Чтение онлайн

Вечером пятницы, когда люди торопились покинуть офис, Эклиш остался на работе еще на пару часов, за что удостоился теплой похвалы от Уисти. На самом деле парень просто искал, чем занять себя несколько часов до встречи с новыми друзьями. Не говорить же об этом импульсивному начальнику, который уже умилялся рвению нового сотрудника?

Фонд нашел для него квартиру в небольшом спальном районе. Эклишу не хотелось ехать туда в переполненном городском автобусе, а потом еще ровно так же добираться до Нипа. К тому же Лика работала не так далеко от Фонда и наверняка приехала на машине и не откажет позвезти.

Когда начался заход солнца, сияние пошел в сторону бетонной стены, которая огораживала дорогу, проходящую под железнодорожным мостом. По пути он не без удовольствия ослабил галстук – как-то в офисе, даже в одиночестве, у него не появлялось мысли, что он так сильно ему мешал.

Лика была отличным творческим легионом, художником и скульптором. Руками ее и ее помощников Киполе преображался, а деятельность Фонда Уисти Нейз всегда была на виду. Девушка до безумия обожала огромные проекты. Вот и сейчас она благодаря тварям-осьминогам перемещалась по стене. Существа сплетали “чупальца” и Лика сидела в них как на огромные качели. Осьминоги могли цепляться за разные балки моста, сокращаться или растягиваться, и художница могла без труда добраться до любой части огромного бетонного полотна.

Лика висела в паре метров над землей и внимательно, осматривала работу, то под тем углом, то под другим. Это было что-то оранжевое и яркое, но непонятное вблизи из-за масштаба.

–Вот тут линия потекла, надо закрасить – пробубнила она.

Один из ее осьминогов тут же шлепнулся на тротуар, нелепыми движением схватил баллончик и вытянувшись, как огромная клякса снова подтянулся наверх. Он тряс его так сильно, что казалось, выпустит – и баллончик может пробить стекло случайной машины. А потом оперся на несколько лапок и с грацией принтера закрасил нужную область.

–Лика, слезай уже! – крикнул Эклиш.

–Красиво?

–Красиво! А что это?

–Золотые рыбки купаются в солнечном свете. Считай, что вдохновилась нашим знакомством, – буркнула она. – Нас Нип должен был отвезти. Приедет – слезу.

Парень неловко замолчал, наблюдая за процессом. Подобное было очень увлекательно – смотреть, как странно порой работали темные искусственные мышцы. Эклиш никогда не видел что-то подобное так близко: ему было до смерти любопытно, но при этом противно. При мысли, что осьминог случайно прикоснется к нему своей кожей, наверняка липкой и холодной, у сияния волосы на затылке шевелились от отвращения.

–А что, он на машине? – спросил парень опомнившись. – Ну, Нип.

Лика радостно помахала кому-то за Эклишем.

–Нет, мне нравится другой транспорт.

Сияние обернулся. Нип опять был верхом на своем красном коне, который стоял как изваяние, даже головой не шевелил. Случайных прохожих огромная скотина больше раздражала, чем пугала.

Нип выглядел потрепанным. Рабочую куртку со светоотражающими элементами, заметно разодранную, легион повязал на талии, оставшись в одной темной футболке. Были видны все ссадины и синяки на руках и шее. Он словно лично передрался со всеми тварями, которые преследовали самолеты.

–День сегодня тяжелый был, я уже хочу домой, – сказал он.

–Нип, – серьезно заговорил сияние, – какого черта конь красный?

–Он тебя засмущался.

Тросы растянулись, быстро опуская Лику на землю. Девушка развеяла своих осьминогов, перебросила сумку с баллончиками через плечо. Нип тут же сделал им по еще одному коню, которые услужливо опустились на колени, чтобы всадники на них забрались. Девушка без тени сомнения залезла на зверюгу, и алые пластины тут же облепили ее тело словно доспех.

Сияние стал размышлять, а насколько это вообще прилично – быть настолько облепленным темной тварью, которая подвластная другому человеку.

–Я не умею держаться в седле, – возразил Эклиш, пытаясь под любым предлогом не залезать на поделку легиона. – Да и как вообще мы поедем на этом? Как этим управлять? Вдруг оно прохожих затопчет? Я на такси поеду.

Нип раздраженно зыркнул на него.

–Просто сиди ровно, я тебя закреплю. Управлять им не нужно, я сам все сделаю. Мы поедем не по тротуару, а по дороге. Весь мой транспорт зарегистрирован, я плачу за них налоги, а еще у этих коней будут госномера на груди и заднице. Залезай, Эклиш, или я сам тебя на него закину.

Сияние подошел к коню. Парень хотел погладить его, похлопать по шее так, словно он был живой. Темная тварь не дышала, ничем не пахла, не шевелилась лишний раз. Разве что опустилась на колени, чтобы пассажир мог забраться. Эклиш провел рукой по телу и понял, что оно словно теплый воск, сухое и гладкое, без шероховатостей.

“Не так уж и мерзко” – подумал парень.

Не успел он сесть поудобнее, как прямо из тела коня выросли пластины. Они наложились на его бедра, на спину и торс, прочно закрепляя парня. Они двигались, подстраиваясь – словно куча змей, которая лезла, куда не просят. Эклиш только и мог наблюдать, как намертво, кажется, врастает в темное существо. Сияние пытался не думать о том, что будет, если по велению Нипа пластины решат затянуться слишком сильно.

Поездка была чем-то невероятным. Огромные красные кони с синхронностью обычных легковушек обгоняли, перестраивались и жутко орали на пешеходов, перебегающим двойную сплошную – это был аналог клаксона. Они неслись со скоростью километров тридцать, вставали на красный свет, а потом скалились и пускали пену, ударяя копытами по асфальту. Водители без тени страха гудели в зад коня, когда тот их подрезал или бесцеремонно вклинивался в ряд.

Эклиш был готов умереть каждую минуту, когда создание Нипа выполняло очередной резкий маневр. Парень молился светочу, чтобы не опозориться и не закричать от ужаса. Пока он думал, где взять запасные штаны, если в какой-то момент испугается слишком сильно, Лика и Нип успевали посмотреть новости в телефоне. Где-то на полпути они еще взяли фастфуд в окошке для клиентов на машине и забрать заказ у невозмутимого курьера.

Дома Нип сделал пару коктейлей, взял закусок и повел всех на крышу. Шестнадцать этажей, Киполе почти на ладони. Гулял теплый летний ветер, трепал волосы. Последняя пятница, Летние блики на Накире. Праздник, полный тепла, аромата жареного мяса, вина и сыра. И ваниль! Ее всегда привозили.

На крыше этого дома пахло раскаленным покрытием. Не обжито, пыльно и грязновато. На Нарике крыша в домах сияний, была особым местом, где предпочитали встречать солнце, там всегда было уютно. Плохо натягивать реалии одного мира на другой, но все равно что-то в душе Парня не могло этого понять и продолжало негодовать.

Эклиш слышал их. Слышал солнечные лучи. Он окончательно стянул галстук, через голову снял рубашку и упал на колени. Вдохнул тепло полной грудью, приглашая закат в объятья. Он никогда не испытывал такой утомительной жажды, похожей на удушье, какое было у него каждый день на Яргоне.

–Экли, милый, ты что делаешь? – встревоженно спросила Лика. – Ты зачем разделся?

–Я пита-аюсь солнцем, – пропел сияние на выдохе, в блаженстве прикрывая глаза.