Чтение онлайн

— У вас не было никакого письменного договора, — заявил Граймс. — Вы поверили Флетчеру на слово. Я знаю Флетчера — он был начальником интендантской службы в вашем прежнем концерне, «Трансгалактические клиперы». Он прекрасно научился действовать как казначей с большими замашками — обещая все на свете, он не обещает на самом деле ничего. Поднявшись с места, Граймс указал на «Звезду Приграничья».

— Вот тип корабля, который вам и вашим друзьям следовало купить на свой выигрыш в той лотерее. Бродяга всегда может как-то подработать в Приграничье — один из наших капитанов получил большую сумму денег за спасенное имущество, купил судно свободного плавания и сейчас на условиях повременного чартера работает на нас в Восточном контуре…

— Я слышал о нем, — признал Клаверинг. — Он поднял «Фермопилы» с Иблиса. Я летал на ней некоторое время после того, как она вернулась и была приведена в рабочее состояние… Но, командор, дела Калвера не имеют никакого отношения к моим проблемам. Несомненно, в Приграничье должны быть какие-то пассажирские перевозки. Флетчер говорил мне…

— Флетчер скажет вам что угодно, — резко бросил Граймс, — Если вы видели одну часть Приграничья, то вы видели их все. Зачем кому-то летать с Лорна на Фарадей или с Ультимо на Туле? Горстку людей, которым нужно летать по делам бизнеса, мы можем перевозить и на собственных кораблях — они все оборудованы условиями для перевозки двенадцати пассажиров, но и те редко используются. Во всяком случае, откуда у вас это стремление работать в Приграничье? У нас есть пословица, знаете ли — человек, который прилетает в Приграничье, чтобы зарабатывать на жизнь, для отдыха и развлечений выбирает ад.

— Потому что, — с горечью ответил Клаверинг, — я считал, что это единственная часть Галактики, где свободный пассажирский корабль может зарабатывать себе на жизнь. Похоже, я ошибался.

Граймс встал, протянул молодому человеку руку, заканчивая разговор:

— Мне жаль, капитан, действительно жаль. Не могу видеть, как хороший космонавт сидит с большим белым слоном на шее. Если я услышу о какой-либо доходной работе для вас, я дам вам знать — но не могу дать вам особые надежды.

— Спасибо, — сказал Клаверинг.

Он протянул Граймсу руку и широкими шагами вышел из офиса. Он торопливо шел по продуваемому ветром бетону, стараясь замаскировать нежелание смотреть в глаза своим товарищам по несчастью, друзьям-акционерам.

Они ждали его в убогой, но все еще комфортабельной комнате отдыха «Салли Энн». Там была Салли Клаверинг, которая, в дополнение к тому, что являлась его женой, выполняла также функции казначея и поставщика продуктов. Там был Таубман, главный и единственный инженер по реактивному приводу, и Роковски, отвечавший за межзвездный привод. Там был Ларвуд, старший офицер, и Мери Ларвуд, биохимик. Немногие оставшиеся офицеры не являлись акционерами и не присутствовали.

Компенсируя горделивой осанкой убожество формы, Клаверинг вошел в комнату отдыха. Его сухощавое лицо под седеющими волосами оставалось бесстрастным.

— Итак, у них для нас ничего нет, — уверенно сказала Салли Энн.

— У них для нас ничего нет, — согласился Клаверинг беспристрастным тоном, наблюдая за тем, как разочарование мгновенно исказило черты жены. Однако затем выражение горечи сменилось комбинацией надежды — несомненно, напрасной — и решимости.

— Мы были бы в лучшем положении, — пробурчал коренастый чернобородый Роковски, — если бы вообще не выигрывали в эту чертову лотерею. Что нам теперь делать? Продать корабль на металлолом в надежде на то, что нам хватит на билеты, чтобы вернутся обратно к цивилизации? Или законсервируем его и устроимся на работу во флот Приграничья?

— Это была игра, — заметил Ларвуд, — и мы просто проиграли. Но мы все в этом участвовали. — «И я снова буду делать ставки», — говорило выражение его смуглого, бесшабашного лица. «И я», — утверждали подвижные черты лица его жены.

— По крайней мере, — подчеркнул тощий, в сильных очках Таубман, — у нас достаточно реактивной массы, чтобы подняться отсюда и улететь.

— И куда мы полетим? — требовательно спросил Роковски.

— И чем мы оплатим оставшиеся счета? — спросила Салли Энн.

— Купим еще один билет лотереи Девяти миров? — предложил Ларвуд.

— На что? — возразила она. — Призы там крупные, как мы знаем, но и билеты дорогие. К тому же, прежде всего нам нужно вернуться к Девяти мирам.

— Черт бы все побрал! — взорвался Клаверинг. — У нас есть корабль, хороший корабль. На этом грузе переселенцев мы не заработали столько, сколько следовало бы, но это не значит, что где-нибудь в другом месте Галактики нельзя подработать. Для разнообразия нашему оператору пси-радио просто придется разбудить свой собачий мозг, плавающий в желе, и действительно заняться прослушиванием. Где-нибудь что-нибудь должно найтись — планета, только что открытая для колонизации, какой-нибудь мир, которому угрожает катастрофа и которому требуются корабли для эвакуации…

— Он заявляет, что ему пора бы получить свою зарплату, — заметила Салли Энн. — И Спаркс тоже.

— И второй помощник, — добавил Ларвуд. — И наш коновал.

— Что мы могли бы продать из оборудования? — безнадежно спросил Клаверинг. — Без чего мы могли бы обойтись?

— Ни без чего, — ответила жена.

— Мы могли бы… — начал было Клаверинг, но затем замолчал, прислушиваясь. Поначалу тихо, но затем все громче, возрастая по тону, послышался тревожный вой сирены, достаточно громкий, чтобы проникнуть сквозь обшивку и изоляцию корабля. Капитан поднялся и прошел ко входу в маленький лифт, который мог поднять его в рубку управления. Остальные молча последовали за ним. Это, несомненно, была какая-то внештатная ситуация — а условные рефлексы космонавта в этом случае ведут его к месту приписки.

Клаверинг с офицерами втиснулся в маленькую клетку подъемника и с нетерпением ждал, пока тот нес их к носу корабля. Ворвавшись в комнату управления, они бросились к большим иллюминаторам.

Солнце уже село, и небо было темным, если не считать слабого свечения на западе. Зловеще мигая, медленно падали красные звезды предупредительных ракет, выпущенных с башни управления. Две красных пожарных машины и скорая помощь, похожие на огромных жуков, как усиками, поводящих лучами фар, неслись по летному полю космопорта. У двух кораблей флота Приграничья — «Звезды Приграничья» и «Приграничного» — была суматоха — персонал выскакивал из воздушных шлюзов и бежал вниз по пандусам.

— Вон там! — воскликнул Ларвуд, указывая.

Клаверинг поднял глаза почти вертикально вверх и увидел неровное свечение в небе. Там находился корабль, и он снижался, и у него были проблемы, судя по сирене, красным ракетам и работе спасательных служб. Он вспомнил, что сегодня должен прибыть еще один корабль — «Далекий поиск».

— Включите передатчик, — приказал он.

Ларвуд ожидал этого приказа. В комнате управления внезапно возник новый голос — решительный, сдержанный, но все же с ноткой беспокойства.

— Невозможно вывести точно. Трубы номер один и два уничтожены, труба номер три начинает плавиться. Постараюсь сесть на оставшихся трех — если они продержатся столько времени.

— Сделайте все возможное, капитан, — ответил голос Граймса.

— А я что делаю, по-вашему? Это мой корабль, командор, и на кон поставлены жизни моей команды и пассажиров. Сделайте все возможное! А что же еще мне остается делать?

— Простите, капитан, — ответил Граймс.

— Просто освободите эфир, пожалуйста! — резко бросил тот. — Я делаю дело, но как я могу им заниматься, когда вы болтаете? Просто подготовьте все на случай падения, и все. Все, отбой!