Легион проклятых. Затерянная во времени
Шрифт:
Инквизитор носил длинную черную рясу с черным поясом и красный пилеолус – символ его положения. Черные волосы его были коротко острижены, острые, как иглы, серые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Ему на вид было не больше 40, но тело было настолько исхудавшим, что сложно было сказать точно. Возможно, он был куда моложе. Во всяком случае, седина еще не затронула его волосы.
Пробежав глазами по тексту несколько раз, словно запоминая его, Стефан резко кинул лист плотной бумаги в камин. Огонь благодарно и жадно принял этот дар, превратив строчки ровного текста в пепел за несколько секунд. Оба мужчины следили за огнем. Инквизитор размышлял, Дэрил ждал ответа.
–Я должен подумать. К следующей луне я дам ответ. Отвезешь его своей госпоже, а пока поживешь в моей обители. Свежая кровь нам не повредит, – не попрощавшись, Стефан вышел из библиотеки.
Охотник смотрел ему вслед. Что же было там в письме? Очевидно, что-то важное, раз уж он взял такой большой срок на раздумья. Любопытство было сильным, но, в конце концов, Дэрил решил, что это не его дело. Взяв с полки очередную книгу, мужчина пролистал ее, оценивая сюжет. Между страниц он обнаружил сложенный лист бумаги. Возможно, кто-то еще в обители читал эту книгу и оставил закладку внутри. Мужчина осторожно вытащил листок и развернул его. На бумаге были всякие заметки, какие-то слова, написанные мелким ровным почерком. Но все это не стоило никакого внимания, потому что с этого небольшого потертого клочка бумаги на него смотрела она.
Растрепанные густые косы, слегка вьющиеся прядки, упавшие на лицо, большие озорные глаза, окруженные длинными ресницами, и мягкая улыбка на пухлых губах. В этом, казалось бы, обычном рисунке не было ничего особенного, но чернильный портрет был так реалистичен, все реснички были так заботливо прорисованы, что невольно притягивали взгляд. Наверное, это был портрет Марты, но она так сильно была похожа на Оливию, что Дэрил просто не мог отвести глаз. Вот она, его любимая, улыбается, сейчас она засмеется и потянет за собой в сад, как тогда.
Ее звонкий голос зазвучал в голове.
–Дэрил, ну же, быстрее! – она бежала по тенистой тропинке, смеясь, оборачивалась, маня за собой. Он спешил за ней, любуясь ее точеным силуэтом. Зеленое в полоску платье для прогулок сидело на ней просто идеально, и хоть он и был не сведущ в модных тенденциях, но каждый наряд его возлюбленной вызывал в нем неподдельный восторг, так идеально все было подобрано.
–Ливи, куда мы идем? – спросил он, смеясь.
–Я хочу тебе кое-что показать. Шевелись!
Наконец, выйдя из зарослей цветущего кустарника, он наткнулся на нее. Оливия стояла в тени деревьев и смотрела куда-то вдаль.
–Ты только посмотри на это, – прошептала она.
Он обнял ее за талию, вдохнув душистый запах волос. Девушка нежно погладила его руки. Ливи была такой миниатюрной, едва доставала ему до подбородка. Дэрил посмотрел вперед. Они стояли на вершине холма, под которым начиналась долина реки. Бесконечные зеленые поля южных земель простирались перед их глазами. Теплый летний ветерок шевелил листву, гонял медленные грациозные волны по высокой траве там внизу. Роса только сошла, отдавая воздуху густой и свежий аромат лугов. Вода мягко журчала, сбегая по камням небольших порогов. Беря начало в основании холма, речушка несла свои воды далеко за горизонт, в самое море.
Некоторое время они молчали, наслаждаясь видом.
–Когда мы поженимся, вон там по правому берегу, рядом с деревом, будет стоять наш дом, – сказал Дэрил тихо.
–Ты делаешь мне предложение, Дэрил Вудсток? – игриво спросила девушка.
–Именно это я и делаю, будущая миссис Вудсток. А на том дереве сделаем качели для нашего сына.
–А если будет девочка? – светясь от счастья, спросила Оливия.
–Ну, девочки тоже любят качели, еще сильнее мальчиков, разве нет?
–Ну, я люблю качели, но надеюсь, что наша девочка будет не такой сумасшедшей, – засмеялась она.
Ее звонкий смех был прекрасен, как звук сотен серебряных колокольчиков на рассвете. В камине треснуло полено, возвращая его к реальности, но он все еще слышал далекий отзвук этого волшебного смеха. На сердце снова стало тяжело. Запах свежего луга и цветов сменился пыльной копотью свечей, а легкий ветерок – осенним ветром за стенами обители. Сложив найденный листок, Дэрил, поколебавшись, спрятал его в карман. Кто бы ни нарисовал этот портрет, он сможет нарисовать еще. Вернув книгу на полку, охотник вышел в полумрак зала.
* * *
Малькольм незаметно прошмыгнул в лечебное крыло обители. Голова кружилась просто кошмарно, руки ныли, ушибленная спина давала о себе знать, настойчиво требуя покоя. Войдя в просторный зал лечебницы, он позвал брата Грегори, но тот не отозвался. Стояла тишина, словно в помещении никого не было, лишь свечи тихо шипели. Огонь в камине догорел, и теперь только ярко-оранжевые угли в сером невесомом пепле тлели, то разгораясь ярче, то совсем незаметно, притворяясь погасшими. Малькольм выругался про себя, Марта голодна, ждать некогда. Решив перебинтовать свою голову самостоятельно, он прошел вглубь. Четыре кровати были отделены друг от друга белыми плотными ширмами, все они пустовали, но думать об этом было решительно некогда.
–Где же…? – мужчина открывал один сундук за другим в поисках целительных мазей и бинтов, надеясь справиться самому на скорую руку и вернуться к Марте с едой. Насколько он теперь знал, Анна имела запас столь необходимого охотнице лекарства и добавляла его в еду, так что отсутствие брата Грегори Марте не навредит сейчас.
В склянках хранились разного цвета жидкости, высушенные травы, порошки. Но опознать что-либо он не смог. Поэтому просто налил воды в чашку, чтобы промыть рану и перевязать ее. Внезапно краем глаза Малькольм уловил движение, но слишком поздно. От усталости и ран реакция охотника притупилась. Как только он обернулся, Виктор опустил тяжелый стул на его и без того потрепанную голову. Противиться тьме в этот раз он уже не смог. Рухнув на каменный пол, Малькольм провалился в небытие.
Виктор порывисто поставил стул рядом, наблюдая за мужчиной. Вставать он явно не собирался. Увидев на голове своего похитителя кровь, беглец ужаснулся, присел рядом. Под рукой на шее прощупывался пульс. Он жив. Воровато озираясь, Виктор выскочил из лечебницы.
Куда идти? Как выбраться? В какую сторону бежать? Они говорили про инквизитора, а с ним встречаться он совсем не горел желанием. Отказавшись быть его шавкой, Виктор попал в черный список Его преосвященства. А когда встретил его в борделе, нашел повод для шантажа. Ведь знал, что играет с огнем. Только не ожидал, что подошлют такого симпатичного посредника. Теперь его ждал подвал инквизитора. Были сведения, которые жаждал заполучить Стефан, а Виктор был единственным человеком, кто обладал этими сведениями. Чертов проныра! Только делает вид, что его ничего не интересует, а на деле его козни словно паутина оплетают половину континента!
Едва он подумал о демоне в рясе, как с ужасом увидел его. Тощий священнослужитель шел по залу, двигаясь как раз по направлению к лазарету. Виктор вжался в стену, молясь, чтобы его не заметили. И быстро двинулся по коридору, толкая одну дверь за другой, в надежде укрыться в какой-либо комнате, но все они, как назло, были заперты. Он уже отчаялся, когда очередная дверь спасительно поддалась, открывая простор чьей-то спальни. Виктор нырнул в нее, не раздумывая, и быстро закрыл дверь на засов. Мужчина стоял у входа, озираясь. Нужно было найти укрытие и как можно скорее. В комнате было не так много места для пряток: напротив камина у стены стояла кровать, постель была смята. У кровати зияло черное отверстие треугольной формы, служившее окном. А чуть дальше у стены стоял высокий шкаф. Виктор сделал несколько быстрых шагов, собираясь укрыться в шкафу, но тут уловил металлический запах крови. На зеленом ковре чернело пятно. Кровь была совсем свежая. Виктор сглотнул, ладони его взмокли.