Чтение онлайн

– НИКАКИХ «НО»! – выкрикнул Фред, – Ты же сама этого желаешь, так почему ты сейчас ищешь различные отмазки, лишь не пойти на это задание? Закралось сомнение? Тогда ответь себе на вопрос: «ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ БЫТЬ ВОЛШЕБНИЦЕЙ, КАССИОПЕЯ?» Ты ведь должна понимать сама, что быть волшебником – не жалеть себя, всегда думать о том, что те люди, которых ты можешь спасти, могут погибнуть просто потому, что ты сейчас сдашься! Таков наш удел – мы лишь орудие, которое защищает простых смертных. Вот и все.

– Ну и бред же… – сказала Кассиопея, – орудия? Если вы сражаетесь во благо общества, значит, вы орудия? Более тупых высказываний я слышала лишь в своем прошлом о том, что волшебства нет. Вы такие же живые существа…

– Ой, прекращай, – спустил на «нет» высказывание Кассиопеи Джозеф, – если хочешь идти – иди. Не хочешь – твой выбор. Мы тебя не осудим.

Фред яростно фыркнул, схватил Кассиопею за руку и пошел на юг по дороге через лес.

– Что ты делаешь? – возмутилась Кассиопея.

– Идем же, что вы встали, как вкопанные? – сказал Фред ребятам, которые кивнули в ответ и отправились за ним.

– Для чего ты это делаешь? – продолжала настаивать Кассиопея.

– Я знаю, что ты не просто Кассиопея, – ответил Фред, – ты большее, чем ты думаешь. Прекрати принижать свои способности.

Кассиопея почувствовала, что Фред отпустил ее руку, но она уже шла сама. Она почувствовала, что эти слова подействовали на нее больше, чем слова ранее сказанные всеми остальными. «Прекрати принижать свои способности» – вертелось в голове у Кассиопеи. Ей раньше не говорили такого, лишь постоянно она слышала «значит, это не твое», «это не твое, не надо продолжать» или «ну и что это за хобби такое?». Над ней всегда смеялись… Девушка погрязла в собственных воспоминаниях и ее настроение тут же поменялось. Это заметила Амалия, но так и не смогла ей ничего сказать. Она явно была озабочена тем, что случилось с Кассиопеей. О чем же она задумалась? Амалия почувствовала, как ее сердце сильно стукнуло. «Это что за чувство? Печаль?» – подумала про себя волшебница.

Спустя час ходьбы Кассиопея не перестала даже тогда думать о прошлом. Потускневшая, она продолжала следовать за ребятами позади всех. Она даже не заметила, как к ней подошел Фред и начал говорить, от чего ее тело все свело от неожиданности.

– Извини, напугал, – сказал он, – о чем призадумалась?

– Да так, о прошлом. Но это не так важно, – ответила Кассиопея, легко улыбнувшись.

– Правда? Немного сомнительно, но это твое дело – молчать. Я знаю, каково тебе. Это еще одно доказательство, что ты такая же, как и мы. И что ты можешь стать магом. Хочешь, докажу?

– Попробуй.

– Смотри на них впереди, – указал Фред на Фрая, Амалию и Джозефа, – они смеются, рассказывают забавные истории, несмотря на то, что идут на очень серьезное задание. И, несмотря на то, что произошло с ними в прошлом. Ты не одна такая, мы все такие. Стали бы мы тебя уговаривать идти с нами, если бы не понимали бы тебя? Очевидно, нет.

– Да, вы же давно вместе, вот и есть, что вспомнить… Потому и поговорить есть о чем.

– А мы с тобой? Отчего мы с тобой идем и разговариваем? Так легко. Давно знакомы? Нет. Много общего – вот ответ. Мы просто понимаем друг друга. Видишь их улыбки? Улыбки детей, как говорят, молока и меда. Но ты видишь только улыбки, а посмотри в глаза. Видишь? Там чисто. А теперь подробнее. Все они, и я в том числе, потеряли своих близких людей. Причем происходило все на наших глазах. Я лично видел смерть своих родных.

– Что?! – спросила Кассиопея дрожащим голосом и остановилась.

Фред взял руку Кассиопеи и повел дальше.

– Фрай с детства совсем один, у него нет никого и кроме как драться больше ничего не умеет. Амалия потерялась давно и теперь не может найти свих родных и уже смирилась с мыслью, что, скорее всего, те погибли, а Джозеф… Ему пришлось убить своего отца, а после этого сбежать из дома.

– Ну, я бы не сказала, что Фрай умеет только драться. Не сказала бы, что Амалия одинока и не сказала бы, что Джозеф мог бы убить кого-то из близких.

– Именно об этом я и пытаюсь тебе сказать. Мы все несем свое бремя. Мы все о чем-то сожалеем, что-то скрываем. Но мы не опускаем руки. Наоборот, все то, что происходило с нами раньше, дало нам силы двигаться дальше. Поначалу, это была месть, а сейчас – желание защитить всех, кто не в силах защититься самостоятельно. Если бы тогда… Если бы тогда каждый из нас мог делать то, что умеет сейчас… Наши близкие были бы живы.

– А что насчет тебя? Ты ничего не сказал о своей судьбе, – заметила Кассиопея.

– Моих родителей убил демон, я и мой младший брат остались совсем одни. Спустя несколько лет, мы разошлись по разным дорогам. Я его больше никогда не видел.

– Но же его ищешь?

– Да, но не думаю, что мы еще можем встретиться. Поэтому я перестал его искать около года назад. Если судьба все же захочет, мы найдем друг друга.

– Не говори так! Если хочешь… Нет, плевать, хочешь ты или нет! Я помогу тебе найти его, и даже не пытайся меня переубедить. Фрай мне не раз говорил, что я не должна отступать от своих целей. И если я хочу чего-то, то должна биться за это! Я думаю, воспользоваться этими словами я могу сейчас, как никогда. Я знаю, каково это, быть одиноким, даже если принять тот факт, что мои родные живы. Я одинока при живых близких. И все равно, не могу найти я то место, где чувствовала бы себя счастливо. Хотя… Я его уже нашла – Эскальга. Я чувствую, что тут мое место. Не могу это объяснить. Поэтому, если в Эскальге действительно все настолько сплочены, что являются друг другу семьей, то я не могу оставить тебя с такими мыслями. Будем искать твоего брата вместе, Фред.

Фред был удивлен. Приятно удивлен. Он не думал даже услышать таких слов от Кассиопеи. Ему казалось, что рядом с ним вовсе не она, а кто-то, кто прожил так долго. Это были поистине слова человека, который знает боль. Не физическую.

– Прошло совсем мало времени, а ты уже так повзрослела.

Кассиопее стало немного неловко, и оттого покраснела.

– Э… Вот… Я… Ой, а сколько мы идем уже, как будто целую вечность!

– У тебя хорошо выходит переводить тему, – засмеялся Фред.

– Да, точно, – поддержала Кассиопея, посмеявшись, – я вот хотела у тебя еще кое-что спросить.

– Что?

– Что с ребятами в гильдии? Почему они все, словно куклы? Когда наставник говорил о том случае с темными волшебниками, никто даже и глазом не моргнул. Будто стеклянные. А глаза у них и впрямь стеклянными были, – Фред прищурился, опустив голову в пол и не смог ответить на вопрос девушки. В его голове носилось уже сразу несколько мыслей одновременно, и он не мог вспомнить ни одного случая, когда бы они и впрямь выступили, как живые.

– А еще… Праздник волшебника в городе выглядел, как постановка.

– Так это и есть постановка, – удивился Фред.

– С репетициями? Они все двигались, как куклы, вот, что я заметила. И горожане тоже.

– Репетиций не было, потому что… – опять парень задумался. Он не мог понять, к чему клонит Кассиопея. Хотя она и сама не особо понимала, отчего столько всего она замечает. Прошло еще несколько минут и, за это время, Кассиопея и Фред не перекинулись ни фразой, каждый думал о чем-то своем, в гробовой тишине, еле дыша. Прошло еще какое-то время, и Фред решил уже хоть как-то развеять тишину.