Чтение онлайн

— Я купил его за десять серебряных монет! Кроме того, обучение и подготовка обошлись в несколько раз дороже! Но я уступлю его за десять монет! — заискивающим голосом начал торговаться успокоившийся Зингаро.

Плам сунул руку в кошелек, чтобы заплатить требуемую сумму, но Фериш Ага положил свою тяжелую руку ему на плечо.

— Подожди, парень, тебе еще много надо учиться! Если уж покупаешь негодный товар, то хотя бы сначала подумай. Из этого раба ничего путного не выйдет, он стар и его долго надо лечить. Откажись от покупки!

— Я хочу его купить! — стоял на своем сла-вин.

— Твоя воля, но покупка без долгого торга — это все равно что пустой кувшин на уставленной яствами трапезе! Барон, сколько по-вашему стоит этот раб?

— Я не дал бы за него ни одного медяка. Одни только похороны доставят мне больше хлопот, — чистосердечно ответил Амальрик.

Зингаро учуял, что выгодная сделка может не состояться.

— Дайте за него хотя бы серебряных монеты, господа! Раб еще на многое сгодится, может готовить, убирать в доме…

— Последняя цена — одна серебряшка! — закончил сделку Плам и вынул из кошелька блестящую монету. Зингарец, не торгуясь, схватил ее и поспешил удалиться.

Конан, Олаф, Джума и Соро сделали из копейных древок импровизированные носилки, подняли раненого Пепина и понесли его к «Пуповине».

— Выгодная сделка, сынок! — похвалил гоношу Фериш Ага. — Один лишь металлический ошейник этого раба стоит намного больше одной серебряной монеты!

Устроили Пепина в маленькой комнатке флигеля, неподалеку от конюшни. Конан и Плам положили раненого на чистую лавку и позвали Богарда. Б последнее время мудрец почти не выходил из своей комнаты и не общался с приятелями.

Изучение «Скрижалей Скелоса» отнимало все его время, и у него был усталый и измученный вид.

Реас осмотрел руку кобольда. Он дал знак Конану и Джуме крепко держать раненого, чтобы тот лежал неподвижно. Пепину дали выпить кувшин молодого вина. Раб, не веря, смотрел умными, проницательными глазами. Такой заботы и внимания он никогда раньше не видел.

— Рана сложная, надо правильно вправить кости. Будет очень больно! — предупредил Богард больше своих помощников, нежели раненого.

Кушит и Конан кивнули головами в знак того, что они готовы. Четкими движениями Реас вправил сломанные кости. Пепин только глухо стонал. Лекарь сделал тугую перевязку на поврежденной руке и посыпал белесым порошком пораненную бичом кожу.

— Ему надо полежать несколько дней. Через месяц сможет действовать рукой.

Слуга принес кувшин хорошего вина и горячую баранину. Реас и Плам попросили конюха проверять состояние больного ночью и оставили Пепина отдыхать.

Во внутреннем дворе кипела лихорадочная работа. Выносили столы, стулья, лампы и свечи. Приготовлениями к предстоящему пиру руководил лично Ванил. Достопочтенный хозяин отдавал своим слугам приказания, как настоящий военачальник — гордо и отрывисто. С тех пор, как Ванил пририсовал корону к вывеске таверны, он очень сильно изменился. Гордость его была обоснованной — лично король удостоил своим присутствием его постоялый двор!

Гости начали прибывать. Их любезно встречали Джума, Конан и Фериш Ага. Прибыли славный барон Амальрик и почти весь цирк месьора Булемеса. Тот пребывал в мрачном настроении — лучший силач цирка, колосс Джума, оставлял его. Кушит решил сменить ремесло циркового атлета на неспокойную жизнь наемника. Туранский правитель Илдиз усиливал свою армию и хорошо платил опытным воинам. Легат Амальрик тоже решил предложить свой меч и опыт правителю Аграпура. Смелый немедийский барон не мог долго находиться вдалеке от битв и сражений. Появился и хауранский принц Моррог, давший твердое обещание сегодня не напиваться.

Вскоре веселое настроение овладело всеми гостями. Хорошее вино из винного погреба Банила разожгло страсти. Хорошенькая акробатка Оли открыто флиртовала с легатом Амальриком. Около полуночи молодой славин сходил проверить состояние раненого. Пепин глубоко спал, а хорошо обглоданная кость и пустой кувшин красноречиво говорили о том, что страдания никак не отразились на аппетите кобольда. Болезненная бледность сошла с измученного лица больного Успокоенный, Плам вернулся к столу. Только он успел осушить кубок вина, налитого ему бдительным Фериш Агой, когда, призывая гостей к вниманию, досточтимый Ванил встал и произнес:

— Дорогие гости! Я позволил себе подготовить небольшой сюрприз в честь победителей в соревнованиях. В первый раз на заморийской земле покажет свое искусство Дея — Жемчужина Бритунии!

Проворный слуга вынес маленький трехногий стульчик, сразу же за ним появился низкий старик с короткими, седыми волосами. Он нес с собой особый музыкальный инструмент, похожий на лиру. Старик уселся поудобнее на стульчике, настроил причудливую лиру и провел пальцами по натянутым струнам.

Нежная, очень красивая мелодия заставила гостей утихнуть. Как дух, выплывший из небытия, на импровизированной сцене появилась укутанная в полупрозрачную ткань женская фигура. Она осталась на миг неподвижной, после чего, как тростинка, покачиваемая ветром, подхватила движениями ритм мелодии.

Интерес мужской части компании сильно обострился. Это гибкое, укутанное в шелк тело и возбуждающая экзотическая музыка были совершенно новым развлечением. Даже профессиональные танцовщицы и акробатки из цирка засмотрелись с интересом.

Танцовщица, подобно ночной бабочке, порхала по двору. Алая вуаль раскрылась, как крылья райской птицы, и показала прелестное тело. Большие, круглые и тугие груди следовали ритму танца, покачиваясь призывно и маняще. Изящное тело с тонкой талией и длинными округлыми бедрами было прикрыто только узким пояском на поясе. Эта «одежда» не только не прикрывала красивую фигуру от жадных мужских взглядов, а наоборот, подчеркивала ее доступность. Рыжие пышные волосы падали па плечи. Изумрудно-зеленые глаза пронизывали зрителей.

Словно околдованные, все мужчины во дворе следили за танцем рыжеволосой красавицы. Огромными кулаками они ударяли в такт музыке. Невольно из их глоток слышалось глухое рычание. Каждый мужчина был готов отдать и кошелек, и свою жизнь, даже и свою душу только за то, чтобы прижать к себе эту огненную женщину, целовать ее, обладать ею. Звенящие удары крепких мужских рук по дубовым столам сливались в угрожающем резонансе.

В этот момент само небо вмешалось, желая охладить разгорячившиеся страсти. Крупные капли начали ударять по каменным плитам, столам, затуманенным головам пирующих.

Дождь быстро превратился в ливень. Словно разбуженные ото сна, гости поспешили забежать в таверну, слуги нетерпеливо начали прибирать столы, стулья, посуду.

Скоро в уютном помещении уже горел огонь, над которым сушились мокрые рубахи и плащи. Слышались тосты, столы вновь ломились от лакомств и вина. Страстный безумный танец остался, как сладкое, слегка горьковатое воспоминание. Веселье продолжалось. Пригласили к столу и старого музыканта подкрепиться едой и вином.

Только нигде не замечался Плам — куда он ушел, никто не знал.