Легионы идут за Дунай
Шрифт:
процитировал он ни с того ни с сего и нахмурился.
– Сколько лет на службе?
– Семь лет, презид!
– Звание?
– Бенефициарий [48] доблестного Антония Сапера.
– Где донесение префекта? Что он велел передать на словах?
Легионер вскочил, расшнуровал бок панциря, извлёк оттуда чуть сплющенную кожаную трубку-цисту, на черной бечевке болталась оловянная печать.
– Лично в руки презида! Устно сказано, что донесение чрезвычайной важности и требует немедленного принятия решения.
48
Бенефициарий – выдвиженец.
Лаберий Максим взял письмо, положил на стол. Хлопнул в ладони. Появился тот же раб-галл.
– Беровист! Проводи корникулярия в нашу баню. Думаю, она не успела остыть. Дай ему чистую одежду и поесть, – и, обращаясь к Либеру, добавил: – Отдохнешь, а завтра отправишься обратно. Vale. [49]
– Vale, светлейший!
Мелькнул полированный назатыльник шлема.
Оставшись один, легат изящным письменным ножичком вскрыл коробку, срезал печать, вынул узкий длинный лист папируса, развернул и погрузился в чтение. По мере того как он читал, лицо его делалось мрачнее и мрачнее. Резкая поперечная складка легла между бровями.
49
Vale – до свидания, букв, «будь здоров» (лат.).
«Легату Нижней Мезии Марку Лаберию Максиму, проконсулу, сенатору, привет!
Затри дня до октябрьских нон (5 октября) в лагерь Транстиерны прибыл один из наших друзей в Дакии. По его словам выходит: Децебал готовится к новой войне. Дезертиры из наших войск находят у царя даков самый радушный прием. Ветеранов и декурионов из них он ставит начальниками своих косматых отрядов. Наставники-римляне или солдаты вспомогательных частей обучают варваров легионному строю. Под Тапэ у Децебал а есть уже два сформированных легиона из даков. Они не только вооружены щитами, испанскими мечами, шлемами и панцирями, но и имеют положенное легиону число баллист и скорпионов. В горах Тибуска и Берзовии даки строят метательные машины, а потом переправляют аппараты своим воинам в Тапэ и на стены Сармизагетузы. За последний год послы от германских квадов и маркоманнов [50] дважды побывали у дакийского царя.
50
Квады, маркоманны – германские племена.
Но самое серьезное следующее: Каллидром, ваш бывший раб, захваченный в прошлый набег полководцем Децебала Сусагом, стал доверенным лицом проклятого варвара. По слухам, этим летом он утонул в реке. На самом деле Каллидром со старейшинами костобоков [51] отправлен к парфянскому царю. Что может соединять Парфию [52] и Децебала, кроме ненависти к Риму? Посев такого союза прорастет неисчислимыми бедами для нас.
Цезарь, Сенат и народ римский должны знать о смертельной угрозе, нависшей над империей. Касательно наших дел тороплюсь известить презида о том, что лагерь когорты достроен окончательно. Канабэ и дорога за лимесом [53] находятся под надежной защитой. Триерархи [54] Флавиевого флота досматривают каждую лодку, идущую из Дробеты в Ледерату или Рациарию. Перевоз оружия на правую сторону Данувия полностью исключен. Письмо доставит самый надежный корникулярий VII Клавдиевого легиона Авл Цециний. Будь здоров!
51
Костобоки – одно из дакийских племен. Кроме них, в Дакии проживали альбокензии, сензии, предавензии, бурры, патекензии, кепакизы, анарты.
52
Парфия – могущественное государство, располагавшееся на территории Ирака и Ирана.
53
Лимес – укрепления на границе.
54
Триерарх – (от греч. «триера» – военный корабль) капитан судна.
97 год. В октябрьские ноны (7 октября). Кастра Транстиерна».
Папирус опустился на столешницу, свернулся сам собой. В кресле сидел пожилой, измученный заботами человек, и кисти рук его уже отнюдь не твердо, а скорее утомленно, лежали на поручнях. Мысли в голове проконсула были тяжелыми и бессвязными.
«Даки... Можно откупиться от германцев с их туполобыми конунгами [55] , но как отделаться от Децебала, который сам покупает племена и натравливает на Рим. Когда не помогают уговоры, можно усмирить и хаттов [56] , и квадов. Достаточно послать за Рейн три-четыре легиона. С даками этим не обойдешься. Сколько же надо сил, чтобы сломить их мощь? Спросить бы у Корнелия Фуска [57] или тех солдат легионов Жаворонка и Хищного [58] , чьи кости белеют без погребения в поросших лесами жутких Трансильванских горах. А ведь тогда у них еще не было ни легионов, ни метательных машин. Ах, Децебал, Децебал!.. Что же будет теперь, когда ты снюхаешься с Пакором [59] ? Рядом с твоим царством мириады голодных волков-германцев и сарматов. А мы только и делали, что вскармливали их ненависть. Юпитер Всеблагий! Да и кто поведет когорты в бой? Старый Нерва [60] ? Продажные интриганы из сената? А что представляет собой этот верхнегерманский пасынок Траян? Отец его был исполнительный служака и только. Теттий Юлиан [61] мог одерживать победы, но речь идет не об одном или нескольких успехах. Кто возьмет на себя смелость развязать и выиграть войну? А будет ли вообще война, Максим? – спросил сам себя Наместник и не колеблясь ответил: – Да! И это, пожалуй, будет одна из труднейших войн за всю историю Рима. И тем неяснее ее конец, чем позднее она начнется».
55
Конунг – вождь у германцев.
56
Хатты – германское племя.
57
Корнелий Фуск – префект преторианской гвардии при Домициане. Попал в засаду со своим легионом и был убит.
58
Жаворонок, Хищный – наименование римских легионов, полностью истребленных в войне Децебала с императором Домицианом.
59
Пакор – царь Парфии.
60
Кокцей Нерва – римский император 96-98 гг. н. э., приемный отец Траяна.
61
Теттий Юлиан – полководец Домициана.
Совсем некстати вспомнился покойный Домициан. Как он сказал тогда, когда первая сумма – 5000 золотых аурей уходила на барке на ту сторону Данувия: «Это золото мы даем в рост под хорошие проценты, вот только платить нам будут большой кровью». Давно это было. Девять лет назад. В глазах последнего из Флавиев отражались смертельная тоска и... страх. Кое-кто из лизоблюдов услужливо хихикнул: мол, отлично сказано, грязные даки еще оплатят своей кровью должок. Но Виттониан, Теттий Юлиан и он – Лаберий Максим – прекрасно поняли, что имел в виду император. Они только переглянулись тогда между собой.
Сенатор отмахнулся от воспоминаний. Заметно посвежело. Кусты и деревца из внутреннего сада-перисталя отбрасывали в таблин длинные тени. Мерно падали капли в водяных часах. «Шесть часов вечера. Легионеры на кастеллах заступают на вечернюю смену, – пришло в голову почему-то. – Пора и нам закончить дела».
– Феаген!
Грек появился молниеносно, как всегда.
– Папирус... нет, пожалуй, пергамент! Тростник, чернила, олово и приготовься писать.
Секретарь принес требуемое, устроился поудобнее на скамье, где час назад сидел гонец из Транстиерны. Положил на колени восковую табличку-церу и поднял глаза на хозяина.
– Пиши! Императору Марку Кокцею Нерве Августу Германскому, принцепсу, легат Нижней Мезии Лаберий Максим шлет привет и пожелание счастья...
5
Рано утром, когда трубы VII Клавдиевого легиона протрубили «подъем», от дома наместника Нижней Мезии отправились в дорогу два корникулярия. Бенефициарий II когорты Авл Цециний Либер вез запечатанный пакет с указаниями префекту Транстиерны. Второй – центурион по особым поручениям – ехал в Новиодун. В сумке, переброшенной через плечо, лежали квесторские счета IX Паннонской когорты. И никому, кроме проконсула и центуриона, не было дано знать о письме под туникой, адресатом которого являлся сам принцепс римского народа Август Нерва.
Часть первая КОЛОНИЯ АГРИППИНА
1
Свевы [62] появились неожиданно. Из предутренней мглы градом посыпались стрелы. Рухнули сраженные в глаз и горло часовые под козырьком наблюдательных вышек. На стыке участков первого и второго манипулов запылали сосновые бревна частокола. Несколько факелов, переброшенных через палисад, попали на осоковые навесы для лошадей. Кошмарный визг обезумевших от страха животных заполнил форт. В свете горящих крыш до трех сотен германцев, как кошки, вскарабкались по лестницам на стены и посыпались вниз. Дежурная центурия была изрублена, не успев даже развернуться для боя. Гастаты второго манипула оставили бараки и, отбиваясь, бросились к преторию.
62
Свевы – германское племя.
– Вотан [63] с нами! Руби «петухов» [64] ! Хох! Хох! – вопили свевы, наседая на пятки затравленных бегущих римлян. Один из германцев в начищенном до блеска шишаке с турьими рогами рубанул боевым топором по знамени когорты. Сигнум захвачен врагом! Веками воспитанное чувство долга взяло верх над страхом. Легионеры сомкнулись плотным кольцом и вступили в отчаянную неравную схватку. Римляне дорого продавали свои жизни. Все больше свевских воинов бросали грабеж лагеря и кидались в сечу, на помощь товарищам. Площадь полнилась криками:
63
Вотан – верховное божество в германской мифологии.
64
«Петухи» – римляне. Прозвище связано с обычаем украшать шлемы султанами из птичьих перьев, заимствованным в свое время римлянами у галлов. «Gallus» – петух (лат.).
– Теренций! Теренций!.. Прикрывай мне спину!
– Получай, гнида!
– Марс-Мститель! Ты не оставишь твоих сыновей! Где же третий манипул?! Неужели и они зарезаны сонными?!
– Заткнись, сволочь!
– Эльмер, меня ранили!
– Вотан с нами!!!
Перекрывая дикий шум боя, раздался громоподобный голос:
– Седьмая центурия в «черепаху» [65] ! Прорвать окружение! Восьмая и шестая, зайти с переулков декумануса справа-слева! Лучникам приготовиться!
65
Черепаха – плотный строй воинов, со всех сторон (даже сверху) закрытый щитами.