Легионер
Шрифт:
Да уж…Выбор не велик. Вариант с сержантскими курсами на фоне других двух вариантов выглядит куда как предпочтительней, но что-то мне подсказывает, здесь даже не собака зарыта, а целый гиппопотам. Правда, мне и деваться особо некуда. Денег у меня нет, а контракт ещё на пять лет подписывать совсем не хочется и уж тем более пожизненно на рудники киркою махать не испытываю вообще никакого желания. Скучно это и неинтересно…
— Давайте на сержантские курсы.
— Вот и ладушки! — С явным удовлетворением, воскликнул он и, открыв папку, достал пару листов и протянул их мне.
Это были контракты, вернее один контракт, только в двух экземплярах. Внимательно вчитавшись в текст, я далеко не сразу уловил его смысл, скрывающийся за обтекаемыми юридическими формулировками. Исходя из этого договора, мне предлагалось занять сержантскую должность в штрафном батальоне четырнадцатого Легиона с повышенным окладом и возможностью карьерного роста всё в том же штрафбате. Одним словом хрен редьки не слаще, но это в любом случае лучше, чем в рудниках пожизненно корячится. Скучные там будут глюки и однообразные. Раз уж мои видения сами предлагают вместе с ними повеселиться в шкуре сержанта, выберу именно этот вариант, пусть и в штрафном батальоне.
— Где надо подписать?
Удовлетворённо сверкнув глазами, сержант достал из верхней полки стола регистратор практически точно такой, как и в вербовочном пункте. Я, уже имея опыт, приложил свои ладони, после чего мой непосредственный командир вставил в него уже готовые договоры и, когда регистрация была завершена, поздравил меня с правильным выбором и вернул мне уже полностью оформленный договор.
— Тур, ты меня от этой проклятущей должности избавил и поверь мне на слово, я этого никогда не забуду. — С чувством явной благодарности, произнёс сержант и, помолчав некоторое время, дал свои пояснения:
— Видишь ли, наш четырнадцатый Легион сплошь состоит натуральных отбросов и висельников всех мастей, так как лучшие кадры забирают себе старшие легионы, а мы довольствуемся лишь тем, что осталось…
Сержант ещё много всякого и разного наговорил, но мне сразу стало понятно, что на эту должность желающих долго не находилось, да оно и понятно, кому захочется добровольно командовать всякими отбросами? В конце концов, командованию этакое положение дел до чёртиков надоело, и они собрали всех сержантов и бросили жребий, который и выпал ему. Правда, надо отдать должное, сержант, будучи опытным служакой, выторговал себе право подменить себя кем-то из новобранцев, но только в том случае, если этот кандидат будет действительно достоин занять предлагаемую должность. Вообще это было очень сложной задачей, но сержант подошёл к делу творчески и, выявив среди новобранцев самых отмороженных головорезов, собрал их в отдельной камере гаупвахты, словно пауков в банке и с предвкушением принялся ждать, кто из них одержит верх. Вот в результате этой интриги, я и был вынужден подписать новый контракт. Выслушав всё это, сержант ещё раз меня поблагодарил и отправил обратно в камеру гауптвахты, не забыв приставить вооружённый конвой.
Войдя в камеру я, не обращая внимания на гавриков, скинул берцы и завалился на жёсткую койку и, закинув руки за голову, задумался о своих видениях. Глюк мой всё меньше и меньше походил на бред больного воображения. Слишком уж всё выглядело предельно логично и вполне разумно. Мало того, этот четырнадцатый Легион ну ни как не мог быть французским, а о других, я никогда не слышал. Из этого следовал другой вопрос: какому государству мог он принадлежать, хотя, да, сержант упоминал о какой-то Империи, но каких-либо подробностей не давал…
В конечном итоге, из-за отсутствия информации, я отложил возникшие у меня вопросы, оставив их до лучших времён и, переключился на своих сокамерников. Они, кстати, вернулись на свои лежаки и продолжали между собой перемигиваться. Похоже им моя наука на пользу не пошла и они за время моего недолгого отсутствия пришли в себя и о чем-то между собой договорились. Хотя, тут и гадать нечего, гаврики из кожи вон вылезут, чтобы мне отомстить за своё унижение, а это значит, нужно решить проблему раз и навсегда, в противном случае они меня рано или поздно прибьют. В чём был интерес сержанта, было непонятно, но он определённо был, а раз так, займусь-ка, я с ними строевой подготовкой, во время которой выбью у них всякие дурные мысли.
Поднявшись, я вновь натянул берцы и, выйдя на площадку у двери, набрал в лёгкие воздуха и во всю глотку заорал:
— А ну подъём лошарики!
— Тур, ты чего белены объелся? — Робко поинтересовался один из "гавриков" продолжая валяться на койке, впрочем, и все остальные даже не дёрнулись, только зло, посматривая в мою сторону.
— Ну, что же, придётся вам накрепко вбить в голову уважение к вашему будущему сержанту…
В течение пары минут, я всех согнал в кучу, образовав из них куцый строй и принялся отрабатывать строевые приёмы, щедро раздавая болезненные зуботычины. После того, как они сносно научились выполнять простейшие команды, занялся с ними физической подготовкой и так три раза в день. Продолжалась моя муштра недели две, пока за нами не пришли и не выгнали из камеры гауптвахты и под усиленным конвоем сопроводили в десантный отсек.
Когда, я вошёл в ангар, то немного ошалел от увиденного зрелища. Здесь уже стоял строй новобранцев, в котором были несколько тысяч человек и все они с немалым интересом рассматривали нашу группу. Похоже только нас сюда пригнали под конвоем, и это не могло не вызвать интереса. Ну, что ж, спасибо сержанту, репутацию он мне и моим гаврикам поднял одним махом, но вот как теперь поддерживать эту самую репутацию, большой вопрос…
Вот с такими мыслями, я и встал в строй, а затем появился, какой-то старший офицер и невнятно зачитал довольно длинный текст, после чего началась погрузка, ставшая сущим адом. Практически неуправляемая толпа, расталкивая друг друга, кинулась в десантные капсулы. Самым интересным в этой ситуации было то, что офицеры совершенно не вмешивались, с весельем наблюдая за развернувшимся действом с одного из лестничных пролётов. Мне это жутко не понравилось, но как-то повлиять на этот зоопарк, я не мог и поэтому продолжал оставаться на своём месте, пока не заметил, что мои сокамерники, заразившись всеобщим помешательством, не вознамерились броситься в эту свалку.
— А ну всем стоять!
Как ни странно, они послушались, но с демонстративным недоумением уставились на меня, всем своим видом требуя объяснений.
— Если мы кинемся как все, нас это стадо просто задавит своей массой. Лучше сбиться в плотный кулак и пробиваться вперёд, крепко держась друг друга.
— Верно! Веди нас Тур, а то если мы тут последними останемся, лучшие места в учебке пролетят мимо нас. — Чуть ли не хором завопили мои гаврики, с явным одобрением посматривая на меня.
Оглядев свою компанию, я выбрал самых сильных и поставил их впереди, назначив самого себя во главе клина и, когда мы уже были готовы рвануть в атаку, услышал за своей спиной вопрос.
— Мужики, возьмите нас с собой, поверьте, мы лишними не будем.
Обернувшись, я увидел десятка два тридцатилетних мужиков довольно внушительных размеров, явно имевших опыт армейской жизни.
— Вы не у нас спрашивайте, а у нашего бригадира. — Хмуро отозвался один из моих гавриков, с явным недоверием посматривая на "гостей".
— Кто командиром будет?
Посмотрев на продолжающийся бардак, и ужаснувшись увиденному, я немедленно принял решение принять их. Лишними они точно не будут.
— Хорошо, я возьму вас с собой, но имейте в виду, выполнять мои команды надо незамедлительно, в противном случае сверну шею или из строя в общую свалку выкину. Надеюсь, это понятно?
— Не дураки. — С облегчением отозвался один из прибывших.
Пришлось мне вновь заняться составлением нового клина и, когда всё было подготовлено, дал отмашку и бросился на левый фланг, где плотность толпы была немного меньше. Врубившись в массу и отшвыривая в разные стороны живое препятствие, мы словно нож масло пробили себе коридор и добрались до десантного транспорта, но оказалось это только полдела, основное препятствие было на входе в бот. Какие-то ушлые засранцы первыми забравшись внутрь, забаррикадировались и никого не пропускали к себе. Плюнув с досады, я повёл свою группу вперёд и совместными усилиями быстро разобрали наваленные кресла, крепко надавав по шеям умникам, затеявшим это непотребство и, проникли в пассажирский отсек.