— Причем тут Ашахи? — удивился Эхнаэтаэтот.
— Раз Суссэм — вассал Ашахи и своего храма у него нет, то его алтарь должен быть в ее храме, разве нет? — спросил Эни, поняв мою мысль.
— Нет, — ответил Эхнаэтаэтот. — Суссэм — мертвый бог. В том смысле, что он умер. У него нет ни храма, ни алтаря, ни последователей.
— Прямо так взял и умер? — спросил Эни. — Я так понимаю, потому что в него верить перестали?
— Такое бывает, — покивал белколюд, — именно что перестали. Ну а как тут не перестанешь верить в бога, если его убивают?
— Так-так-так, — прищурился Эни, — его, получается, убили? Как и когда это произошло?
— Подробностей я не помню, знаю только, что это случилось в год Прихода Звероголовых [98] . Впрочем, и это должно быть у нас записано… сейчас поищу нужную летопись… она должна быть на этом стеллаже… ага, вот она, сверху. Энхел, будьте добры, подвиньте стремянку…
Я вытянула щупальце и сняла нужный том.
— Да-да, сэр Соня, благодарю вас. Сейчас, сейчас… — зашуршал пергаментными страницами Эхнаэтаэтот. — Вот! Тут написано: «Тридцатый день месяца Чесема шестого счета правления Рархохта XII. Придворный маг тома, именем Суспатех, призвал по приказу своего властелина демона смерти, дабы тот напал на звероголовых северян, что шли в царство Лутомское. Демон же, явившись, не усмирился под властью Суспатеха, а напал на него и учеников его, и убил, поломав шею и члены их».
98
Приход Звероголовых (2779 год нового ицкаронского летоисчисления) — война между Лутомией и переселенцами-зверолюдами из Тропиканы, приведшая к захвату последними страны и смене династии Рархохтов на династию львинолюдов (Львиноголовых). По сути, к моменту Прихода, Лутом находился в состоянии вялотекущей гражданской войны — южные номы перестали признавать власть тома, а с запада страну терзали кочевники, совершавшие периодические набеги. Из-за этого относительно немногочисленная зверолюдская армия (по оценкам историков, примерно три тысячи воинов) победила в решающем сражении ослабевшую армию Рархохта XII и овладела Мимсисом, где предводитель зверолюдов и объявил себя новым томом Лутомии под именем Раркомеса I. В следующие сорок лет Львиноголовые смогли объединить под своей властью всю Лутомию, а зверолюды, ассимилировавшись среди коренного населения, стали значимой частью местной аристократии. Этому процессу немало способствовал тот факт, что большинство лутомских богов изображались с головами зверей и птиц — таким образом, в зверолюдах местные жители видели божественных посланников.
— Вот то, о чем я говорила, — не удержалась я от замечания. — Демонология до добра не доводит. Извините, Эхнаэтаэтот, продолжайте…
— «Убив же Суспатеха, напал демон на самого тома и приближенных его, но верные воины тома закрыли его своими телами. И сражался демон с ними, ломая кости их, словно сухие камышовые стебли. Том же позвал слуг Ашахи, дабы усмирили те демона. И явились они, и призвали ушедших, но ярость и сила демона столь велики были, что ушедшие не могли сделать ничего. И явился сам Шафем-Суссэм и привел Вернувшихся с собой, но и те сделать не могли ничего с демоном, лишь кратко задерживая его. И тогда Суссэм схватился сам с демоном, но пал от руки того, а Шафема демон забрал. Но явилась Ийрин Среброчашуйчатая, незваная, но почуявшая беду…»
— Ирина? — прервал белколюда Эни. — Сама Ирина?
— И-Ара-Ини? — вслед за ним удивился Пу. — Песец!
— Кто? — не поняла ведьма. — Про кого вы говорите?
— Ирина — дракон, — пояснила я. — Живая легенда, приемная дочь Расты и Идры — наших самых сильных богов. Очень сильный маг, входит в круг высших магов. Сама я ее не видела никогда — она в Ицкарон не часто наведывается, последний раз еще до моего рождения прилетала. Но Ма… отец Эни с ней лично знаком.
— Я тоже с ней знаком, — похвастал Пу. — Та еще стерва, что б вы знали. Песец, какая стерва.