Чтение онлайн

– Римляне – хозяева положения! – безжалостно ответил Сабитуй на вопрос повелителя. Децебал сник. Точнее не сник, а злобно ссутулился.

– Пока! – прохрипел он.

Завизжал напильник. Карп на выходе короткими сильными движениями затачивал наконечники стрел. Огни костров освещали лица лежавших вокруг. Молодые растирали на камнях привезенное зерно. Замешивали тесто и пекли лепешки. Угрюмая отрешенность пронизывала действия всех собравшихся.

– Царь! Царь!

В свете костров и неясных вечерних сумерек возникли несколько растрепанных фигур. Телохранители-патакензии и костобоки натянули луки. Приготовили копья. Всклоченные космы волос. Окровавленные тряпки перевязок. Даки упали лицами в землю.

– Подымитесь! – Децебал болезненно скривился, он предчувствовал плохие новости.

Воины разогнули спины. Сели. Старший из них перевел дыхание.

– Децебал, – горестно начал потулатензий, – Пиепор ушел к римлянам.

Разразись в пещере гром, он не произвел бы такого впечатления, как это известие, принесенное израненным даком.

Децебал не спрашивал ни о чем. Долгим взором царь обвел окружающие горы и поправил застежку кафтана.

– Как и когда?

Дак болезненно скривился, неловко опершись на раненую ногу.

– Вчера утром. Мы шли лесом. У Напоки ждали двести воинов из дружины Белеса. Но Пиепор повернул на юг, к Альбурнус Майор. На переправе у Сомеша нас подстерегли люди Дакиска. Они и римляне окружили отряд с трех сторон. Турвид котензийский выехал вперед. «Пиепор! Сдавайся! – закричал он. – Приди к Траяну, и цезарь простит тебя. Император римлян – настоящий солдат и уважает достойных противников. Никто не тронет твоих владений. Ведь ты же вождь. Посмотри на нас. Мы стали еще богаче, чем были. Что ты имеешь у Децебала? Раны и холод. Регебал отдал Траяну все золото Дадесидов. Главный тайник под Сармизагетузой!»

– Нет! – страшно вскричал Децебал, прервав рассказчика. – Нет! Я не верю этому!

– Так сказал Турвид, – непреклонно повторил старый воин и вынул из ножен кинжал в подтверждение правоты своих слов. Царь отшатнулся. По одному, по два со всех сторон подходили даки.

– Да, главный тайник на дне реки, – продолжил потулатензий. – «Ты лжешь, Турвид», – возразил римскому прихвостню Пиепор. «А откуда я тогда сам, по-твоему, узнал о святая святых Децебала? Мы верные слуги императора, получили по пять талантов золота из той доли». Пиепор сбросил с плеч плащ. Мы все приготовили оружие. Каждый из нас думал, что вождь готовится к битве. Но мы ошиблись. «Ждите меня!» – приказал Пиепор. Потом он хлестнул коня и спустился к Турвиду. О чем они говорили, уже не было слышно. Пиепор не вернулся. Мы видели с горы, как вождь костобоков, подобно последнему альбокензийскому шакалу, спешился перед начальником римлян и, сняв пояс, отдал «петуху» в руки. У Реса, единственного из всей дружины, был сарматский лук. Рее пустил стрелу в изменника. Но она упала в десяти шагах от Пиепора. Это был наш ответ предателю. И тогда люди Дакиска, Турвида и римские солдаты ударили со всех сторон. Никто из костобоков не отступил. Кабиры и Замолксис – свидетели моих слов. Вот те, кто сумел прорваться и уйти вверх по склону, – старый дак обвел жестом сидящих рядом товарищей.

Децебал вытащил из-за спины кожаный колчан с серебряными накладками. В нем торчало пять стрел. Царь извлек одну. Оперение и древко окрашены черной краской. Резким движением разломил стрелу и швырнул в огонь.

– Пиепор сделал выбор, – выговорил преданный повелитель.

– Месть! – хрипло возгласил кто-то из дружинников.

– Месть! – эхом прошумело над лесом.

– Месть, – повторил вслед за всеми Сабитуй. Но у вождя вышло это совсем не решительно. Скорее с сомнением.

...Ему снился Диурпаней. Но странно, в этот раз свергнутый владыка не язвил и не пререкался. Он смотрел прямо, и Децебал мог теперь разглядеть, какого цвета у Диурпанея глаза. Они были серые с крапинками.

– Что, Децебал, помогло тебе мое золото? – как-то грустно спросил призрак.

– A у меня нет золота. Ни твоего. Ни моего! – стало смешно от осознания такой простой мысли.

– Как так нет?

– Да так. Нет, и все! Ха-ха-ха! – Децебала прямо распирало от неудержимого бесшабашного смеха. – Оно досталось Траяну!

– А тайники в горах?

– Большинство я истратил. А те, что остались, наверное, захапали Регебал и жрецы, которые знали места.

– Значит, Траян уже правит Дакией?

Децебал посерьезнел. Его удивила вовсе не сама мысль Диурпанея о потере им власти. Поразило, что Диурпаней, скончавшийся столько лет назад, знал Траяна.

– Нет! – вскричал царь. – Траян не может править Дакией! Он римлянин. Понимаешь, Диурпаней! Он – просто римлянин!

Опять же огненные блики за спиной мертвого владыки. И гул. Грозный топот несущейся во весь опор конницы.

– Просто римлянин, – раздумчиво тянет тень мертвого царя. – Странно. Ты мудр, Децебал. Но и наивен. Только тот, в чьих руках золото Дакии, и правит страной. Ты упустил свое золото и власть, Децебал!

– Но я еще жив! И у меня есть воины! Вожди сарматов пришлют мне в помощь свою непобедимую конницу!

Диурпаней, не слушая, поворачивается и начинает уходить. Децебал волнуется. Он похлопывает по бляшкам Священного пояса Буребисты. Звон не может не привлечь внимание человека, самого носившего регалию высшей власти. Но Диурпаней остается равнодушным.

– Сарматы – это не даки, – говорит тень. – Понимаешь, Децебал?

Опушка леса. Огромное поле высокой травы. Бесплотные призраки-слуги подводят свергнутому царю беспрерывно меняющего очертания коня. На слугах – римские шлемы и доспехи. Тени римлян, принесенных в жертву Кабирам и Замолксису. Появляются еще несколько духов. В поводу у пришедших многочисленные своры собак. Псы лают оглушительно и злобно.

– Присоединяйся к моей охоте, Дадесид! – приглашает Диурпаней. – Это получше, чем вести безнадежную войну с Траяном. Вчера мы с твоим сыном затравили великолепного оленя! Старый План отнес рога самим Великим Кабирам.

– Мой сын? План? – ошеломленно спрашивает Децебал. Из тумана возникают знакомые лица. Но близкие люди молчат. Смотрят и молчат.

– Я еще жив, Диурпаней! – кричит Децебал.

– До встречи на просторах царства Замолксиса! – отвечает тот и свистит гончим. – Мы скоро увидимся. Я не прощаюсь!

Оглушительно лают собаки.

Децебал проснулся от прикосновения чего-то холодного к лицу. Филипп, вздыбленный, возбужденный, тыкал ему в щеку носом и призывно гавкал. Пес яростно щерил зубы.

– Что случилось? – царь, еще толком не соображая, присел на лежаке. Собака метнулась к выходу, потом опять вернулась и начала лаять прямо истерично. Почти тотчас входные войлоки раздвинулись и вбежали три сторожевых дружинника.

– Царь, римляне!

Децебал рывком вскочил с постели. Торопливо, но без суеты надел и подвязал мягкие сарматские сапоги и кривой дакийский меч.

– Где? Сколько их?

– Много! Идут отовсюду. Со стороны ручья, от скалы и снизу по тропинке, – патакензий упер ладони на древко топора. – Нас предали, Децебал.