Чтение онлайн

– "Какие странные люди", - подумала им вслед охотница на монстров.

Идя процессией вместе с мамой и Калиной, Изумруд заметил смутно знакомую фигуру, которая выбиралась из народной толпы. Это, как ты уже догадалась, была Миримэ.

Но к чему я клоню, спросишь ты. К любовным сценам? К братской любви или дружбе? А это тут причем? А? Да, не стану скрывать, что что-то назревает. И мы узнаем еще один эпизод из прошлого, но уже не Розеллы, а Миримэ. Ну об этом позже. Всему свое время. Даже на соревнованьях по скорости есть моменты, где нельзя торопиться. Вот такие пироги или... суши? Я, кстати говоря, их обожаю. Так, я отвлеклась.

– Ты чего так быстро стушевалась - догоняя свою хозяйку, спросил дух воздуха.

– Как будто ты не знаешь ответ, - огрызнулась хранительница леса.

Так молча они прошли около получаса. И уже подходя к дому, девушки встретили запыхавшуюся Елю, которая неслась им навстречу.

– О, привет Пихта! Давно не виделись! Как жизнь молодая?
– поприветствовала Элла.

– Элла... Миримэ, уф! Тут такая катастрофа!
– фея не могла отдышаться.

Дух воздуха и ее хозяйка переглянулись.

– Что случилось?!
– разом сказали обе девушки.

– Розелла... в больнице. У нее инсульт, - выдохнула Пихта.

Буквально через секунду все трое бежали сломя голову в "Лечебница св. Ангела", где лежала Эо.

Тем временем Изумруд разбирал вещи в своей комнате. Это была одна из многочисленных комнат во дворце Мэрии. И, скажу тебе, спальня у него была не хилых размеров: 10 метров в дину и 15 метров в ширину. Настоящие королевские покои.

– Тебе помочь?
– в дверь комнаты просунулась голова Калины.

– Нет, спасибо, - улыбнулся Изумруд.
– Но ты можешь просто войти.

Девушка подчинилась. Кстати, на церемонии она была в пышном воздушном летнем сарафане, а сейчас одела милое скромное голубое платице с серебристым пояском.

– Ты как всегда великолепна, - сказал сын Мэрии.

– Спасибо, - ответила Калина и начала с интересом осматривать комнату своего парня.
– Большая. И ты жил здесь с самого детства.

– Угу, - Изумруд достал из дорожной сумки красного цвета настольную рамку с фотографией, на которой была изображена группа людей. Парень поставил предмет на тумбочку, около своей кровати.

– А кто это маленькая девчушка со скрипичным ключом на щеке, которую ты держишь на руках?
– поинтересовалась Калина.

– Это Миримэ. Когда она была маленькая, мне частенько приходилось за ней присматривать. Из - за того что у ее тети было много работы в школе, то хранительница леса не могла получить должной опеки, поэтому обязанность няньки я взял на себя.

– Плохой видно ты был нянькой. Молод, модно одеваешься. В общем, красавчик и плейбой. Какая из тебя няня?!
– подозрительно окидывая взглядом своего парня, спросила Калина.

– Нормальная. Если я так выгляжу (как ты говоришь), это не значит, что не умею справляться с детьми!
– надул губы Изумруд.

Тем временем Пихта, Элла и Миримэ давно уже примчались в больницу. Честно говоря, я не помню название этого заведения, только знаю что здание было большое стеклянное и почти вплотную стояло к храму Спасителя (его имя на тот момент было не известно, знали только, что религия христианская).

Наши 3 героини быстренько проскочили приемную на 1 м этаже, но задержались около палаты человекоподобной дриады на 4м этаже под 425. Их не пускал к Эо медбрат, говоря, что ей вкололи успокоительное, и она заснула. Миримэ, естественно не поверила и отрыла рот для скандала (в такие моменты она была очень горячей и могла сболтнуть много лишнего, что даже счетчик грехов у Фиалки зашкаливал).

– Счетчик грехов?
– переспросила Рита.

– Да. Не так давно наш обожаемый директор школы Запретного леса изготовил себе интересный прибор - счетчик грехов и назвала его Альманах Чистоты (правда, не знаю почему). На вид этот прибор - всего лишь небольшой черный камешек, внешне похожий на гематит. Только вот в гематите не вся таблица Менделеева, и он не раскаляется докрасна, когда окружающие начинают испытывать негативные эмоции, - ответила Александра.

– Понятно.

На чем мы остановились? Ах да! На закипающем скандале.

– Вы понимаете, я ее родной человек! Я должна знать, что с ней!
– взрывалась Миримэ.

– Я все понимаю, кристальная певица, но не положено!
– отвечал медбрат.

Вдруг, откуда не возьмись, появилась Фиалка с Олегом.

– Миримэ, может быть, перестанешь орать? Вся больница уже оглохла, - поморщилась главная оборотниха.

Хранительница леса мгновенно заткнулась. Кстати, самый главный страх ее, как ты думаешь, какой был? Да, именно так. Услышать грозный глас директора школы Запретного леса.

Вообщем нашим героям пришлось подождать около часа. И только после этого их пустили в палату к Розелле.

Эо лежала в полуобморочном состоянии на койке, постеленном цветастым постельным бельем. К правой руке была приставлена капельница, и зеркальное на вид лекарство медленно текло по пластиковой трубочке к вене Ро. Лицо девушки выражала застывшее мучение, словно внутри нее боролись легионы воинов. Изредка Розелла вскрикивала и вскакивала с койки (сразу видно, кошмар приснился). И тогда медбрату, который разбирался с Миримэ, приходилось успокаивать человекоподобную дриаду и укладывать обратно спать.

– Боже мой, как она плоха, - сказала Элла.

– Это еще ничего, - сказал медбрат, обращаясь к Миримэ.
– Если бы вы пришли на 3 аса раньше, то увидели поистине жуткое зрелище: ваша дочь (так было принято считать, так как хранительница леса вырастила Ро) проявляла все признаки бешенства. А именно: боялась воды, кидалась на людей, кричала и билась головой о стены.

Кристальная певица почему - то ничуть не удивилась. И этому поразилась.

– Ты чего встала в ступор? Али тоже, как Ро, с ума сошла?
– едко заявила Фиалка, видя реакцию своей племянницы.

– Нет, просто немного задумалась...

– Понятно.

– Эмм, люди..., - ткнула пальцем в плечо поглощенной беседой Миримэ Еля.
– Кажется, Розелла очнулась.

Все присутствующие в палате обратили внимание на Эо. Та, видно, пришла в себя, так как спокойно полулежала на койке и массировала лоб.

– Башка болит. Такое чувство, что я нашатырного спирта нанюхалась, - проворчала Ро.

В следующую секунду все дружно кинулись тискать человекоподобную дриаду, обнимать ее, словом заставили ее смутиться. Розелла начала верещать и вырываться, но бесполезно. Она была в объятиях любви друзей. Эо оставалось только смириться либо имитировать обморок. Девушка выбрала второе.