Чтение онлайн

– Пока я шёл в Отражатель, мою шкуру, из–за твоего халдейского обращения с Приумножающими Триплексами, Дукас, не единожды пытались ободрать. Морок постоянно давил на моё сознание и ты, оправдывайся-не оправдывайся, не сделал ничего, чтобы намекнуть мне о том, что он значит. Ныне уже одно это приводит меня в бешенство, – мрачно промолвил я после кратковременного молчания.

– Отвёрточки – плоскогубцы! Мой бедный брат обошёлся так с тобой не нарочно! Были обстоятельства! Он же сказал!

– Мне–то от этого что?

– Да? Я! Но! Да, я… – заохал фей, резко бледнея.

– Да! Да! Но! – криво передразнил я Дукаса, игнорируя клёкот Фирджи. – Что я? Вот и то! В конце сумасшедшего турне, не предупреждённый об особенности Спектрального Зоба и от того соответствующе неподготовленный к поединку с его стражем, я, по доброй воле и пренебрегая всеми чреватостями, освободил Фирджи. Опять же, заклинание Сигнализации на клетке стало для меня неприятным сюрпризом. Я уделал Яцка, и это «доброе дело, хочу отметить, тоже идёт вам в плюс, ведь неизвестно, сколько бы ещё раз в будущем вы бы могли попасть к нему в сети.

– Я подставил тебя, подставил, да, и нет мне прощения! Но злого умысла я не таил! Да! Не вынашивал его и не взращивал! – завыл Дукас. Он приземлился на лавочку и, укрыв голову подрагивающими крылышками, засипел в подол:

– Всё правильно ты указал! Да! И твой гнев справедлив! Да! Я должен был продумать всё лучше! Лучше-е-е-е-е…

Порция негодования, выплеснутая мною специально – для узды последующего диалога, ниспровергла легкоранимого фея в яму самобичевания. Пару секунд он трясся и стонал, а потом… брякнулся в обморок. Жалея, о том, что чересчур «перегнул палку», я, под пронзительные вскрики Фирджи, плеснул на Дукаса водой из фляги. Это привело его в чувство. Фей уселся в лужицу, стёкшую с него, и осоловело заморгал ресничками.

– Послушай, я рад, что в твоей жизни всё наладилось и… Я уверен, что ты желал бы того же и мне.

– Более чем, более чем! Да!

– Отлично. Ты можешь помочь это устроить, – кивнул я. – Как ты знаешь, мне препоручили навестить ваш чудесный Отражатель, и не просто так. Мой отправитель…

– Кто он? Кто он? Кто? Да? Кто? – пытливо прожужжал Дукас, перепархивая на череп Лика Эбенового Ужаса.

– Братец, не прерывай Калеба на полуслове!

Он… – подыскав нужный эпитет и имя, я про себя хмыкнул, – Он очень выньдаположный друид–эзотерик, мой дядя – Снурф. В его необыкновенных экспериментах, направленных на регенерацию дестабилизированной природы, сейчас превалируют жонглирования с заоблачными светилами и их сиянием. Снурф собирает ночной свет в специальные мисочки, ворожит над ними, а потом распыляет над прогоревшими лесами и загнивающими болотистыми кочкарниками. Безжалостные когти, что катаклизмы впускают в кожу мира, под воздействием мягко блистающих крупиц, обламываются, а иногда и убираются совсем.

Фирджи захлопала в ладошки.

– Как мило! Как достойно! Твой дядя Снурф – большой молодец!

Я натянуто улыбнулся.

– Птичкам, рыбкам, зверушками и рощам – он первый друг, однако на сироту племянника его теплота не распространяется. Снурф, никогда не любивший ни мою маму, ни моего папу, гоняет меня и в хвост, и в гриву. Я доковылял до Отражателя, спасибо тебе, Дукас, (на навершии посоха фей беспокойно задрыгал ножками) с приказом собрать на небе из его лучей репродукцию пульсара. Если волшебные цвета, сакрально сложенного изображения Отражателя, для вбирания которых была недавно выплавлена Снурфом подходящая бронзовая чаша, добавить в уже имеющиеся световые эссенции, то их силы возрастут до небывалых высот! Мёртвые пихтарники распустятся вновь, дюны и барханы разгладятся и опять станут плодородными землями, а заражённые мором реки сызнова ощутят чистоту и биение жизни.

– Выколотки–гвоздодёры! Это так бархатисто звучит, что мне срочно нужно станцевать!

Закружившись вокруг себя, Фирджи задорно застучала каблучками по лавке. Дукас, так же забарабанив чечётку, провозгласил:

– Да! В своих нравственных стремлениях Снурф невероятно похож на Горгона Преломляющего Оттенки! Да, а ты, наделённый без исключения всеми высокодуховными качествами, посланник его волеизъявления! Да! Да! Вы, и ты, и он, вы бесподобны! Да! И мы непременно окажем содействие добрейшему господину Снурфу, однако…

Резко оборвав свой пляс, Дукас, уставившись на сестру, обхватил ладонями щёчки и замотал головкой словно метроном.

– У нас, наверное, ничего не выйдет! Да? Не выйдет! У двоих–то? Да, Фирджи?

– Сто процентов из ста!

– Эй, почему это? Затычки из ушей выньте! Парень вам непрозрачно намекнул, как его надо отблагодарить за расшивку ваших дурацких неурядиц! Уважьте человека! – взъерепенился Джейкоб.

– Снурф не пустит меня домой, пока в надзвёздной сфере не увидит пульсар Отражателя! Я останусь без крыши над головой! Этого ли вы мне желаете? Этим ли хотите наградить за тяжкий труд? – напустился я на фей, метая взглядом молнии.

– Нет! Нет! Да! Вернее, нет, не совсем так! Потребуется поддержка наших соседей – вот так точнее! Да! Их тоже! – заскулил Дукас, сыпля на меня сверху пыльцой. Я чихнул и дирижёр–оптик, подхваченный потоком воздуха из моего рта, слетел с Лика Эбенового Ужаса.

Растягивая грудь для очередного чиха, я натужно изрёк:

– Ты рассуждаешь, словно кашу жуёшь! Повтори всё ещё раз, медленно, избегая речевого каламбура и своего вездесущего «да»!

– Не причиняя вреда деятельности Отражателя, мы можем выделить на моделировку пятивершинника, и с огромной радостью сделаем это, все Запасные Зеркала. Но их яркости, к сожалению, не хватит, чтобы запечатлеть весь узор, максимум треть. Понимаешь? Ресурсов только одной Жёлтой Башни здесь будет недостаточно. Без мощи Красной Башни Короля Брена и Синей Башни Импрет мечта Снурфа так и останется мечтой. Тебе придётся заручиться их…

Моё громогласное «апчхи» опрокинуло Фирджи в лопуховую заросль.

– Да! Тебе понадобятся их Запасные Зеркала! Да! Ой, извини! Я опять это сказал, да? – зачастил Дукас, вылетая из–за горчичного дерева. – Если Жёлтая, Синяя и Красная Башни объединят свои усилия то, гарантирую, мы все увидим, да, прости, озарение небес! Пульсар воспылает! Да! И ты на «ура» выполнишь свою сановитую, глубоко этичную миссию!

Я открыл рот, собираясь со всей прямолинейностью отправить Дукаса лично истребовать у других дирижёров–оптиков Запасные Зеркала, но передумав, закрыл его. Поводов на то у меня было три – генеральный, второстепенный и побочный.

Генеральный – неизвестно, как фея или его сестру встретят прежние владельцы Приумножающих Триплексов. Не надевая пенсне сыщика, Король Брен и Импрет уже давно, по дорожке пыльцы ведущей от барахлящих Искателей к Жёлтой Башне, поняли, в ком возбудился аппетит до чужого добра. Их справедливая обида, заражённая спорами враждебности, шутя отвергнет все упрашивания и ходатайства крылатых пискунов. Ультимативный отказ как способ наказания фей, потом, безусловно, перекинется и на меня. Этого допустить нельзя, поэтому Красную и Синюю Башню я навещу сам.

Второстепенный – в моём списке героических свершений есть пункт с «восьмью белоснежными лапами». Бесстыжее похищение Пастасарамы из Тутовой Прогалины клеймит Импрет как злодейку, это так, но её странное преображение из внимательной и отзывчивой ведьмы, ухаживающей за посевами Серебряной Росы, в монстра не находит у меня дискурсивного объяснения. Только колдун–мракобес, до костей изгрызенный плесенью Тьмы, позарится снимать с кого–то кожу, а за стихийными ведьмами такого пристрастия не водится, им подавай иное: огонь, воду, ветер. Разрыв многовековых дружеских отношений, жуткий мотив, чёрные шали вместо излюбленных синих одежд, враждебность, сии, кричащие о своей ненормальности метаморфозы проклеены ленточками загадок и гнилостных противоречий. Необходима очная ставка с Импрет. Она, подобно ножу для писчей бумаги, подковырнёт угол запечатанного конверта и выудит из него лист, который поведает мне, что предпринять дальше. Приступить к «спасательной операции» меня подначивает ещё и собственный стимул – Импрет метнула в меня Молнию, а я не из тех, кто стерпит такое – я мягко или крепко, смотря по ситуации, шлёпну её в ответ.