Чтение онлайн

— Я же как-то смирился с твоей осведомленностью и даже не высказываю претензий.

— Как скажешь, Къярт, — Райз усмехнулся и облокотился на шкуру, расстеленную на траве.

А он недооценил, насколько его умения досаждают парню. Признаться, он и не рассматривал их как источник проблем. Но понять Къярта можно было. И это еще ему повезло не родиться в Огнедоле. Существование ментальных магов основательно подпортило бы ему жизнь.

Лес вздрогнул от выстрела; в небо поднялась стая птиц.

— В каждом здешнем лесу устраивают стрельбу или только в тех, рядом с которыми мы останавливаемся? — вопрос Райза утонул в грохоте выстрелов последовавших за первым. — Что-то не похоже на охоту, — и снова дробящие воздух хлопки. — Да чтоб его!

Седлать гривов было некогда. Райх схватил кобуру с револьвером и, заскочив на спину Клыка, едва успел подумать о том, что тот наверняка скинет его у ближайшего куста, как грив с рыком сорвался с места.

Изо всех сил сжав ходящие ходуном бока и вцепившись в шерсть на загривке Клыка, Райз гадал, кто из них — он или Къярт — первым окажется на земле. Благо, этот лес был не такой густой, как под Руфероном, в котором они устраивали скачки. Для гривов передвижение карьером по чаще не вызывало каких-либо неудобств: достаточно юркие, чтобы не врезаться в деревья, с реакцией и зрением, которое позволяло не попадать лапами в норы, и в меру тяжелые, чтобы проламывать на инерции заросли, если того желала гривья душа. Их же всадникам оставалось только прижиматься к шее и надеяться не слететь на очередном внезапном прыжке в сторону. Без седла это становилось не самой тривиальной задачей.

Выстрелы раздавались все ближе, и вскоре впереди появились смешавшиеся клубы синего и рыжего духа, дрожащие огни факелов и мечущиеся в их свете силуэты: человеческие и не только.

Райз не стал дожидаться, пока Клык сбросит его, и сам спрыгнул со спины грива, перекатился по земле и выстрелил прежде, чем тварь цапнула бы его за руку — точно такая же тварь, чье гнездо они зачистили в первый день пути в Руферон.

Но в этом лесу их было куда больше, чем две. Они учуяли приближение гривов, и та, которую застрелил Райз, оказалась единственной, которая не взобралась на дерево. Остальные же — Райз насчитал по меньшей мере шесть мелькающих в ветвях теней — заняли безопасную позицию и теперь выбирали удобный момент для нападения. И Клык им его предоставил.

Он бросился на дерево, чтобы ухватить взбирающуюся наверх тварь, как на его спину кинулись сразу трое. Прежде чем Райз успел что-либо предпринять, твари завизжали и упали на землю, где тут же угодили под лапы и зубы грива. Шерсть на его спине не просто вздыбилась, а собралась в иглы, словно у ежа. От мысли, что Клык в любой момент мог провернуть этот номер с ним, передернуло. Похоже, грив относился к нему куда с большим расположением, чем Райз полагал.

Оставшихся в живых трех тварей пристрелил Къярт. В присутствии гривов они не решились спускаться с деревьев и превратились в легкую мишень.

— И снова мы там, откуда начали, — глядя на спасенных любителей ночных прогулок по лесу, Райз улыбался, хоть ему было совсем не до веселья.

Он переглянулся с Къяртом, которому удалось остаться верхом на Когте, и вновь посмотрел на Вильму. В этот раз она попала в неприятности не одна, а со всей компанией. Под, долговязый и рыжий мальчишка — все, как один, застыли на месте и смотрели на явившуюся к ним подмогу в смешении чувств; бритоголовый же сидел на земле за их спинами и прижимал руку к плечу.

— Собачье дерьмо, — прохрипел он, и его голос подействовал на четверку более, чем отрезвляюще.

Вильма с Подом бросились к нему, двое остальных — к рюкзакам, которые побросали среди деревьев.

— Дерьмо, какое же дерьмо, — бритоголовый, Хаук, завалился на подставленное Подом плечо, а его рука, зажимающая шею, ослабла, и из под пальцев хлынула кровь.

— Осмельд, бинты! В моей сумке, живо! — Вильма убрала руку Хаука и сама зажала рану.

Зажимать нужно было много. Тварь не просто разорвала артерию, но и вырвала кусок мяса, возможно, повредила ключицу.

— Ну что ты там возишься, а?! — окликнул парня Под.

— Вот, держи, — оставшийся рядом с ними долговязый стянул рубашку, скрутил ее и протянул Вильме.

— Дерьмо, — прошипел Хаук, когда Вильма снова зажала рану.

— Помолчи, — нервно бросила она.

Вокруг разлилось слишком много синевы. Парня же, таки отыскавшего в сумке бинты, окружало горчичное облако, и, потянувшись к нему, Райз ощутил бьющую того дрожь. Паника. Осмельда охватила паника, и, хоть ей и следовало походить на страх, ее воздействие оказалось совершенно иным.

В отличие от парня остальные сохраняли самообладание, хотя толку от этого все равно было немного. Райз обернулся, покосился на Клыка, самозабвенно хрустящего костями его законной добычи, и снова посмотрел на Вильму. Сколько бы она ни зажимала рану, чтобы ни делала, в текущих условиях ту не очистить от занесенного клыками трупного яд. Разве что вырезать все. Но учитывая место укуса, можно сразу отрезать голову — все равно результат будет тот же.

— Я…, — начал было Къярт, но Райз тут же прервал его.

— Къярт, — предупреждающе произнес он и покачал головой, хоть и знал, что от этого пользы ровно столько же, сколько и от действий Вильмы.

— Я помогу, — твердо закончил Къярт и спрыгнул на землю.

Избавившись от контроля, Коготь тут же потянулся в сторону Хаука, но Къярт преградил ему путь.

— Даже не думай, — он стянул с левой руки перчатку. — Понял меня?

Коготь понял. Опустив голову, он отступил, посмотрел по сторонам, в один прыжок оказался рядом с застреленной Райзом тварью, схватил ее и утащил в темноту.

Къярт достал из кармана стержень для нанесения печатей. Он прихватил парочку из поместья Фелиса, как и несколько флаконов с обогащенными эссенцией жизни чернилами, а один из них и вовсе постоянно таскал с собой — даже когда они планировали провести весь день в библиотеке и не ходить никуда дальше лавки булочника в конце улицы.

Все, кроме Хаука — ему уж точно было не до этого — посмотрели на подошедшего Къярта с вопросом в глазах: действительно ли он собирается сделать то, о чем они думали? Горе-охотники на нечисть определенно знали, зачем ему понадобился стержень.

— Нужно очистить кожу вокруг раны от крови и сохранять ее чистой, чтобы я мог нанести печать, — произнес Къярт.

— Офрен, бурдюк в моей сумке, — Под поднялся на ноги, придерживая Хаука за плечо, и встал рядом с Вильмой. — Давай лучше я, Виль.

Женщина кивнула и, подождав, пока Под зажмет рану Хаука вместо нее, заняла его прежнее место. Долговязый Офрен принес бурдюк.

Когда рубашку Хаука срезали, а с груди, спины и плеча вытерли потеки крови, Къярт присел рядом.

— Нужно больше света, — попросил он.