Чтение онлайн

На центральном военном стадионе в Айн-эль-Тюрке была проведена торжественная церемония вручения призов и кубков. Вручал их генерал, и было любопытно, что он скажет Лафону. Мне и Винделю генерал преподнес авторучки с золотым пером и обещал золотые медали в скором времени, когда они прибудут из Франции. Лафон заказал ленч с шампанским в «Сен-Морисе» (что, я надеюсь, поднимет мой престиж в глазах нашей бабушки), после чего нам дали увольнительные до конца дня.

Мы снова в своем отдельном лагере в горах, где готовимся к следующему этапу соревнований. Жизнь прекрасна. Сегодня я провел один из лучших дней в своей жизни. Это было просто божественно. Мы втроем — Жаклин, Фонфон и я — уехали, как обычно, в горы и нашли лес, полный цветов. Весь день был одним сплошным объятием с Жаклин. Арабские детишки без конца таскали нам цвета, так что машина Фонфона была забита ими. Это наше последнее воскресенье, через два дня Жаклин возвращается во Францию. Несмотря на грусть перед расставанием, мы непрерывно смеялись. Я снова влюблен. Вот это — жизнь.

Сегодня мне исполняется двадцать три. Открытка из Франции, от Жаклин. Кажется, Гюго сказал: «Самое большое счастье — знать, что тебя любят». Я счастлив.

Сходил сегодня в полк. Парни в хорошем настроении, несмотря ни на что. У Тандуа все в порядке. Выпил пива с Бобом и Кенни. Они по-прежнему ежедневно ишачат на стройке. Да, мне крупно повезло с этими стрельбами.

Через два дня мы уезжаем в Арзев, к востоку от Орана, чтобы продолжить выступления на соревнованиях.

В Арзеве нас разместили в казармах регулярных войск. Условия жизни у них куда лучше, чем в легионе. Сегодня пристреливали оружие. На этот раз требования к стрелкам будут еще жестче, но и мы подготовлены немного лучше. У нас за плечами опыт первого конкур,и это несколько успокаивает нервную систему.

Мы победили! Это настоящая сенсация — просто невероятно! Мы завоевали девять медалей из двенадцати и один из кубков. Каждому из нас как члену победившей команды выдали по золотой медали. Я получил также бронзовую медаль за третье место в комбинированном зачете по точности и скорострельности. Полковник Ченнел и Арно де Фуайар присутствовали на церемонии и, похоже, были очень довольны успехами Лафона в подготовке команды. Слава богу, Ван де Эст тоже стрелял хорошо — я за него боялся. Либо он отложил на время встречи с Кристианной, либо приспособился и повысил свою выносливость.

Но впереди нас ждет заключительный этап чемпионата французских вооруженных сил, дислоцированных в Алжире. Соревнования состоятся через месяц в столице.

Сегодня воскресенье. Я съездил в Айн-эль-Тюрк, но радости мне это не доставило. Никак не мог избавиться от депрессии, заставить себя зайти в «Сен-Морис». Абдель Кадар уехал по делам в Оран, и я просидел весь день в одиночестве, выпив цистерну «Рикара». На улице встретился с Фонфоном, но он куда-то торопился.

К семи часам я был пьян в дым и пропустил последнюю машину, отходившую в наш лагерь. Конечно, меня могла отвезти туда военная полиция, но ездить с ней никому не доставляет удовольствия; к тому же этому обычно предшествует основательная обработка в полицейском участке. И вот я сидел в баре Абделя Кадара, ломая голову над тем, что мне делать, а тут он сам как раз вернулся из Орана. Он до смерти перепугался, что появится военная полиция, и, разумеется, она сразу же и появилась. Хорошо, Абдель Кадар с двумя парнями успел утащить меня в свои личные апартаменты. Когда полицейские ушли, меня погрузили в старенький драндулет Абделя Кадара и довезли до лагеря.

Мы переезжаем со своей палаткой на территорию полка. Прощай, свобода, воздухом которой мы дышали в последнее время. Правда, часть дня мы по-прежнему будем проводить на стрельбище.

Паршивая новость: у Тандуа открылся туберкулез. Его перевезут во Францию, а затем, видимо, уволят. Расстаюсь еще с одним хорошим другом.

Лами перевели во Францию. Нет чтобы раньше.

Как снег на голову письмо от Николь. Она живет на юге Франции, в Вансе. Пульс у меня участился, старые эмоции рвутся наружу. Но я их усмирил и написал ей сдержанный ответ. В таких случаях нельзя давать чувствам волю.

Вайс сегодня вечером в одиночку выдул два ящика «Кроненбурга» — совсем выжил из ума. Я стал поддразнивать его и дружески увещевать, а в результате мы сцепились не на шутку. Сначала я легко справился с ним, потому что он никак не мог сосредоточиться, но потом он рассвирепел и хотел уложить меня боковым ударом. Если бы он не промахнулся, то наверняка снес бы мне голову. Палатка грозила обрушиться, и тут уже вмешались все остальные. Назревало смертоубийство, так как сошедший с катушек Вайс гораздо опаснее разъяренного носорога и уж точно гораздо сильнее его. Положение спас Шмидсдорф, хлопнувший Вайса сзади по голове пустой канистрой. Впоследствии Вайс долго пытался выяснить, что его оглушило.

Режим у нас прежний: весь день стреляем, всю ночь пьем. Когда заканчивается аппель,из-под койки вытаскивается ящик пива и начинаются посиделки. Часто к нам заглядывают Уилсон и Кенни. Разговор вращается вокруг одних и тех же тем: мир с его проблемами, жизнь с ее проблемами, женщины и последембельские планы. Бывают варианты. Боб — горячий поборник фашизма и считает, что в Англии фашизм покончил бы с депрессией и упадком и всколыхнул бы патриотические чувства. Боб читал кое-что по истории, но недостаточно. Я же убежден, что всякий режим, основанный на подавлении индивидуальной свободы, — это тирания и потому недопустим. Тут мы заходим в тупик, выпиваем еще по бутылке пива и меняем тему разговора.

Сегодня к нам заходил полковник, чтобы посмотреть, как мы стреляем. Лафон стал нервничать, и в результате все пошло наперекосяк. Наша отвратительная стрельба создала ложное представление о нас. На самом деле мы стали первоклассными стрелками. Я несколько раз выбивал 96 очков из ста, а с двухсот ярдов это не так-то легко. Под умелым руководством Вайса я научился тоже неплохо стрелять из пистолета. Когда Лафон и полковник ушли на обед, я взял «вальтер» Вайса и отбил горлышки двадцати пивных бутылок с шестидесяти футов за девятнадцать секунд. Это очень неплохой результат. Бьюсь об заклад, что Джон Уэйн [85] на такое не способен. Мы готовы к выступлению в Алжире.

Завтра едем в Алжир. Предстоит последнее испытание нашего мастерства, от которого зависит, попадем мы во Францию или нет, а это очень важно для нас. У нас уже составлена грандиозная программа развлечений в Париже. Если эта программа не осуществится, это будет катастрофа.

Прошел День Камерона. Все как обычно. Концерт, гонки на тачках, борьба, бокс и выпивка. Бу-Сфер сметен с лица земли. За последние месяцы поселок разросся за счет закопченных времянок, в которых всякие проходимцы и спекулянты пооткрывали магазины и бары в надежде, что деньги из легионерских карманов польются к ним рекой. Превращение заброшенной деревушки в приморский бидонвиль произошло быстро, но незаметно. Он внезапно вырос перед нами во всей своей красе. Еще вечером тут было пусто, а утром — на тебе. В целом это, конечно, приветствуется. Легионеры предпочитают пить и играть в пинбол в барах и бистро, а не любоваться романтическими закатами на пустынном берегу.