Чтение онлайн

– Само собой, господин.

Отпустив Талиона, Феонар потянул за ручку и резко распахнул дверь в комнату шалостей, огласив её радостным криком:

– Почему прекратились вопли?! А?! Я вас спрашиваю!

Просторный зал был освещён тусклыми бледно-жёлтыми лампами. В воздухе витала вонь от нечистот, перемешанная с весьма аппетитным запахом жареного мяса. Вдоль стен тянулись стеллажи, полные разнообразных занятных инструментов, предназначение некоторых из которых было загадкой даже для Феонара. Посреди зала, на большом столе была растянута обнажённая матрианка, а рядом стоял, сложив руки на груди, низкий и мускулистый эльф в серой рубахе и чёрных перчатках. Его морщинистое лицо блестело от пота, глаза выдавали усталость. Деревянный пол был скользким от крови, но Феонар без колебаний прошлёпал по ней в своих сапогах из панголиновой кожи. Талион предпочёл остаться у двери.

– Голонир, мой любимый эксперт по шалостям! – с улыбкой воскликнул правитель. – Как продвигается работа?

– Быстро, – буркнул палач и оскалил немногочисленные зубы. – Даже слишком быстро.

Феонар бросил взгляд на матрианку. Без одежды они были ещё уродливее. Коричневая, словно измазанная дерьмом кожа, костлявое неказистое тело, и, к большой досаде, маленькая и безнадёжно отвисшая грудь. Пленница отрывисто дышала, её зрачки были расширены, она дрожала всем телом, издавая нечленораздельные звуки.

– Ничего себе! Ты, я погляжу, довёл её до экстаза!

– Я бы назвал это по-другому, – проговорил Голонир, звякнув окровавленными кусачками.

– Действительно, – Феонар с деловым видом закивал, оглядев её ещё раз. – Однако же, какая мерзость… Что-то я запамятовал, в каком возрасте они начинают стареть. Сколько ей, лет тридцать?.. Как думаешь, Талион, хоть в молодости она походила красотой на эльфиек?

– Не думаю, господин, – отозвался генерал.

– Эх, таков уж печальный удел атани, – вздохнул правитель и погладил несчастную по голове. – Итак, что она рассказала?

– Они прибыли сюда двое суток назад, – с улыбкой сказал Голонир. – Уничтожили местные вооружённые силы – они ещё существовали, можете представить? Затем они взяли курс на Цитадель и попытались обрушить его с помощью Драконьего Пламени.

– В самом деле? – у Феонара невольно вырвался смешок. – Элизиана что там, совсем из ума выжила? Сокрушить грёбаную Цитадель, у которой стены из чистого мифрила, этой огненной отрыжкой?! Н-да, мозгов у черномазых ещё меньше, чем я думал.

– Видимо, они не знали, с чем имели дело. Не сумев достичь цели, они послали Сапию ультиматум – дали ему сутки на то, чтобы он пустил их в Святилище, иначе они разрушат город.

– Вот что бывает, когда государством управляют бабы. Я дал им два дня форы, и всё это время они страдали хернёй, вместо того, чтобы поступить по-умному. Ну ладно, а что было дальше?

– Дальше, господин… Мы все видели…

– Да, да. Эти долбаные лучи, которые так напугали бедняжку Элизиану, что она сама подставила мне зад, и я смог благополучно её поиметь. Это всё?

– Да, господин. Все допрошенные повторили одно и то же.

– Похоже, мы прилетели вовремя! – Феонар радостно потёр руки. – Теперь, когда матриане для нас больше не помеха, пора заняться делом! Эта фригидная стерва все свои проблемы решает запугиванием и бессмысленным членовредительством. Мы же пойдём другим путём! Против гордого лаборейского народа мы используем чудеса дипломатии!

– Дипломатии, господин? – удивлённо переспросил Талион.

– Да, да, сраной дипломатии, или ты забыл, что это такое? – в радостном воодушевлении выкрикнул тиран. – Скажи мне, Голонир, эта очаровательная особа не упоминала, где можно найти местных?

– Население города спряталось в Цитадели, господин, но похоже, что другие районы Лаборума также обитаемы.

– Мы осмотрели Мануфакторум после сражения, людей там не осталось, – вставил Талион. – Но они могут быть в других местах. К праву отсюда есть водохранилище, к северу – Кристальные Башни, к леву – целый лес ветряных генераторов. Везде виднеются огни.

– Отлично! Однако, эти лаборейцы такие находчивые! Мы должны найти их как можно быстрее!

– Вы хотите договориться с ними, господин? – поинтересовался Голонир. – Предложить им богатства и власть в обмен на Святилище?

– Что? Нет, конечно! – рассмеялся Феонар. – Вот что мы сделаем: мы поймаем пару десятков бедолаг, привезём к Цитадели и высадимся прямо на мосту у ворот. А затем, прямо на глазах у их дозорных, мы будем сдирать с пленников кожу, у одного за другим. Чем больше у нас будет – тем дольше сможем продолжать.

– И лаборейцы смогут остановить это в любой момент, открыв ворота, – криво улыбнулся Талион. – Я знаю этих сердобольных идиотов, они очень быстро это сделают.

– Именно! Ты прирождённый дипломат, Талион! Ты этим и займёшься: возьми свой корабль и направляйся… Сперва к ветрякам, пожалуй. Там их будет легче ловить.

– Как прикажете. Они всё равно ничего нам не сделают.

– Господин, матрианка упомянула, что незадолго до нашей атаки один из их дирижаблей был взорван у Мануфакторума, – сказал Голонир. – Думаете, это дело рук лаборейцев?

Феонар ненадолго задумался, глядя на стонущую от боли пленницу.

– Вряд ли, – наконец, сказал он, – Талион, когда будешь на месте… Почаще смотри по сторонам.

Понимающе кивнув, генерал вышел из комнаты; а глаза правителя тем временем забегали. Всё сходилось в общую картину, но доказательств ещё было мало. Феонар уже собрался уходить, когда Голонир спросил:

– Господин, а с этой что делать? Прикончить или бросить в камеру?

Пленница уже пришла в себя и с ужасом смотрела на своих мучителей.

– Что? Нет-нет-нет! – со смехом запротестовал правитель. – Голонир, разве мама не учила тебя, что дела надо доделывать до конца?

– Двести лет назад? – хмыкнул палач. – Может и учила. Да только я уже позабыл.

– Ну так я напоминаю! В конце концов, она была моей наложницей, так что… – Феонар на мгновение задумался, пытаясь вспомнить, кому ещё из своих подданных он приходится отцом. – Так, ладно, делай своё дело. От неё ещё много чего осталось.

– Я… Я всё рассказала… – с мольбой прохрипела матрианка.

– Да я и не сомневаюсь! – с улыбкой развёл руками эльф. – Но видишь ли, детка, не всё в этом мире делается ради какого-нибудь результата! Я, например, предпочитаю наслаждаться и процессом тоже, только так я ещё не свихнулся в свои годы, и…

Голонир всё подготовил и начал крутить ворот. Крик матрианки заглушил слова Феонара, поэтому он начал говорить громче, нависнув над ней и глядя прямо в её глаза, полные ужаса и боли:

– Чувствуешь, да? Навряд ли я могу представить, насколько тебе сейчас больно, – его улыбка сделалась ещё шире. – Тебе, должно быть, интересно, зачем я делаю это? Думаешь, я садист и тащусь от твоих мучений? Ну тогда ты ещё тупее, чем твоя Губернаторша, ведь в таком случае я достал бы член и начал бы наяривать как сумасшедший! Нет, дорогая моя, я делаю это затем, чтобы показать тебе – да-да, именно тебе, хоть ты и скоро помрёшь, – каков на самом деле этот мир! Вся эта высокопарная чушь про доблесть, верность и долг, которой вас пичкают в Матрии – на самом деле полная херотень, моя дорогая! В действительности всё очень и очень просто: те, кто сильнее и хитрее остальных, по праву забирают себе все ништяки! Ну а если ничтожество вроде тебя мешается у них на пути, то увы…