Чтение онлайн

Эх, побольше бы таких отцов, — подумала Лида. Она даже немного завидовала новой подруге. Ей самой вся эта наука далась тяжело, чередой серьезных травм и даже одной клинической смертью.

— Пс, сестренка. — позвала ее Алина. Она редко обращалась к ней по имени, используя вместо этого «сестренка». Лида была не против. Тепло звучит. Как–то по родному, хоть и знакомы без году неделя.

— Паленым пахнет, чуешь?

— Неа. — насторожилась Лида. — Кто это там такой бесстрашный? Надо обойти. Чужая глупость смерть на всех вокруг накликать может. — вспомнила она фразу, услышанную от одного из рейдеров.

— У меня отец про войну так же говорил.

— А у нас тут всегда война.

До заветного поселка добрались к закату. Судя по прошедшему ливню, кластер перезагрузился недавно. Хоть тучи уже и успели рассеяться.

— Смотри. — сказала Лида, указывая пальцем на тусклый диск Солнца.

Светило из бледно желтого превратилось в огненно красное, а затем взметнулось ввысь как сигнальная ракета и взорвалось как салют.

— Во дела! — только и выдала Алина.

— Сама в шоке. Такой закат впервые вижу. Тут светила порой такое устраивают, что астрономы вешаться не успевают.

Девочки понаблюдали за деревней из укрытия.

— Мясники больные. — зло прошипела сквозь зубы Лида. Она уже видела такое, есть отдельная категория иммунных, которым нравится посещать свежий кластер и творить там все, что угодно. Такие обычно становятся маньяками в том мире, но в этом они очень даже успешные рейдеры, хоть и беспредельные, а чаще всего и вовсе муры.

Вот и сейчас по деревне, словно четыре всадника апокалипсиса прошлись. Всюду изрубленные тела. Застреленных почти нет, в основном, всех холодным оружием убили.

Работали явно несколько человек. У одного был очень большой топор. Те, кто выжили при зачистке, а быть может, пришли на запах крови, теперь подъедали убитых. Тел было столько, что можно до матерого рубера отожраться.

После этого калечащего смерча и смысла заходить нет. Наверняка все под чистую выгребли.

Алина зажмурила глаза и дышала в кулак, сдерживая рвотный позыв, словно рейдер, замахнувший рюмку самогона на голодный желудок.

— Привыкай. Тут такие зрелища не редкость.

— Куда теперь? — придя в себя, спросила Алина.

— Подальше отсюда, тут кровью сильно воняет. Того и гляди, заявится кто–нибудь большой и голодный.

Девушки по внушительной дуге обогнули поселок. Стараясь не шуметь, они двигались по кукурузному полю. В наступившей темноте их не разглядеть даже вблизи, а уж издалека и подавно. Удачно поднявшийся ветер скрывал шевеление стеблей в тех местах, где они шли.

После поля миновали небольшую просеку и выбрались к заброшенной ферме. Лида вгляделась в бинокль. Сломанный коровий череп, лежащий в загоне, был древнее китайской вазы династии Мин. Так что тварям это место было не интересно.

Ферма была небольшой. Загончик для скота. За ним избушка с выбитыми дверьми, слева от нее вытянутый высокий деревянный ангар с отъезжающей в сторону створкой ворот.

— Не чувствуюзараженных, но среди них маскировщиков хватает. Сейчас место осмотрим. Может, там и заночуем. Давай, я справа по дуге обойду. Ты слева. Встречаемся на той стороне.

Алина молча кивнула и девчонки поползи каждый в свою сторону.

— Чего у тебя? — шепотом спросила Лида, когда они снова встретились.

— Все тихо.

— А я, кажется, что–то видела. Нужно зайти посмотреть. Жди здесь. — сказала она, сняла пистолет с предохранителя и поползла.

На ферме обосновалось двое рейдеров. Один из них, похоже, начал превращаться в кваза. Больше двух метров ростом и с нечеловечески раздутыми плечами, большая лысая голова хоть и с человеческим пока лицом. Второй обычный, низкого роста с клочковатой черной бородой.

Лида хорошо рассмотрела обоих, когда они по очереди выходили помочиться. Ведут себя беспечно, пьют пиво. Наверное, у одного из них тоже дар чувствовать тварей, или у обоих суицидальные наклонности вследствие деградации мозговых клеток под действием спека.

Лида уже хотела уйти, все–таки почти полчаса за ними наблюдает, там Алина уже с ума сходит, но вдруг увидела прислоненный к стене ангара топор. Большой такой, видно, что на заказ сделан под руку кваза. Она вспомнила оставленный позади поселок и все поняла.

Бедлам почесал бороду и распечатал еще одну банку пива. Он отсмеялся и утер рукавом выступившие слезы.

— Не, ну я все еще не пойму, как ты так ей член вставил, что у нее челюсть из суставов выскочила?

— Я же почти кваз, у меня агрегат не чета твоему. А зубы пустышам выбивать перед этим делом ты здорово придумал. Совсем другой уровень ощущений. Жаль, иммунных не попалось, с собой бы взяли. У меня опять зов природы.

— Да просто отсохнет твоя пипетка скоро, вот и хочет напоследок урвать кусок.

— Да иди ты. Знахарь ясно сказал, если больше баловаться жемчугом не буду, изменения дальше не зайдут. Вовремя мы успели в стаб. Каждый час промедления мог печально отразиться на моем лице.

— От пары клыков твоя рожа бы хуже не стала.

— Ты слышал? — вмиг став серьезным спросил недокваз.

— Что? — насторожился Бедлам, снял автомат с предохранителя и тихонько приоткрыл створку ангара, чтоб не скрипнули катки.

Острый глаз полукваза уловил движение чьей–то маленькой фигурки, пошевелившейся за соломенным тюком.

— Кто там? Выходи, не обидим. Если не выйдешь, стрелять начнем. Всю округу переполошим, тогда всем плохо будет, но мы хотя бы без свинца в теле останемся.

— Не стреляйте. — раздался девичий голосок. — Не хочу, чтоб зомби сбегались.

Оба рейдера довольно переглянулись, а почти кваз хищно оскалился.

— Выходи, малютка. Мы тебя не обидим.

Перед ними вышла хрупкая девчонка лет двенадцати. Футболка на ней была порвана, оголив только начавшую формироваться грудь. Кваз аж облизнулся от такого зрелища.

— Ты как сюда попала, милая? — ласково спросил он ее. Его товарищ во всю вглядывался в ночную темноту, но так никого и не увидел.

— Я… Я… Город…Там… Все в зомби превратились, даже мама. Я ей… А она все равно… — девчонка не смогла договорить и впала в истерику.

— Тише, тише. — громила прижал ее к себе и сверху заглянул под футболку, отчего еще больше возбудился. — Не надо на улице шуметь, пойдем внутрь. Голодная, наверно. Не бойся. С нами тебя никто не обидит. — Кроме нас самих. — мысленно добавил он.