Чтение онлайн

Гейкалы выглядят как маленькие мальчики со слишком большой головой, на которой красуется широкополая шляпа. Ноги у них тоненькие, похожие на птичьи. Гейкая, они собираются на обед или на ужин, а кто отзовётся – может попасть в беду. В тот же миг примчится гейкало и запрыгнет на спину:

– Сейчас я тебе покажу гей-гей!

Одного пастуха гейкало носил целую ночь по небу, а опустил так далеко, что тот несколько дней домой добирался.

В густых лесах в пещерах и дуплах жилы богиньки, или лесные русалки. Это были мохнатые женщины с очень длинным волосами, одевались они в какое-то старое грязное отрепье. В солнечные дни они любили греться на лужайках, а ночью прокрадывались на человеческие огороды и воровали всё, что под руку попало – капусту, свеклу, горох, бобы. Питались они также ягодами, а зимой, когда им не хватало запасов, заготовленных с осени, лизали смолу на соснах.

Иногда богиньки похищали человеческих детей, а вместо них в колыбели клали своих. Правда, не к каждому ребёнку богинька могла подступиться, а только к тому, которого искупали, а воду, оставшуюся от купания, вылили после заката солнца. Кто об этом знал, тот выливал воду или до заката солнца, или уже на следующий день. Также нельзя было купать детей в пятницу.

В Брюховичах богиньки так достали своими грабежами молодых хозяев, что они обратились за советом к знахарке.

– Богиньки любят всё яркое, – сказала знахарка. – Подбросьте для них в свой огород один красный сапожок.

Так они и сделали. Богинька, которая пришла к ним воровать морковь, увидела сапожок и взялась примерять. Ноги у богинек маленькие, и она сначала засунула в сапожок одну ногу, а потом и другую. Дёргает – вытянуть не может. Так она и пролежала беспомощная до самого утра, когда её нашли хозяева.

Богиньку связали, привели в дом и посадили на скамью. Пока они не придумали, что дальше с ней делать, решили сначала позавтракать. И только хозяин сел к столу и взялся за ложку, как богинька начала себе что-то мурчать:

– Гм, гм, гм, гм…

– Что ты там мурлычешь? – отозвался хозяин.

– Что мурлычу, то и мурлычу.

А когда к столу подсела и хозяйка и, перекрестившись, стала есть, богинька захихикала.

– Чего ты хихикаешь? – снова спросил хозяин.

– Чего хихикаю, того и хихикаю.

Но хозяевам уже и ложка в рот не шла, и они продолжали допытываться.

– Скажу, когда меня отпустите, – ответила богинька.

– Хорошо, отпустим, только ты пообещай нам, что не будешь на наш огород ходить.

– Обещаю, – сказала богинька. – Хозяин, когда вы уселись за стол и стали есть, то не перекрестились. Тогда к вам подскочил бес и начал у вас в миске хвостом колотить. Вот потому я и мурлыкала. А когда хозяйка села и перекрестилась, то бес сбежал. Вот потому я хихикала.

Хозяева сдержали слово и отпустили богиньку, а с той поры уже никогда не забывали за столом перекреститься. Но богинька потом отомстила им. Как-то они искупали маленького ребёнка, а муж взял да и вылил воду после заката солнца. В ту же ночь богинька подкралась и подменила их ребенка своим. У их детей были большие головы, они были очень капризными, крикливыми и всегда голодными. Родители сразу увидели, что это не их ребёнок, и снова пошли за советом к знахарке, а та им дала давний рецепт:

– Возьмете большую деревянную ложку и бейте подменыша по голове, пока не прибежит его мать и не возвратит вам вашего ребёнка.

Как стали они подменыша колотить, а он – кричать, как недорезанный пасхальный поросёнок, так сразу и примчалась богинька, неся в руках их ребёнка, и стала просить смиловаться ради Бога. С того времени богиньки обходили их дом, убедившись, что у этих молодых хозяев на каждую их пакость есть свой ответ.

Была себе когда-то в Зубре мельница‚ старая мельница на маленькой речушке‚ лопасти её весело тарахтели‚ жернова исправно мололи‚ а молодой мельник Корней никогда не сидел без работы.

Однажды приехали к нему на телеге какие-то нездешние люди – муж с женой и юной дочерью. Никогда раньше Корней их не видел‚ а когда решился поинтересоваться‚ откуда они приехали‚ то не услышал ничего конкретного. Было у них по мешку ржи и пшеницы‚ мельник взялся за работу‚ но глаза его непроизвольно всё время посматривали на девушку. А была она такая красивая‚ что только любуйся.

Корней старался её разговорить‚ но из этого ничего не вышло‚ потому что девушка только улыбалась и прятала стыдливо взгляд. Даже жаль ему стало‚ что так скоро зерно смололось. Он помог им загрузить мешки на телеги и снова спросил:

– Так откуда же вы?

– Из-за леса‚ – буркнул муж и хлестнул кнутом коней.

Корней провожал их тоскливым взглядом‚ пока они не исчезли на лесной дороге.

Прошел с тех пор месяц‚ а девушка не покидала мыслей молодого мельника. И днём о ней думал‚ и ночью она ему снилась. Только и мечтал‚ чтобы те странные люди снова приехали.

И вот этот день настал. Троица снова прибыла на мельницу с двумя мешками ржи и пшеницы. И снова мельник пробовал разговорить девушку‚ и в ответ была лишь молчаливая улыбка. Родители её тоже были немногословны и перебрасывались только короткими фразами. И только когда грузились на телегу‚ муж сказал мельнику:

– Вижу, вы положили глаз на мою дочь?

– Да мало сказать! Я из-за неё голову потерял.

– Ну, если так‚ то готовься к свадьбе. Через неделю в субботу приедем с невестой.

Девушка снова ни словечком не обмолвилась‚ а муж ударил кнутом‚ и телега покатилась по дороге по направлению к лесу.

Корней настолько был ошарашен словами отца девушки‚ что не в состоянии был вымолвить ни слова. Да и в самом деле: в ту субботу должна быть свадьба‚ а в церкви ещё никто не договорился. Да и как договариваться‚ когда он не знает ее имени? Вот незадача!

Мельник быстренько оседлал коня и помчался их догонять‚ но, проехав весь лес‚ не нашёл и следа таинственной семьи.

Ну‚ делать нечего. Пошёл мельник в церковь и попросил священника повенчать его в следующую субботу‚ а в это воскресенье объявить помолвку. Священник долго упрямился‚ потому что по традиции о таком должны были объявлять три воскресенья подряд‚ а не одно‚ но когда парень пригрозил‚ что поедет во Львов‚ а там уже наверняка договорится о венчании‚ отец согласился. Одна только преграда всё-таки осталась – имя невесты. Тут священник упёрся уже не на шутку, и Корней сказал:

– Ну, пусть будет Олена‚ – выпалил он первое, что в голову пришло.