Чтение онлайн

— Возьми у коновязи. Мы за последнюю неделю потеряли нескольких ребят. Много их там, твоих цурани?

— Думаю, порядочно. Я скажу барону. Похоже, это их последний натиск перед началом зимы.

— Просто замечательно. Готовьсь! — крикнул сержант, вынимая меч, а Терренс зашагал прочь от редута.

Там стояло с дюжину палаток, и солдаты, отдыхавшие в них, теперь спешили к валу — сержант, видимо, послал за ними, увидев, как Терренс бежит по ущелью. Терренс прикинул на глаз их количество. Перевал защищало около ста человек. Вместе с лучниками они смогут сдерживать цурани час, а то и два. Надо успеть сказать барону, чтобы прислал подкрепление.

Быстро оглядев лошадей, Терренс выбрал серого мерина, крепконогого и широкого в груди. Конь выглядел сильным и выносливым, а эти качества устраивали Терренса больше, чем резвость.

Для пущей уверенности Терренс наскоро осмотрел копыта серого и убедился, что за конем хорошо ухаживали и никаких изъянов у него нет. Из седел он выбрал самое легкое, почти такое же, каким пользовался сам. Дважды он останавливался из-за кашля, но после отхаркивания мокроты дышать становилось немного легче. Может, простуда пройдет сама собой — клин клином вышибают. Седло, вероятно, принадлежало разведчику — остальные были куда тяжелее и предназначались для конных сражений. Здесь стояли конные пехотинцы, которые порой использовались также как вспомогательная кавалерия.

Терренс взнуздал и оседлал мерина, стараясь не вспоминать о недавнем страхе. Полное осознание всего пережитого угрожало сломать его. Если не выбросить страх из головы, это помешает ему выполнить задание, и его ждет позор.

Быстрой рысью он двинулся по тропе, прочь от боя, и вскоре пустил коня галопом.

До лагеря не было и четырех миль — Терренс покрыл их за несколько минут, бросил поводья часовому у палатки барона и сказал:

— Приказ от графа!

Второй часовой сунул голову в палатку и после краткого доклада придержал полог для Терренса.

— Сообщения от графа и барона Грюдера, милорд, — войдя, отрапортовал гонец.

Монкрифа, которому шел седьмой десяток, война состарила еще больше. Седые волосы падали ему на плечи, обведенные темными кругами глаза глубоко запали.

— Продолжай, — тихо сказал он.

— Граф приказывает отступать на зимние квартиры. В установленном порядке, вступая только в оборонительные бои. Барон Грюдер ожидает наступательных действий цурани с целью захвата новых территорий до прихода зимы. Докладываю также, что застава на северном перевале подверглась нападению врага числом около роты. Враг представлен силами по меньшей мере двух домов, Анасати и Минванаби.

— Что такое? — заморгал барон.

— Ваша северная застава в настоящее время ведет бой, и сержант просит о подкреплении.

— Что ж ты сразу-то не сказал? — вскричал барон и тут же принялся отдавать приказы о выступлении к перевалу.

Терренс ждал, поскольку Монкриф не отпускал его.

— Еще что-нибудь? — спросил, закончив распоряжаться, барон.

— По дороге к вам я потерял лошадь, милорд, и взял коня у редута. Могу я оставить его себе, чтобы выполнить задание до конца?

— Да, — коротко ответил барон.

— Не будет ли у вас каких-либо посланий, милорд?

— В более спокойных обстоятельствах я написал бы графу рапорт, но сейчас я занят. — Ординарец и еще двое солдат вошли в палатку, неся доспехи барона. Старик, по-видимому, сам намеревался возглавить идущий к редуту отряд. — Я обо всем доложу графу лично, когда вернусь в Ламут. Скажи только барону Саммервилю, что у нас здесь творится — пусть последит за своими флангами во время отступления.

— Есть, — ответил Терренс, а барон бросил:

— Свободен.

Терренс взял у часового коня. Его шатало, и страшно хотелось есть, а пить — еще больше. Солдаты строились в ряды, готовясь идти на север — даже резерв, которому полагалось всегда оставаться в лагере. В обозе тоже суетились, готовя еду для тех, кто отправлялся на фронт. Терренс поймал за рукав мальчишку, тащившего корзину с горячим хлебом.

— Дай мне мех для воды.

Тот вывернулся.

— Нету. Спроси у каптенармуса.

Терренс прихватил из корзины хлебец, пропустив мимо ушей протесты мальчика, а у двух других взял из бочонка яблоко. Оно уже немного побурело, но Терренс, не глядя на это, вонзил в него зубы.

Каптенармус наблюдал за погрузкой провизии.

— Я гонец от графа, — сказал ему Терренс. — Мне нужен мех с водой и плащ, если найдется.

Каптенармус окинул его взглядом.

— Свой-то потерял, что ли?

— Вместе с лошадью.

— Что ж ты так разбрасываешься?

— Так есть у вас плащ или нет? — оборвал его Терренс.

Каптенармус кивнул на кучу одежды неподалеку.

— Поищи вон там, если не имеешь ничего против крови, — сказал он и извлек мех из-под груды холщовых мешков. — А вон бочки с водой. — Уходящие к перевалу солдаты тоже наполняли там свои бурдюки. — На твоем месте я бы поторопился.

Терренс и сам видел, что обоз вот-вот отправится вслед за бойцами — мальчишки уже запрягали лошадей.

Поскорей прожевав то, что было во рту, он подвел коня к одежде, снятой с убитых — интендантская команда не успела еще рассортировать ее, чтобы выстирать пригодную, а безнадежно испорченную сжечь.

Теперь двое мальчишек лихорадочно запихивали все подряд в повозку.

— Постойте! — крикнул им Терренс.

Они остановились.

— Чего тебе?

— Плащ. Мой забрали цурани.

— Скорей только, — сказал низенький, но плечистый подросток — на будущий год ему, пожалуй, пора было в строй. — Нам велено везти все это в Ламут, а уж там разобрать.

Терренс, не обращая внимания на вонь от засохшей крови, пота, мочи и нечистот, перерыл с дюжину плащей и наткнулся на сукно знакомого серого цвета.

Плащ вестового, не считая дырки от стрелы, вошедшей всаднику между лопатками, остался цел, и Терренс перекинул его через руку.

— Я возьму этот.

Подростки молча вернулись к своему занятию.

Терренс, оставив позади жалкие лохмотья павших в бою, набрал в мех воды из бочки, которую сразу вслед за этим перевернули. В здешних краях много ручьев, и нет нужды везти в Ламут полную бочку.

Ступив еще два шага, Терренс скрючился в припадке кашля. Это продолжалось долго, и на миг ему стало дурно.

Потом его отпустило, и он стал потихоньку дышать, уже не чувствуя потребности кашлять. Он доел хлеб с яблоком и надел плащ. Терренс знал, что скоро перестанет замечать скверный запах, но невольно думал о том, чей же это плащ. За полгода у них погибли трое гонцов. Может быть, плащ сняли с Джека Маклина — его убили где-то в этих краях.