Чтение онлайн

– Я никому ничего не говорил. Они говорят, что кто-то тебя узнал.

Канзан отмахивается. Немного легкомысленно.

– Стражница меня узнала. Вы ни в чем не виноваты, – произносит Канзан.

Беспокойство Нариона его даже удивляет. Оно кажется какими-то непривычным, но отчего-то у Канзана нет никаких сомнений в его искренности. Ляока потирает запястья, глядя на собственные руки.

– Но ничего плохого не произошло, – произносит Канзан. – Рихар мне все объяснил.

– Это меня и беспокоит.

– М? О чем вы?

– Что тебе сказал Кардади?

Канзан улыбается. Произносить это как-то неловко и глупо. Впрочем, возможно, ему стоит привыкать. Привыкать к правде.

– Что я избранный.

Канзан разводит руками. Нет, все-таки звучит все еще глупо. Нарион переводит взгляд на статую Илиссии.

– И тебе нравится думать, что ты избранный?

– А это не так?

– Мы еще поговорим об этом, но ты помнишь, о чем я тебе говорил? Строить теории и прочее? – Нарион вздыхает, рукой касаясь чужого плеча.

– Я… Я помню.

– Одно из важных качеств ученого, которое полезно в жизни, – нужно все подвергать сомнению.

– К чему это вы?

– Я вижу по твоим глазам, что сейчас ты не хочешь этого делать. Не хочешь сомневаться, поэтому сейчас я не буду тебе ничего говорить. Но я прошу тебя, когда ты успокоишься, задумайся над тем, что сказал тебе Кардади.

Канзан смотрит в глаза Нариона. Подвергать сомнению? Ему хочется обвинить в чем-то Нариона. Слова вертятся на языке, нужно просто открыть рот и выплюнуть их в лицо этому эллину.

Он ведь, наверное, просто не может принять, что теперь какой-то ляока из трущоб особенный, но эти глупые мысли тонут во тьме. Канзан отчего-то не может примерить на Нариона образ завистливого скептика, поэтому…

– Хорошо. Я понял, – произносит Канзан, пусть и не полностью осознавая, что это вообще означает. Ведь сама идея собственной избранности кажется теперь такой приятной и правильной.

– Идем. Нас ждут юлианцы.

Пробуждение не из легких. По молодости ему приходилось много выпивать, и как-то он всегда легко выносил похмелье. Мог даже бегать, делать зарядку и нормально соображать, но с возрастом это умение начинало дряхлеть и, кажется, от него уже толком ничего не осталось. Вот сейчас, например, голова жутко гудит. Во рту какой-то гадкий-прегадкий привкус. И желудок тоже ворчит. Впрочем, могло быть намного хуже. В комнате чертовски темно из-за тяжелых штор. Одеяло довольно теплое.

Юлий двигается, а вставать не хочется. В какой-то момент занавески расходятся, помещение заполняет свет. Ух, глаза режет!

У окна стоит Ялия. Она уже одета в какую-то легкую белую накидку. Не прозрачную. Она смотрит на Юлия и ухмыляется.

– А ты у нас соня?

– Когда нужно – встаю в любое время. Нарион уже заходил?

– Заходил, но он просил подождать. Мол, его куда-то вызвали, так что я решила тебя не будить.

– Очень… м-м-м… мило с твоей стороны, – трет глаза Юлий.

Он оглядывает комнату. Бардак, вся одежда разбросана. Да уж, будто картинка со времен его юности. Еще и ночью с магичкой из Кустории. Да уж, история… Ялия усаживается в кресло, закидывает ногу на ногу.

– Слышал, что говорят про этих ящеров?

– М? Ты о чем?

– Я вчера болтала с разными… Поговаривают, будто тот черный ящер активно болтает с шлюхой из Тигонии.

Юлий смотрит на нее удивленно, будто не сразу понимает, о чем она говорит. Словно ему сложно поверить в то, что она вечером действительно что-то узнавала.

– Мне казалось, что ты была…

– Выпившей?

– Именно.

– Немного я и правда выпила, – Ялия пожимает плечами.

Юлий потирает глаза. Из-за этого ночь начинает казаться даже более неловкой.

– И что там с ящером?

– Надо бы узнать. Не думаешь?

– Это же к миссии не относится, – вздыхает Юлий.

– Ага, но вдруг будет полезно.

– Почему ты об этом заговорила?

– То, что я ощутила вчера… Юлий, ты владеешь магией? – Ялия смотрит в окно, потирает шею.

– Нет, не владею.

– Тогда я даже не знаю, как тебе это объяснить. Хм… Ты ведь знаешь, что в карнифасы отбирают тех, кто чувствителен к магической энергии?

– Ага. Все так говорят.

– Поэтому обычно я неплохо определяю, насколько тот или иной колдун может быть опасен. Есть погрешность, но она, скажем так, не такая уж и большая, но вчера… Я никогда не видела ничего подобного.

– По-моему это была просто какая-то иллюзия, – пожимает плечами Юлий.

– Не иллюзия, Юлий. Поток энергии был извне. И я поговорила с другими… Говорят, что Савварой правит бессмертный и могущественный тиран.

– Это одна из теорий.

– Я думаю, что это правда.

– Я не понимаю, чего ты взъелась? – Юлий тяжело вздыхает.

– Юлий, бессмертная могущественная тварь может быть в сговоре с Тигонией!

– Саввара находится за Океаном. Как она может повлиять на что-то?

– Это явно не тебе решать, – шипит она, злясь.

Юлий ее не боится, но все-таки есть ощущение, будто лучше не спорить.

– Ладно, успокойся. Я уверен, что мы сумеем все узнать. Нарион точно что-то да знает.

– Рада, что мы находим общий язык. Собирайся давай. Нарион должен прийти с минуты на минуты, – усмехается Ялия.

– Помыться бы…

– Вечером нас отведут в бани.

– О, правда?

– Ага. Спросила у стражника.

– Ну, хоть что-то хорошее!

– Только это?

Они встречаются взглядами. Взгляд Юлия удивленный, Ялии – насмешливый, но ученый хорошо додумывает. И легко можно решить, что это вовсе не добрая усмешка.

– Ты тоже была хороша.

– Ой, вы мне льстите. Собирайся давай.

Скоро они выходят из комнаты. Там сидят Цепий и Юстин. Юстин трет глаза, явно плохо спал, а вот Цепий встречает Юлия широченной улыбкой.

– Поспал за все путешествие, ха-ха! – он хлопает Юлия по плечу. В поездке ученый просыпался рано.

Юлий отвечает ему кривой усмешкой, чувствуя даже легкий стыд. Ничего ведь страшного не произошло. Они выходят на улицу. К зданию как раз подходит Нарион, а вместе с ним и его зеленокожий помощник. Последнее все еще кажется странным, но Юлий предпочитает не задавать лишних вопросов.