Чтение онлайн

– Что хочешь ты узнать, чужеземец? – спросила женщина, сидящая в центре. – Ради чего рисковал ты своей свободой и жизнью во время нашего танца?

– Я хочу понять, почему вас боятся колдуны, которые двадцать лет учатся своему ремеслу. Я хочу знать, почему они говорят, что женское колдовство бессильно. Я хочу услышать, почему вы нападаете на их учеников, и какова ваша сила и где источники вашей мудрости.

– Коротки и легки вопросы, да тяжел и непрост ответ. Я тебе отвечу очень просто и коротко, но всю дорогу домой и еще три года после возвращения ты должен думать над ответом, чтоб понять его суть, найти свое счастье и никогда не возвращаться ни к твоим колдунам, ни к твоим иезуитам.

– Откуда вы знаете, о том что я принадлежу к ордену иезуитов?

– Мы чувствуем след креста на твоей груди.

– Почему его не почувствовали колдуны?

– Они привыкли верить своим книгам, своей силе и своей власти. Они привыкли изменять мир и не хотят терпеливо вслушиваться и всматриваться в суть окружающего, чтобы не силой, но мудрым согласием с природой помогать всему сущему.

Ты говоришь, что они боятся нас. Да, они боятся, но не нас, а себя, своей природы. Им страшно вновь и вновь проходить испытание вожделением, которое прошел ты. Потому что отдавшись раз велению плоти, любой мужчина не сможет смирять ее годами, чтобы использовать всю энергию и все силы для достижения недостижимой власти. Они учат и знают многое, что мы не знаем и считаем бесполезным. Некоторые их знания подобны цветным перьям хвоста павлина и годятся только для хвастовства перед наседками, и только петушиная гордость да уверенность в приобретении мудрости и силы, намного нашу превосходящей, дает им силы для многолетней учебы.

Мы и наши прабабки узнали силу оазиса с пересыхающими источниками на века раньше, чем возникла школа колдунов. Не мы, а они пришли учиться к древним материнским женским святыням, чтобы наполнить этим подлинным содержанием сосуды своих книг, но нет у них сил выпить до дна этот бездонный источник, и только часть подлинного смысла вещей черпают они своими ведрами. Ибо это наши источники, бьющие из самых корней жизни, наша сила и наша мудрость. Только чистый, незамутненный рассудок, живущий в полном согласии со своей природой, может пить ее.

Мы не можем и не должны двадцать лет учить книжные мудрости, потому что только юное сердце и чистая душа может слушать, чувствовать и понимать окружающий мир. Понимать не книжной мудростью, не холодной мужской логикой, но древней мудростью и чуткостью женской души, ощущением ее сердца. Не слабые места, не ключи для взлома ищем мы в окружающем мире, а гармонию и смысл вещей, которые может помочь восстановить наше материнское сердце. И в этом согласии с окружающим миром, в этом постижении и проникновении наша сила и наша слабость. Только в гармонии, в мире, разделенном на мужское и женское, на огонь и воду, на ветер и землю, возможно существование древней женской силы, созидающей жизнь и охраняющей ее.

Вновь и вновь восстает мужская плоть, стремясь к бессмертию через оплодотворение, но бессильна она без принимающего лона. Вновь и вновь содрогается лоно, принимая семя, зарождающее в старом, как мир, пламени новую жизнь, новое существование. Своим телом питает эту жизнь женщина, своей кровью, своими соками наполняет она тело ребенка, и с каждым ребенком рождается новый мир, и изменяется, течет, как бесконечная река, обновляемая каждый лунный месяц, великая женская сила.

Но это обновление требует вновь и вновь оплодотворения, животворящей и сжигающей мужской энергии, которая созидает и разрушает, изменяет и восстанавливает и вновь и вновь восстает, пытаясь из какофонии страстей и гармонии существующего извлечь звуки будущих прекрасных мелодий.

Христиан встал, поклонился женщине и спросил:

– Великие Матери, если у меня возникнут новые вопросы, могу ли я еще раз посетить ваш шатер?

– Через две ночи на третью, когда Великая Луна начнет вступать в новую фазу, ты можешь прийти к нам еще раз, и при входе ты должен показать воинам тот талисман, который я сейчас дам тебе.

Она достала из-за спины нагретое серебряное кольцо с печаткой, надетое на тисовую палочку, окунула на мгновение это кольцо в пахучую жидкость около одной из свечей и прижала к запястью левой руки Христиана.

На запястье возник и вздулся лиловый значок жука-скарабея, держащего в передних лапках серп луны.

Женщина протянула ему холодный большой лист какого-то растения и тряпочку. Помогла обернуть горевшую руку, боль в которой сразу стихла, и отвела занавес у входа в шатер.

В книге Вед было сказано, что жизнь – это сочетание постоянства и изменчивости, силы и податливости, твердости и мягкости, мудрости и глупости, поисков и возвращения. Это непрерывное повторение и обновление, ибо нельзя дважды войти в одну воду. Поиск нового, непрерывные пробы и ошибки, непрерывные восстания против существующего и расплата за это безумие – это путь мужчин. И их логика, и их наука, позволяющие как-то предсказать или предвидеть результаты их метаний, – основа, суть их жизни и их мудрости. Эта логика – их сила и их слабость, ибо не все в жизни подчиняется логике искусственных законов, созданных человеческим разумом. Их жизнь, их метания не приводят к смерти человеческого рода только благодаря женщине, которая хранит очаг и детей, подчиняясь не столько холодной логике, сколько материнскому чувству и инстинкту, опирающемумся на изначальную чувственную мудрость всего живого, на его здоровый консерватизм. В этом неприятии книжной мудрости, в этом предпочтении ей чувственного интеллекта сила и слабость женщины. Сила, потому что знания, перешедшие в чувственно-эмоциональную сферу, – это знания истинные, прошедшие многолетнюю проверку. Сила, потому что чувственное взаимодействие с окружающим миром позволяет изменять его не вопреки, а в согласии с его природой. Это слабость, потому что есть области, о которых отсутствуют достаточно глубокие чувственные представления, что ограничивает возможности женщины преуспеть в них. Только сочетание мужчины и женщины, Великое Дао, позволяет двигаться вперед во всех обстоятельствах. Только помогая друг другу, каждый по своей дороге могут они идти вперед, созидая новый мир.

Пуруша – Пракрити.

Через три дня знак на руке Христиана перестал зудить и болеть и засиял еще ярче, еще более глубокими красками. Христиан встал рано утром и пошел по базару. Он вглядывался в лица людей, в торговцев, продающих цветные, белые и черные одежды. Одна из женщин, проходившая мимо него, привлекла его внимание стройным изяществом фигуры и походки. Она нечаянно коснулась его, пройдя в лавку, извинилась тихим голосом и попросила хозяина лавки дать ей черное сари, черную паранджу и черные туфли.

– Что случилось? – спросил хозяин.

– Умерла мать моего мужа, – ответила девушка, – и я должна одеть приличествующую одежду.

Христиан вспомнил о тонких черных шелковых одеяниях, в которых разговаривали с ним колдуньи в шатре, и заспешил на окраину города к их шатру. Подойдя к воинам, охранявшим шатер, он молча отвернул рукав своей одежды и показал знак луны. Воины расступились, и он увидел вход в шатер и женщин, ожидавших его в легких цветных одеждах. Они снова сели на ковер внутри шатра, и снова ряд свечей разделил на две половины просторный палас.

– Мы знали, что ты придешь и ожидали тебя, – сказала старшая из женщин.

– Поэтому вы надели цветное платье?

– Нет, мы его надели потому, что идем сегодня после встречи с тобой на праздник Весны, праздник первой стадии взросления детей в одной из близких нам семей.

– Где же ваши украшения, которые я видел на вас в начале нашей первой встречи?

– Сегодня на этом празднике украшены должны быть только дети. Они доросли до пяти лет, и дешевые пестрые украшения, которые подарят и сделают для них родители и старшие братья и сестры не должны сравниваться с изысканными украшениями взрослых женщин. Главное украшение наше на этом празднике – это чистая радость и доброта, хорошие мыли и хорошие чувства. Пусть удача и свет помогут в жизни этим детям.

– А почему вы встретили меня в прошлый раз в белых одеждах с Богатыми украшениями?

– Потому что посетили перед этим семью с новорожденным и присутствовали при заключении брачного контракта.

– Почему вы сменили потом одежды на черные?

– Потому что готовились проводить в последний путь одну из наших подруг. Женщина дает жизнь и обмывает новорожденного. Она ходит за больным и обмывает раненых и больных. Она провожает в последний путь людей, и обмывает их в последний раз тоже она. Нет ничего страшнее, чем самой обмыть в первый и последний раз собственного ребенка. Но и этот тяжкий долг принимает на себя женщина.