Чтение онлайн

Жители города любили Малахима, но относились к нему с доброй насмешкой, потому что Малахим был не злым, а трудолюбивым, но во всем искал свою выгоду, людей при этом не обижая. В народе так и говорили о нем: «Если дурак, то для других дурак, а для себя – нет!»

Обычно, собираясь во время какого-нибудь увеселения -«кайфа», кто-нибудь из присутствующих, стараясь во что бы то ни стало развеселить, рассмешить собравшихся, вспоминал о Малахиме и о его проделках и, подшучивая над окружающими, рассказывал старые байки или придумывал новые.

Много прошло времени с тех пор... Где теперь живет забавный Малахим со своим ишаком, никто не знает, но люди до сих пор, рассказывая байки друг другу, потешаются над ним. Я тоже могу рассказать вам некоторые из них.

Как-то один глубокий старик понял, что его ишака покидают силы. Видя такое дело, собрался он на скотный базар продать животное. Целую неделю приходил старик на базар. Но никто к нему не подходил и не спрашивал не только «почем твой ишак?», но и «кто ты такой?» и «откуда пришел?». Увидел опечаленный продавец ишака проходившего мимо Малахима и пожаловался ему. Вечно нуждающийся Малахим сразу скумекал наживу и тут же предложил:

– Я могу помочь твоему горю. Но с одним условием!

Хозяин ишака заинтересовался:

– Хорошо! Я согласен! Каково же твое условие?

– Условие мое такое, – ответил Малахим, – ты должен доверить мне на семь лет своего ишака, и я найду покупателя.

Ничего не оставалось делать бедному старику, и он согласился.

Привел Малахим домой ишака и обо всем рассказал жене.

– Эй, разоритель дома, из этого дела добра не будет. В случае чего этот человек на тебя в суд подаст.

Малахим подумал немного и ответил:

– Не печалься, жена! Лучше подумай о том, как в сарае мышей выловить, чтобы ишака там поставить!.. А за семь лет или ишак умрет, или его хозяин!

На следующий день Малахим купил почти задаром себе арбу и стал запрягать в нее этого ишака и ездить на базар на заработки. А что касается хозяина ишака, то он спустя семь месяцев умер.

Так вот и достался Малахиму ишак. С тех самых пор в народе стали говорить: «Хозяин ишака умер, а ишак Малахиму достался», или же: «Или ишак умрет, или – хозяин».

Завелись в доме Малахима мыши, ну просто сладу нет. Всю ночь бегают то из сарая в комнату, то из комнаты – в сарай, везде шныряют, все грызут, ни Малахиму спать не дают, ни жене его, ни ишаку в сарае. Как только не старался Малахим избавиться от этих серых тварей: то капканы расставит, то все щели в комнате замажет, то в сарае дырки кирпичами приткнет... А мыши рядом пророют себе выход и опять докучают Малахиму.

Решил тогда Малахим послать мышиному падишаху гневное послание: «Я, Малахим, падишах этого дома, требую срочно вывести из моих наследственных владений твое мышиное войско. Если же ослушаешься и не выполнишь моих требований, то предам твои укрытия огню!» Написал Малахим это послание, поставил свою подпись – «падишах», ниже велел расписаться и жене своей, как везиру правой руки. Затем он пошел в сарай, поставил ногу своего ишака в краску и приложил к ней свою бумажку.

– Ты будешь везиром левой руки! – сказал он ишаку и, расставив капканы, стал ждать.

Ждет он день, ждет он ночь, а мыши по-прежнему бегают то из комнаты в сарай, то из сарая в комнату; везде лазают, все грызут, никому спать не дают... Но случилось так, что одна мышь в капкан угодила. Высвободил Малахим пленницу и, свернув в трубочку свое послание, положил его в мешочек, а мешочек привязал к мышиному хвосту и отпустил ее. Мышь в страхе шмыгнула в норку, а Малахим остался ждать ответа.

Ждет он день, ждет он ночь, – а мыши по-прежнему по комнате бегают, везде лазают, все грызут, а ответа никакого не шлют.

Зло разобрало Малахима.

– Ну, – говорит он жене, – если завтра эти твари не покинут мои владения и не уйдут навсегда или хотя бы не пришлют ответа, я предам их укрытия огню!.. Ты, везир правой руки, будешь свидетелем моих дел!

А жена отвечает:

– Эй, разоритель дома, что ты болтаешь? Ведь, предавая их владения огню, ты сожжешь и свой дом!

– И это верно! – соглашается Малахим и тут же спрашивает, что ему делать.

– Да пусть себе живут! – говорит жена.

– Нет, везир правой руки! – вскричал Малахим. – Никогда этому не бывать! Или я – или они!.. Запомни!..

На следующий день в капкан снова угодила мышь. Высвободил Малахим новую пленницу, привязал к ее хвосту на этот раз мешочек с красным перцем и отпустил. Мышь шмыгнула в страхе в норку и к своим прибежала. Увидели они привязанный к хвосту своего сородича мешочек и принялись есть его содержимое. Грызут, толкают друг друга, пищат... Вскоре почувствовали мыши в животе у себя страшную боль. Такую страшную, словно кто-то там, в животе, иголками их колет.

Это от красного перца разболелись животы у этих тварей. Стали они одна за другой выскакивать из своих норок, да по комнате бегать, пищать. Побегают, побегают, затем юлой закружатся на одном месте и – ножками кверху. Так вот все и померли!

А Малахим, довольный своей победой, принес из сарая плетеную корзинку, собрал в нее мертвых мышей, затем запряг своего ишака и отвез всех этих тварей далеко за город.

– Чтобы и запаха врагов своих не чуять, – в сердцах сказал Малахим.

Так вот Малахим и избавился от докучавших ему мышей.

Отправился как-то утром Малахим на базар на заработки. Вдруг к нему подошел один человек и попросил отвезти к нему домой несколько мешков красного злого перца.

Погрузил Малахим мешки, сел сам поверх, хлестнул плеткой своего ишака и поехал.

Но надо же было такому случиться: начал ишак непрерывно чихать. Остановился и ни с места – чихает и чихает. Малахим и так и эдак, хлещет животное: ишак чихает, ревет, приседает, а с места не двигается. Слез тогда Малахим, потянул ишака за уздечку, старается хоть так заставить упрямое животное идти. А ишак уперся ногами и опять ни с места – все чихает да чихает. Как только не старался Малахим справиться с упрямым ишаком, как только не кричал на него – а ишаку хоть бы что! Стоит, словно к земле прирос. Бедный Малахим так устал, так вспотел, что у любого его увидевшего сочувствие бы вызвал.

Стал тогда Малахим ласковые слова ишаку говорить:

– О, почтенный ишак, сын таких славных родителей, внук багдадского ишака, далекий правнук библейского ишака... Не стыдно тебе быть упрямцем?.. Да ради такого почтенного рода своего сжалься надо мной, не мучь меня... Давай, поехали!

А ишак ушами шевелит, чихает, но с места не двигается. Зло разобрало Малахима на своего упрямого ишака. Стал он осыпать его такими проклятиями, что и повторить не осмелишься. Стал он его так хлестать плеткой, что мертвый и тот бы не вынес этих побоев – ожил бы и забегал. А ишак все кричит, чихает, но с места не двигается.