Чтение онлайн

Надеюсь, он держится в стороне от неприятностей.

Сколько бы раз Шеридан ни ступал на Марс, он никогда не переставал ему удивляться. Вот и сейчас, пока он сидел в конференц-зале корпорации «Эдгарс-Гарибальди», задумчиво постукивая пальцами по столу, ему вдруг подумалось, что не имеет значения, на скольких отдаленных мирах ему довелось побывать. Это ничего не меняло — Марс, по-прежнему, оставался загадкой.

Возможно, этому способствовали древние книги, которые превратили Марс в таинственное место, исчерченное странными каналами, где жили многорукие создания, [9] и откуда прилетали всевозможные захватчики, которым больше ничего не было нужно, кроме как захватить беспомощную Землю и выкрасть у землян их женщин.

— Президент Шеридан, — большой монитор, висевший на стене справа от него, ожил. — Поступило сообщение для вас.

— Выведите на экран, — ответил он невидимому обладателю голоса.

Спустя мгновение экран мигнул, и затем на нем появились Деленн с Дэвидом.

Ну и милашка же его Дэвид. По мнению Шеридана, его сын, несмотря на столь юный возраст, мог хоть кому вскружить голову. Светлые волосы, губы, с легкостью расплывающиеся в улыбке, в глазах отражается быстрый, пытливый ум и, одновременно, плещется холодное веселье — и то, и другое он унаследовал от матери. Джон чувствовал, что Дэвид на самом деле гораздо обаятельнее отца и гораздо умнее матери. Не самая слабая комбинация, скажем прямо.

Дэвид, однако, уже достиг того возраста, когда начал стыдиться открытого выражения родительской любви к нему. Деленн, обожавшая его — слишком сильно, по мнению Шеридана, которое он, впрочем, держал при себе, — обняла сына, приблизив к экрану. Но Дэвид не стал протестовать вслух. Он знал, что лучше сделать так, как хочет мать, особенно, когда она чем-то сильно обеспокоена.

— Просто хотела напомнить тебе о том, — сказала Деленн, — что ты обещал вернуться домой к тому времени, когда Дэвид пройдет церемонию поступления в школу.

Чуть жалобно Дэвид произнес:

— Я уже пытался ей сказать, что ничего страшного не случится, пап. Но она все равно продолжает настаивать.

— Ты обещал, что будешь присутствовать на церемонии, и я хочу, чтобы он знал: обещание его отца — не пустой звук.

— Не волнуйся, — засмеялся Шеридан. — У меня осталась последняя встреча на Марсе, а потом я вернусь домой.

— Ты встречаешься с Майклом, да?

— Да. И… — он замолчал.

Деленн сразу насторожилась.

— И с кем еще? — потребовала она ответа.

— Ну… так получилось, что поблизости оказался новый премьер-министр Примы Центавра. Когда он услышал, что я тоже здесь, он попросил о личной встрече. Естественно, я не смог ему отказать.

— Новый премьер-министр? — она нахмурилась. — Я ничего об этом не слышала. И когда это центавриане успели найти нового премьер-министра?

— Совсем недавно. Его зовут Дурла.

— Дурла, — она наморщила носик. — Я знаю его, Джон. Читала о нем. Любому центаврианину трудно доверять, но этот… он опасен. Это Лондо, только лишенный даже капли совести.

— Учитывая тот факт, что я не знаю, какое количество совести было у Лондо, если вообще было, это весьма пугающая характеристика, — заметил Шеридан.

Дэвид неловко поерзал перед экраном.

— Я еще нужен тебе, мамочка?

— Нет-нет. Ты можешь идти. Скажи папе, что любишь его.

Дэвид в ответ лишь закатил глаза и быстро исчез с экрана. Деленн невольно сделала шаг к экрану, будто хотела пройти сквозь него и оказаться рядом с Джоном.

— Деленн, — задумчиво произнес Шеридан, — связь в режиме реального времени между Минбаром и Марсом — довольно сложная штука. К тому же, это дорогое удовольствие. Неужели ты позвонила мне только для того, чтобы напомнить о предстоящей церемонии?

— Это так глупо, — сказала она, но, судя по тону ее голоса, она вовсе не считала это глупостью, — но в последнее время… мне не по себе, Джон.

Странные сны… мне никогда раньше не снились такие. Думаю… что это своего рода предупреждение… будто кто-то хочет мне что-то сказать…

— Что еще за сны? — спросил Шеридан. Он и не думал пытаться назвать ее тревогу беспочвенной, пусть даже основания для беспокойства казались очень странными. К тому же, минбарцы были очень чувствительны к сигналам подсознания, отсюда все истории с душами и пророчествами, поэтому он не стал игнорировать ее тревогу.

— Мне постоянно снится… Центавр. И Лондо. И еще я вижу… глаз…

— Глаз? Какой еще глаз?

— Он следит за мной. Просто глаз. Больше ничего. И всю ночь мне снится, что он смотрит сквозь меня, будто меня там нет, прямо на Дэвида. Не знаю, что все это значит.

— Я тоже, но, смею заметить, что ты меня этим чертовски встревожила, — сказал Шеридан.

— Джон… возвращайся как можно скорее. Я знаю, что президент Межзвездного Альянса весьма занятой человек, но…

— Я вернусь. Как только освобожусь, обещаю. И, Деленн…

— Да?

— Я буду глядеть в оба.

Она вздохнула, не пытаясь скрыть своего раздражения.

— Иногда я не знаю, из-за чего волнуюсь, — сказала она, а потом экран вспыхнул, и изображение исчезло. Он неожиданно расстроился, осознав, что забыл сказать, что любит ее. Оставалось лишь надеяться, что она на него не рассердится.

Проблема заключалась в том, что теперь он больше ни о чем не мог думать, кроме глаза, смотрящего прямо на него.

— Ну, спасибо тебе, Деленн, — пробормотал он.

Гарибальди уже появился в комнате для совещаний и разговаривал с Шериданом, когда прибыл премьер-министр Дурла. За ним следовала ослепительно красивая центаврианка, которую Шеридан тотчас узнал.

— Леди Мэриел, если не ошибаюсь? — спросил Шеридан. — Бывшая жена Лондо, верно?

— Должен уточнить, — сказал Дурла. — Теперь леди Мэриел — моя супруга. Мы поженились несколько недель назад.

— Мои поздравления!

— Благодарю вас, господин президент, — мягко сказала Мэриел. Она выглядела более сдержанной и гораздо меньше кокетничала, чем во время их прошлой встречи. Шеридан лишь подумал, что для недавно вновь вышедшей замуж центаврианки такая манера держаться кажется более подобающей, нежели прежняя.