Чтение онлайн

На подъезде к зоне I ситуация не изменилась: их машина была единственной. Выглядело это абсурдно, о чем Уна и поспешила объявить.

— Обычно здесь пробка, — сказала она.

— Так ведь выходной, — невозмутимо заявил Дерек.

— С чего бы это все туристы стали прятаться в выходные?

— Пробки — плохо, нет пробок — плохо. Зачем рассуждать об этом? Просто хороший день, и нам повезло с дорогой, — резонно заметил Дерек.

— Да уж, лучше не бывает, — вздохнула Уна.

— Марик, должно быть, уже проснулся, — сказал Дерек.

— Марк? — удивленно глянула она.

— Никто не может сделать то, что делает Марик, — не без гордости объявил Дерек.

— Тебе надо починить что-то, ради чего мы отправились в такую даль? — оживилась она. — Хотя, да, я же забыла. Наш Марк — лучший мастер. А что именно тебе приспичило починить, если не секрет?

— Сейчас покажу, — ответил Дерек. Плавно свернул на парковку. Заглушил мотор и вытащил из кармана тракус.

— Часы нашел, — сказал он, вкладывая их ей в ладонь. — Жаль, механизм сломан, но Марик починит, будь уверена.

Уна взглянула на тракус, затем на Дерека, и расхохоталась. Дерек нахмурился. И тогда она его поцеловала.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Ни в одной мастерской не взяли, — отчитался Дерек. — Сочли, что они одноразовые.

— Дело не в механизме. Уна вытряхнула ему на ладонь кристалл.

— Меня интересовало вот это.

Дерек посмотрел на кристалл, перевел взгляд на Уну.

— Где ты его достал?

— В электричке нашел, — не сводя с нее изучающе-пристального взгляда, ответил он. Только сейчас он обратил внимание на то, что красная полоса на ее запястье исчезла. Уна выглядела вполне здоровой, даже учитывая обстоятельства исчезновения Соло.

— Что за кристалл? Почему он был вмонтирован в браслет? — поинтересовался он.

Уна ничего не ответила.

— Прости меня, — ласково сказала она. Провела пальцем по контуру его выступающих от худобы скул, по впалым щекам.

— Когда ты в последний раз спал?

Дерек покачал головой отрицательно. Он и правда, не помнил.

— Просто закрой глаза и отдохни немного. Иногда нескольких минут сна бывает достаточно, чтобы восстановиться, — сказала она, нежно поцеловала его в губы и улыбнулась. Дерек послушно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Практически сразу он ощутил прикосновение руки, и, как это случалось со всеми будущими легионерами, стал падать, чтобы затем вознестись и познать себя настоящего.

— Бункер под стеной, — услышал он и открыл глаза. На щеках выступил румянец. Он чувствовал себя, как будто проспал всю ночь, хотя прошло всего несколько секунд.

— Соло ждет, — со свойственной ему, спокойной уверенностью сообщил он совершенно повседневным тоном. Вылез из машины, и Уна последовала за ним, одобрительно улыбаясь.

Добравшись до места, указанное Дереку Ваханой Расой, они спустились по ступенькам вниз.

— Сюда! — послышался знакомый голос.

— Господи, это же Соло! — воскликнула Уна.

Стена и бункер на их глазах стали исчезать. Они обнаружили себя стоящими на вершине горы. Перед ними возвышался величественный, золотой храм, перед входом в который, возле цветущей оливы их ждал Соло — живой и невредимый. Он приподнял брюки и, поставив на пятку поочередно одну, а затем другую ногу, хвастливо повертел носком.

— Живые! — в изумлении воскликнула Уна, и кинулась к нему в объятия. Соло похлопал ее по плечу и приветственно помахал из-за ее спины Дереку.

— Привет, Дерек! — поздоровался он, когда она разомкнула объятия.

— Мы все умерли? — удивленно спросил тот, чем вызывал приступ смеха у Соло с Уной.

— Видел когда-нибудь театр без тщеславия? — вытирая выступившие от смеха слезы, обратился к нему Соло. — Вечный храм рода, и вы в нем — чистое золото!

Он поманил их рукой за собой, и они, пройдя между двумя колоннами, оказались во внутреннем дворе храма. Галереи в обрамлении колонн из самоцветов, розового и белого мрамора, окружали храм по периметру. На территории внутреннего двора росли величественные кедры, сикоморы и тамариски, благоухали розы. Под ногами лежали собранные в изысканные орнаменты, мраморные плиты. Перед глазами возникали и исчезали приветствовавшие их мужчины и женщины всех цветов кожи, в одеждах разных столетий. Сотни поколений талатонцев сопровождали их шествие. Фигуры становились то ярче, то переходили в полутона. Лица были светлые и радостные, как в самый большой праздник в жизни. Дерек окончательно уверился в том, что стал свидетелем чуда. Каждое прикосновение, каждое произнесенное кем-то слово стали вызывать в нем странное, доселе не изведанное движение души. Мгновенно и без усилий он постигал суть каждого из тех, с кем соприкасался. Они все как будто проходили через него. И это был не сон. И весь мир умещался в одно мгновение.

— Кто они? — пораженный, обратился он к Соло.

— Это люди, вернее сказать, зоги, ставшие людьми при жизни на Талатоне. — Хранители светового кода Земли.

На пути к храму Дерек касался колонн, ощупывал стволы деревьев, снова и снова убеждаясь в том, что все происходит на самом деле. Новая версия мира предстала перед ним во всем великолепии.

Золотой зал, залитый светом, был их конечным пунктом назначения. Войдя в него, все трое знали больше, чем в состоянии познать зог за сотни прожитых жизней, и это были не те знания, что закачивали в алмангов.

В квадрат золотых стен зала был вписан круг, представлявший собой высокую стену из голубого кварца с рядами отверстий. Из отверстий вместе с голубым светом струилась тихая музыка. Золото стекалось внутрь храма, а стены источали бело-голубой свет. Тела Дерека, Уны и Соло стали световыми, очерченными тонкой, золотой линией. Другие золотые, вошедшие в зал, соединились с ними. В центре зала вспыхнули зигзаги молний, и свет стал ярче. Все золотые соединились в сияющий белый шар, став единым целым. Новая Земля вступила в свои права.

Как и Луи с Софи, посетившие Пита в будущем, все трое — Соло, Софи и Дерек — снова очутились у ворот храма, откуда начали свое путешествие. Они стояли под оливой. Под деревом сидел младенец и забавлялся со змеей. Увидев компанию, он радостно заулыбался. Затем Дерек с Уной очутилась на парковке. Соло с ними не было. Дерек включил телефон и прочел пришедшее сообщение с отчетом по транзакциям. В графе «процент за перевод» лаконично значилось «Zero».

— Кажется, я понял систему, — сказал он, и улыбнулся подруге.

24. Ливень

Разноцветные указатели были расставлены через каждые десять метров, на протяжении всего пути Сони — от карусели до здания, в котором проходил благотворительный вечер. Странное дело. Дорога была прямой, и в указателях особой нужды не было. Рассказ старика о страшной катастрофе никак не вязался с пестрым орнаментом в виде вьющихся на белом фоне ярких цветов. Глядя на них, Сони разуверился в том, что идет в правильном направлении. Он терял ощущение времени, которого в привычном ему смысле больше не существовало. Что им движет? Возникло легкое головокружение от потери ориентации. Сони больше не был уверен в том, что вылетел с Джаешом из КА, он не чувствовал сожаления, что лишился работы и даже не испытывал удивления относительно того, что деньги на его счету таинственным образом, то появлялись, то исчезали. Последний указатель стоял возле массивной деревянной двери. Задрав голову вверх, он обратил внимание, что в доме всего два этажа. Каждый по высоте соответствовал четырем этажам домов по соседству. Из афиши на входе стало ясно, что он находится в музее металлических насекомых известного художника, скульптора и инженера Бенджамина Сакса. Помещение точно воспроизводило его знаменитую мастерскую в зоне H популяции Альфа. О том, что автор скульптур был алмангом, разумеется, ни слова. И, тем более, о том, что Бен забран в бункер и готовится к полету на Марс в составе третьей экспедиции. Зато в афише приведено лаконичное высказывание самого Бена и его большой портрет. Улыбающийся темнокожий красавец с разноцветными косичками сообщал всему миру, что быть творцом и иметь выбор невозможно. На фото Бен выглядел совершенно счастливым. Внутри него была программа, он был управляем, однако считал себя богом, ну или почти богом, а может, это вовсе и не его высказывание, а кто-то из мараев сочинил его.