Легионы огня: долгая ночь Примы Центавры
Шрифт:
— Просто вы застали меня врасплох, вот и все. Я не ждал вашего появления.
— Я и сама не думала, что окажусь здесь, — сказала Мэриел, взяв бокал и с наслаждением пригубив вино. — Я хотела связаться с вами с борта шаттла, но при посадке произошел несчастный случай.
— Надеюсь, что никто не пострадал, — произнес он.
— Нет, не пострадал. Просто погиб. Мне сказали, что взрыв был потрясающий. Но зрелище, к сожалению, было весьма непродолжительным, ибо все произошло в космосе.
Вир почувствовал, что у него пересохло в горле. Он схватил полный бокал вина и выпил его одним глотком, налил еще.
— Как бы там ни было…. раз уж я застряла здесь, на Вавилоне 5, до тех пор, пока не прибудет новый корабль, я решила, что, попутно, могу возобновить знакомство с вами. Посмотреть, как вы поживаете. Я с такой нежностью вспоминала о вас, Вир.
— Вы… вспоминали?
— Ну да, — она посмотрела на свой бокал и улыбнулась, очевидно, вспомнив что-то приятное. — А знаете, Вир, что тогда мне понравились в вас? Сказать вам об этом?
— Не обязательно.
— Вы заставляли меня смеяться. А мужчинам не всегда удается рассмешить женщину. Но вы легко с этим справлялись. Вы скрывали свое очарование, но я все равно заметила, даже под маской.
— И под какой маской я его скрывал?
— Под маской с трудом контролируемой паники.
— А… ну… — и он неловко засмеялся, — тогда у вас очень острое зрение.
Вы очень умны.
— Да, несомненно. Итак…. рассказывайте, Вир. Я была так далеко от всего этого, — она щелкнула пальчиками и наклонилась вперед. — Расскажите мне обо всем, что здесь происходило.
— О, ну… ладно, хорошо, — и он рассказал ей о самых значительных событиях последних пяти-шести лет, которые мог вспомнить, включая Войну с.
Тенями, инаугурацию и войну с телепатами. Мэриел слушала, часто задавая вопросы, но, по большей части, молча кивала. Когда он закончил свой рассказ, она выглядела почти измотанной.
— Надо же, — сказала она. — Так много всего случилось. Наверное, все это действовало на вас весьма возбуждающе.
— Не знаю, можно ли употребить здесь слово «возбуждающе», — заметил.
Вир. — Сложилось бы впечатление, будто я получал от всего этого удовольствие.
Нет, это больше походило на то, как будто моя жизнь на безумной скорости неслась куда-то, как бешеная лошадь, а я делал все, что было в моих силах, чтобы не свалиться.
Она засмеялась. Ее смех был очарователен. Вир задумался над тем, почему он раньше этого не замечал.
— А вы, — сказал он. — Должно быть, вы тоже были очень заняты. Уверен в этом.
Она промолчала.
Вир смотрел на нее, ожидая продолжения разговора. Но ответа не последовало.
— Мэриел? — спросил он.
— Простите, — холодно ответила она. — Я просто подумала, что вы решили пошутить над тем, какой образ жизни я вела.
— Что? Нет! Нет, я никогда… Пошутить? Что вы имеете в виду?
— Лондо выгнал меня, Вир, — сказала она. — Я теперь для него никто, и он сделал так, чтобы об этом узнал весь мир.
До этого она стояла, но теперь присела на край стула. И Вир увидел, что на самом деле она не так уж весела, как ему сначала показалось. Сейчас она еле сдерживала слезы.
— Вы и представить себе не можете, Вир, каково это — оказаться униженной в глазах общества. Быть отвергнутой. Какие ощущения ты испытываешь, когда все глядят на тебя и смеются за твоей спиной, потому что считают ходячим недоразумением.
Виру это было вовсе не трудно, достаточно было лишь вспомнить собственную жизнь. Особенно тот факт, что он сам когда-то был семейным дурачком, а потом его отправили на Вавилон 5, в качестве атташе нелепого Лондо Моллари, лишь бы не путался под ногами и не создавал дурного впечатления о семье в глазах окружающих.
— Думаю, что могу это представить, — произнес Вир. — Но вы посмотрите на себя! — добавил он, столь неистово взмахнув своим бокалом, что чуть не расплескал вино. — Разве может кто-то смеяться над вами! Ведь вы такая… такая…
— Красивая, — глухо сказала она. — Да, Вир, я знаю. Но я также знаю, что мужчины добивались моего расположения лишь потому, что я стала бы символом их положения. Но, теперь, при упоминании моего имени, помимо красоты, всплывает другое определение. Я — отверженная. Отвергнутая Лондо Моллари. Это определение преследует меня, властвует надо мной. Никто не хочет видеть меня, потому что… — ее голос был готов сорваться, и Вир почувствовал, что его сердца замерли. Затем, с явным усилием, она справилась с собой и закончила фразу.
— Я… простите меня, Вир, — мягко произнесла она. — Я просто скучаю по прежней жизни. Скучаю по приемам, по обществу. Скучаю по ухажерам, которые мечтали о том, чтобы их заметили в моей компании…
— Завтра будет прием! Здесь, на Вавилоне 5, - поспешно сказал Вир. — Дипломатический прием, его организует капитан Локли. Ничего особенного, она устраивает их раз в месяц. Она считает, что это поднимает настроение. В последнее время я их не посещал, потому что подумал….. не важно что, не берите в голову. Но я могу пойти туда завтра с вами. Можно сказать, что мы пойдем туда. Вы и я.
Она подняла на него глаза. Они просто сияли.
— Это было бы очень мило с вашей стороны, Вир. Но я не думаю, что вам на самом деле хочется засветиться в моей компании…
— Не смешите меня! На самом деле, я не уверен, захотите ли вы засветиться в моей компании.
— Вы серьезно? — спросила она. — Быть замеченной в обществе посла.
Центавра на Вавилоне 5? Да любая женщина почла бы это за честь. Но вы можете быть скомпрометированы, если вас увидят в моем обществе…
— Вы шутите? Здесь почти все ненавидят Лондо, — усмехнулся он, а потом резко оборвал смех. — Полагаю… что это, в действительности, вовсе не смешно.
Но, с другой стороны… кто знает? — и он быстро добавил, присаживаясь рядом с ней. — Послушайте…. когда вы смотрите на дрази…. вы можете отличить одного от другого?
— Не… не уверена, — ответила она.
— Вот и я тоже не могу. И, клянусь вам, для дрази все центавриане, возможно, тоже на одно лицо. Для дрази и всех остальных. Так что, скорей всего, они вас просто не узнают. Ведь на вас нет надписи: «Бывшая жена Лондо.
Моллари».
— Была, но, кажется, я ее дома забыла.