Чтение онлайн

— Все, хватит спорить, король пришел, — сказал Кеннет. — И денег нет ни для того, ни для другого. — Он вытянул булавку с крупным алмазом из шелкового шейного платка и бросил на столик. — Ху, — сказал он, едва распеленал шею. — Чуть не задохнулся. Ну, Роберт, давай помоги, и рассказывай что там услышал сегодня.

— К несчастью, Ваше Величество, ничего стоящего. — Слышащий помог королю стянуть тесный, богато расшитый золотом и камнями жилет.

— Что даже этот морской купидон не попался?

— Уайтфилд не сильно доверяет сыну. Кроме обычной похоти, ничего особенного я не узнал. Он привез очередную шлюшку под видом горничной.

— Дополнение к призу, в виде масла?

— Похоже на то.

— По виду ализонийка, — сонно пробормотала Тринити.

— Ты видела ее?

— Да. Как и две дюжины других любовниц. Порой даже не могла понять, от кого исходят образы. Молодежь нынче пошла ненасытная. Дочка лорда Памфри, например думала сразу о троих.

— По делу, Тринити, — сказал король, пока Роберт стягивал с него узкие бриджи.

— Граф Виторио продал Уайту что-то очень ценное.

— Кому из Уайтов? Спросил он, натягивая халат.

— Я так и не смогла понять. Эта вещь принадлежала фэйри, но для человека — бесполезна. Не смотря на это, Уайт отдал за нее три драконьих жилы.

— Три жилы?! — воскликнул Бун.

— Это много? — спросил Рэд. — Чего уставились, я о драконах впервые от белых людей и узнал.

— Наверное, столько же, как и говорящее сердце вашей гигантской змеи.

— Унчегилы?

— Тебе лучше знать.

— Унчегила миф, — отмахнулся Рэд. — Но то, что вещь ценная, я понял. А может еще скажете, для чего используют эти жилы?

— Да смотря что за жилы, — ответила Тринити. — Черные, например, полностью защищают от магии, а красные используются для изготовления огненных амулетов и оружия…

— Чтобы ты понимал, — сказал Бун, — в ход идут только толстые шейные жилы. Один дракон — три жилы. Такое богатство может быть только у герцога.

— Роберт, мы можем узнать, что за вещицу получил Уайтфилд?

— Нет, его дом по-прежнему недоступен. Но мы можем узнать, что продал Виторио.

— Действуй.

— Рэд, а ты в следующий раз принеси мне известие о том, что парень стал офицером.

— Если он станет. Я не буду давить на своих людей — это подорвет Легион изнутри. Один человек не может быть важнее целой армии.

— Этот может, — парировала Тринити. — Но стоит ли переводить его из Легиона? Надвигается война, а в видении я видела, что он станет прекрасным полководцем.

— Как меня порой достают твои видения, — сказал Король. — Из них никогда не получается полной картины.

— Восемнадцать лет тому назад, мои видения спасли целую страну.

— Мы не страна, Тринити. Дворяне — это тоже не страна. Страна живет за пределами дворца. Радуется и горюет, а еще страдает от напыщенных богатых ублюдков, презирающих всех и вся. Мне нужен человек способный противостоять лордам на стороне простолюдинов. Мы уже обсуждали — Лиам подходит на эту роль. Войну выиграем без него.

Кеннет понимал, чего боится Тринити. Не войны, а того, что роль уготованная Лиаму, намного опасней. Кроме того, за все эти годы он уловил главное — видение нужно менять как можно кардинальнее. Поэтому, не быть парню полководцем.

На балл, граф Уайтхилл прибыл в наемном экипаже, а вот с него, ехал в отцовском. У герцога было богатое поместье в пригороде Винчестера и дом в самом городе. Но, не смотря на позднее время и трудную дорогу, герцог выбрал поместье.

— Отец, — решился заговорить Сэмюель, но герцог только сжал губы, склонил набок голову и поднял указательный палец. В тусклом свете маленькой лампы, поза его казалась зловещей. Пришлось графу замолчать. Вскоре, размеренная качка усыпила его.

— Сэм, — отец звонко хлопнул его по щеке и граф очнулся. — Иди за мной.

Герцог вышел на мороз из теплого экипажа. Он так и не удосужился накинуть что-нибудь поверх фрака. На улице еще только серело, но было видно как дыхание превращается в мягкие клубы белого пара. Сэмюель поспешил следом за отцом. Тот явно пребывал не в лучшем расположении духа.

Не смотря назад, герцог направился внутрь особняка. Он прошел его насквозь, распахнул задние двери и оказался в саду. Шагая по убранным дорожкам, герцог завел сына так далеко, что из дома их стало невозможно увидеть.

— Ты опять за старое?! — отец обернулся так быстро, что Сэмюель едва не налетел на него.

— О чем ты, отец?

— Издеваться вздумал… — Резким движением, лорд Уайтфилд ударил сына кулаком в живот. На лице Сэма отразился страх, а старший Уайт побледнел от боли и прикрыл глаза.

— Пап, я не хотел, честное слово, это просто корсет такой! — запаниковал Сэм.

Но отца уже было невозможно остановить. Манжет левой руки задымился. Он ударил вновь, и в синем мундире Сэмюеля мгновенно выгорела дыра. Капли расплавленного металла из так называемого корсета брызнули на снег, на холодные камни дорожки и зашипели, как масло на сковородке. Сам Сэмюель согнулся пополам и пытался вдохнуть хоть глоток морозного воздуха.

— Я о твоей новой пассии, придурок. — Герцог тряхнул все еще болевшей правой. — О Солнце, за что ты наградило меня таким сыном. Ну почему, — он схватил сына за волосы и несколько раз тряхнул, — ты не можешь думать мозгами, когда перед тобой задирают юбку?

— Отец… — прохрипел Сэм. — На меня смотрела команда. Ее намеки были слишком прямоленейны.

— Идиот! — Герцог пнул начавшего подниматься сына ногой по ребрах и тот опять повалился. — Нужно было ее этой же команде и отдать. А теперь, девушка беременна. Ты хоть понимаешь, как дорого мне обходятся твои выходки? Почему ты не можешь пользоваться проверенными служанками? У тебя в доме таких три. В отличие от той ализонийки, настоящие профессионалки!

— Стилстоун тоже гуляет, об этом знают все, и ничего! — внезапно озлобился Сэмюель. Он вскочил на ноги, и в его глазах полыхнула отцовская ярость.

— Стилстоун еще ни одну не обрюхатил, а ты уже десятка два. — Герцог отступил на шаг, посмотрел на вызывающую позу сына и нахмурился. — Ты что, драться хочешь?

— Нет, — быстро исправился Сэм и принял виноватую позу.

— Ладно, приведи себя в порядок, у нас встреча.

— В порядок? — Сэм стряхнул с раскрасневшегося живота прилипшие кусочки металла и недогоревшей материи. — Мне нужно переодеться.