Чтение онлайн

– Здорово мужики, – ещё на подходе поприветствовал ополченцев один из гражданских. Худощавый, с маленькими хитрыми глазками и весьма выразительным лицом испещрённым красными точками, как после тяжело перенесённой «Ветрянки». Климу он сразу не понравился. – Как служба боевая?

– «Рябой» тебе чего здесь надо? – далеко не ласково встретил гостей лейтенант. Однако беспокойства не проявил. Да и остальные члены отряда держались всё также непринуждённо.

А вот майор напрягся.

– Базар есть, – улыбнулся жёлтыми прокуренными зубами «Рябой».

– Базарить на базаре будешь, – Семён Коновалов не желал иметь никаких дел с уголовниками из команды Морозова. Чего нельзя было сказать о его брате.

– Семён чего ты на людей кидаешься? Пусть говорит раз пришёл. За послушать деньги не берут.

– Верно молодой говорит, – мужчина подошёл вплотную к командиру. Трое его спутников как-то незаметно рассредоточились среди бойцов отряда.

– Говори и проваливай, – разрешил полицейский.

Клим покачал головой. Смалодушничал лейтенант, на контакт пошёл. Нельзя было этого делать. Что-то нехорошее задумали эти парни с бандитскими рожами и наколками на руках. По-хорошему их бы сейчас мордой к стенке и обыскать, но… не он здесь главный.

– Автоматы продай, – как ни в чём не бывало, словно за хлебом в булочную пришёл, озвучил предложение «Рябой».

– Чего?! Да пошёл ты… – сгоряча выкрикнул сперва опешивший лейтенант и заткнулся, глянув в чёрное дуло пистолета.

Ополченцы, было, дёрнулись, но тут же покорно сникли, оказавшись вслед за своим командиром под прицелом трёх «Макаровых». Лишь только один Вадим дерзко вскинул автомат, направив его на бандита.

– Стволы на землю, – от страха голос парня сорвался на визг. Оказывается, быть героем в своих фантазиях и вживую столкнуться с вооружёнными людьми – две абсолютно разные вещи.

«Рябой» досадливо поморщился и хладнокровно выстрелил в добровольца. Вадим выронил оружие и, булькая кровавыми пузырями, упал на землю.

Заранее ожидая подобной развязки, Клим среагировал первым. Резким, отточенным ударом ребра ладони в кадык он сломал трахею неосмотрительно стоявшему рядом «Рябому». Тут же перехватил пистолет из ослабевшей руки заваливающегося на бок бандита и успел сделать два смертельных выстрела. Последнего четвёртого уголовника ловко вырубил ударом приклада опомнившийся боец отряда. Ни чего личного. На войне, как на войне. Эти ребята знали, на что шли.

– Держись братишка, – едва всё закончилось, лейтенант опустился на колени перед Вадимом. Тот ещё был жив и даже пребывал в сознании, но было видно, что рана очень серьёзная и без медицинской помощи он долго не протянет. Парень лежал, закатив глаза, со свистящим хрипом тяжело дышал, а на груди бурым цветом расплывалось пятно крови. – Серёга подгоняй машину.

Молодой парень, всего-то чуть старше находящегося в плену Максима, быстро побежал к припаркованным неподалёку автомобилям.

– Всё будет хорошо. Ты только держись, – подбадривал умирающего брата Семён. – Виктор, мы в больницу, останешься за главного. Я сообщу Краснову, вам пришлют подкрепление и заберут этого ублюдка.

Полицейский кивнул на единственного оставшегося в живых бандита.

– Понял, – хмуро отозвался боец. – А с этим что?

Лейтенант посмотрел на невозмутимого лесника. Его холодное спокойствие, словно и не было только что перестрелки, вызывало смешанное чувство уважения и злости. Стоит, непонятно кого из себя воображая, делая вид, что всё происходящее его никаким боком не касается. Даже жалости к умирающему человеку в глазах не видно. Абсолютное равнодушие.

На самом же деле всё было совершенно не так. Клим всегда остро переживал за людей, просто привык никогда не показывать свои истинные чувства. Да и чем он мог помочь? Всё, что от него зависело, он сделал, практически в одиночку ликвидировав банду уголовников решивших разжиться автоматами. Лечить раненого не его профиль. Тут нужен медик, а не солдат.

– Пусть проваливает, – какую бы неприязнь не вызывал у него бывший разведчик Семён Коновалов понимал, что без него бандиты Морозова наверняка обезоружили бы весь отряд, а потом и перестреляли бы, как ненужных свидетелей. – И это… спасибо.

Клим молча протянул пистолет «Рябого» Виктору и пошёл своей дорогой. Через некоторое время его обогнала серая иномарка спешащая доставить раненного бойца в больницу.

***

Саврасов вошёл в свою палатку и со вздохом опустился на стул. Бессонная ночь и затянувшееся до позднего утра совещание у командира корпуса изрядно вымотали уже далеко не молодого генерала. Сейчас бы отдохнуть минут шестьсот, чтобы хоть немного прояснилась ставшая чугунной голова или хотя бы чуток посидеть в тишине и покое ни о чём не думая.

Однако стоило лишь слегка расслабиться, как веки налились свинцовой тяжестью, сознание поплыло, а голова сама собой склонилась на бок. Чувствуя, что засыпает Николай Григорьевич встрепенулся, силой воли отогнав прочь навязчивого морфея. Не время спать. Скоро начнётся ракетный удар по территории очерченной силовым барьером.

Да, именно так. Получив данные от американцев, первых решившихся на этот ход, Москва тоже дала своё добро.

Судя по предварительному отчёту наших западных «друзей» из двадцати четырёх выпущенных ими ракет цели достигли всего три. Пять отклонились от курса с погрешностью полтора-два километра, остальные были сбиты системой противовоздушной обороны пришельцев. Но и те, что долетели, со стопроцентной эффективностью поразили цель. Для высокого руководства этого оказалось более чем достаточно.

Взвесив все «за» и «против» и дотошно проанализировав, на какой скорости и высоте ракеты пересекли барьер, правительство решило рискнуть. В задачу же корпуса Шаврукова входило обеспечение эвакуации мирного населения после того, как исчезнет стена и зачистить территорию от оставшихся захватчиков. К слову сказать, американцы не обнаружили ни одного живого. Даже тел не нашли. Что было весьма странно.

Подозрительный и склонный никому не доверять Саврасов предположил, что хитрые янки что-то скрывают, не торопясь делиться всей правдой. Либо они утаили, что взяли в плен пришельцев, надеясь остаться монополистами в этом вопросе. Либо удар пришёлся по пустому лагерю. Или, что хуже всего их ракеты попросту уничтожили всё живое в периметре. Все версии имели право на жизнь, особенно если вспомнить коварство американцев и учесть, что пришельцы добровольно покинули все захваченные плацдармы во всём мире. Потому Николай Григорьевич и настаивал не торопиться со столь кардинальными мерами. Время ещё было, город пока держался.

Однако всё уже было согласованно на высшем уровне, приказ отдан и ни генерал-майор Шавруков, ни тем более представитель министерства обороны полковник Кудрявцев не поддержали предложение Николая Григорьевича повременить с ракетным ударом.

Счёт пошёл на часы. Оставалось только выйти на связь с Одинцовым и поставить его в известность относительно планов командования. Возможно, у него получиться укрыть хотя бы часть населения райцентра в относительно безопасных местах. Таких в городе имелось всего четыре: подвалы в полицейском участке, здании МЧС, школе и хлебокомбинате. Все они были построены сразу после Великой Отечественной Войны, когда в памяти архитекторов и строителей ещё были живы ужасы авиабомбёжек.

– Товарищ генерал разрешите доложить, – в палатку вошёл капитан Валюшин.

– Что у тебя? – Николай Григорьевич помассировал лоб и виски. В последнее время совсем замучило внутричерепное давление. Врач сказал, из-за шейного остеохондроза пережимает сосуды и посоветовал носить воротник Шанса. Наказом доктора Саврасов бессовестно пренебрегал, считая, что генералу не подобает, словно клоуну в цирке надевать на шею поролоновое жабо. Стеснялся, проще говоря. Вот дома, там другое дело. Плохо, что дома он находился в разы меньше чем на работе.