Чтение онлайн

Ты сделаешь это ради меня, Вир. Это моя последняя воля. Ты позаботишься об этом и расскажешь историю другим. Она станет … предупреждением… или, скорее увлекательным приключением, в зависимости от того, как это рассказывать и кто будет это слушать. Таким образом, эта история никогда не закончится. Ты ведь сделаешь это для меня, Вир?

С неподдельной дрожью в голосе он ответил:

— Конечно же, сделаю.

— Спасибо, — сказал я. — Спасибо, мой старый друг.

Я стиснул его руку, а потом откинулся назад, чувствуя тепло от выпитого вина, которое уже начинало разливаться во мне. Я должен напиться до бесчувствия… и, вскоре после этого, моя душа найдет покой. Вир ждал, когда я заговорю. Он нашел записывающее устройство и держал его в руке.

— С чего… с чего вы желаете начать? — спросил он. С чего начать? С чего же еще, конечно? С начала… Я бросил взгляд на дымящиеся руины Примы.

Центавра, твердой рукой отправил в горло вино… …и принялся рассказывать.

— Я был там, когда занималась заря Третьей Эпохи Человечества. Это началось в 2257 году по земному календарю с открытия последней станции серии «Вавилон», расположенной глубоко в нейтральном космосе. Она стала местом встречи для беженцев, контрабандистов, бизнесменов, дипломатов и путешественников с сотен миров. Порой там было опасно, но мы были готовы пойти на риск, потому что Вавилон 5 был нашей последней надеждой на лучший мир…

Эта мечта обрела воплощение… мечта о галактике без войн, где представители разных миров могли бы жить рядом во взаимном уважении… мечта, которая никогда еще не подвергалась такой опасности из-за прибытия одного человека, миссией которого было разрушение. Вавилон 5 был последней станцией серии «Вавилон». Вот его история…

У меня были мечты. Такие мечты…

Его одежда была изодрана… отсутствующий глаз закрыт черной повязкой… и его так сильно били в последние дни, что каждый шаг причинял ему страдание.

И все же Г'Кар держался так прямо, так гордо, что могло показаться на первый взгляд, что гвардейцы были его слугами, а не тюремщиками.

Но Г'Кар был несколько удивлен, когда гвардейцы привели его в тронный зал… и остановились у двери. В обычных обстоятельствах они бы окружили его со всех сторон, чтобы убедиться в том, что он не сможет в припадке ярости броситься на императора. Но на сей раз, все было не так.

Они позволили ему войти без сопровождения.

Один из гвардейцев заметил удивление, мелькнувшее в единственном глазе Г'Кара.

— Приказ императора, — сухо сказал он.

Г'Кар кивнул и вошел в дверь. Он понятия не имел, что его ждет. По некоторым причинам он думал, что, возможно, на той стороне его ждет отряд гвардейцев, готовый его расстрелять. Стрелки завопили бы: «Сюрприз!» А потом открыли бы огонь.

Но он ошибался. Вместо этого он увидел абсолютно пустой тронный зал, без слуг, без гвардейцев и им подобных…, в котором находилось всего двое. Одного из них он ожидал увидеть. Другого нет.

За небольшим столом сидели Лондо Моллари и Вир Котто. На столе стояло несколько пустых бутылок и бокалов. Кажется, здесь было выпито феноменальное, даже по меркам Лондо, количество спиртного. Одна бутылка осталась недопитой, рядом лежал какой-то круглый наполовину съеденный фрукт. Лондо только что договорил что-то о Деленн и внезапно зашелся в мучительном кашле. Вир, казалось, совершенно не обратил на это внимания. Он поднял взгляд на Г'Кара и чуть заметно кивнул в знак приветствия.

Г'Кар сначала совершенно не узнал Вира. Он стал старше и выглядел таким измученным заботами. Г'Кар поприветствовал его в нарнской манере.

— Вот, — сказал Лондо, кашляя, — то, что нам нужно.

Вир в замешательстве посмотрел на него.

— Что нужно, Лондо?

— Способ приветствия. Нарны делают это, прижав кулаки к груди… Минбарцы складывают пальцы треугольником… а что делаем мы? — он пошевелил пальцами.

Потом покачал головой. — Наивность. Это так. Возможно, только на этом основании мы заслужили такую участь. Присаживайся, Г'Кар. Присаживайся. Вир… тебе нужно сделать для меня две последние вещи.

— Что же вам нужно, Лондо? — Г'Кар увидел на лице Вира глубокую печаль, но мог только гадать, чем она вызвана.

— Я хочу, чтобы ты отправился в мои личные покои. Там, за моим письменным столом, в стене есть тайник. В нем лежат записки. Дневники, хроники моей жизни в качестве императора. Думаю, что они… прольют свет на многое. Впиши туда все, что я тебе рассказал и… — он замолчал и кашлял почти тридцать секунд, прежде чем ему удалось продолжить. Его голос был хриплым и срывающимся, как будто он говорил в течение многих часов. Каждое слово давалось ему с трудом: — Запиши это… и расскажи обо мне другим. Иначе меня забудут… не думаю, что мне бы понравилась такая участь.

— Потому что ваши героические усилия заслуживают увековечивания? — не смог удержаться Г'Кар.

Но Лондо бросил на него мрачный взгляд без малейшего намека на иронию.

— Нет. Потому что столь монументальная глупость, как моя, должна быть увековечена в назидание остальным. Вир… второе…

— Да?

— Когда ты возьмешь их… уходи. Уходи и не оглядывайся назад. Не возвращайся до тех пор, пока это не станет безопасно… если это когда-либо случится. И следи за тенями… иногда, когда ты не смотришь на них… они двигаются. Я вступил в своего рода сделку, чтобы спасти твою жизнь. Если бы я этого не сделал, ты был бы мертв, как только вошел сюда. Но я не думаю, что так будет продолжаться после моей смерти… которая, подозреваю, скоро наступит.

Вир кивнул, а Г'Кар задумался над тем, понял ли он, о чем говорил Лондо.

Вир направился к выходу, и Г'Кару захотелось что-то сказать, потому что у него возникло странное чувство, что он никогда больше не увидит Вира.

— Котто, — окликнул он его.

Вир Котто повернулся и вежливо подождал, когда Г'Кар снова заговорит.

Г'Кар некоторое время думал, а потом произнес:

— Неважно. Потом скажу.

Вир мягко засмеялся.

А потом ушел.

И в зале осталось только двое.

Когда Вир торопливо шел по коридору к личным апартаментам Лондо, он столкнулся с Сенной, идущей в противоположном направлении. Они остановились, встретившись лицом к лицу. На мгновение показалось, что между ними нет ничего общего.

Но потом, прежде чем они это осознали, они крепко обняли друг друга, и он жадно поцеловал ее. Он крепко обнял ее, как будто она была смыслом всей его жизни.

— Пойдем со мной, — прошептал он. — По крайней мере, ненадолго. Пока мы не окажемся в безопасности.