Чтение онлайн

— Что… что такое, — просипел тот, открывая глаза.

— Хватит дрыхнуть. Проснулся уже?

— Проснешься тут.

— Вон тот нож видел? Бери его в зубы и веревки пили.

— Зачем в зубы-то?

— А ты что, руками сможешь?

Повозившись, Сальвий сумел ухватить нож зубами и принялся пилить толстую разлохмаченную веревку, обвившую руки Фульциния.

— Я тут шкорее жубы шломаю…

— Не болтай. Времени в обрез. Не успеешь — нас тут прикончат.

Сальвий возился долго. Несколько раз он ронял нож и, сплевывая землю, снова ухватывал его. Иногда нож вместо веревки глубоко врезался в кожу. Фульциний шипел от боли, но терпел. Напряженно прислушиваясь, он ждал, что вот сейчас полог палатки откинется и кто-нибудь зайдет проверить, как тут дела у пленных. Но никто не приходил — варварам было не до того. Наконец он почувствовал, как веревка слегка поддается, и стал уже надеяться, что они успеют освободиться.

К тому моменту, как Сальвий достаточно надрезал веревку и Марк смог освободить руки, в лагере варваров что-то произошло. Раздавались громкие крики, за палаткой кто-то метался, громко ржали лошади.

— Может, наши подходят? — спросил Сальвий.

Марк не ответил. Схватив благословенный обломок ножа, он лихорадочно пилил веревку на ногах. И едва она лопнула, в палатку вбежал варвар с мечом наголо.

— Ах ты, тварь! — воскликнул он, увидев, что пленник освободился.

Не раздумывая, Фульциний прыгнул вперед и нанес могучий удар ногой варвару между ног. Тот прохрипел нечто невнятное и сложился пополам. Марк подхватил выпавший из его руки меч, мельком заметив, как все еще связанный Сальвий благоразумно откатился к мешкам.

В палатку влетел еще один варвар и тут же попытался ударить мечом. Фульциний отбил удар, но при этом не удержал меч — затекшие руки отказывались слушаться. Он отшатнулся назад, попутно опрокинув на варвара кучу мешков, но тот ловко увернулся и пошел на него. «Конец, что ли?» — успел подумать Фульциний.

Вход в палатку накрыла огромная тень, громко заржал конь. Варвар всплеснул руками, неестественно выгнулся, из его груди на миг показалось окровавленное жало копья и тут же отдернулось. Безжизненное тело рухнуло на пол.

Все случилось так быстро, что первый противник, которого вырубил Марк, только-только пришел в себя. Вошедший в палатку высокий воин в пластинчатых латах походя рубанул его мечом и внимательно посмотрел на пленников.

— Римляне? — спросил он.

— Ага, — ответил Фульциний, присев на мешки. Ноги дрожали.

— Они самые, — подтвердил Сальвий, выползая из своего укрытия.

— Пойдете со мной, — спаситель присел на колено и завозился с веревками Сальвия. — Мне приказали вас разыскать.

Когда они, щурясь от яркого света, оставили палатку, в лагере царил хаос. Повсюду метались обозные рабы, там и сям рыскали всадники. Фульциний еще издали заметил их предводителя, восседавшего на огромном коне. Его шлем с роскошным плюмажем и алый плащ выделялись издалека. Марк подошел к нему и, вспомнив их первую встречу, не смог удержаться от улыбки:

— Привет, Венанций! Кажется, мы поменялись ролями?

— Похоже на то. Рад видеть тебя живым! Помнится, ты дважды спасал мне жизнь. А я всегда отдаю долги…

Красс медленно ехал к городу по полю недавней битвы. Конь триумвира осторожно ступал среди трупов. На некотором отдалении за ним следовали Публий и Кассий, проконсул слышал, как они переговаривались, обсуждая сражение. За спиной букцины трубили сбор. Навстречу полководцу брели легионеры из тех, что участвовали в последней схватке у ворот. Он улыбался, слыша как, завидев его, многие кричат: «Слава императору!», «Да здравствует Марк Красс!». Некоторые, впрочем, все еще не успев отойти от битвы, едва замечали проконсула. Он слышал их голоса:

— Э, Метробий! Да ты, смотрю, все еще жив, старый мешок с костями!

— Ха! Как же мне помереть, когда ты мне десять сестерциев должен!

— Смотрю — а он на меня летит, ну тут я его…

— Потерпи, Маний, потерпи! Щас уж до лазарета дойдем…

Сколько же их погибло сегодня? Эти солдаты — всё, что у него теперь есть. Помимо воли взгляд Красса скользил по лежавшим на поле телам. Их ждет достойное погребение. В их честь он устроит игры — благо пленных сегодня захвачено много. Но сейчас его ждет… Да, навстречу ему уже движется небольшой отряд. «Какие же у них кони здоровые! Надо будет и нам такими обзавестись. А пока лучше сойду-ка я с лошади, а то рядом с таким буцефалом, пожалуй, буду смотреться смешно». Красс остановил коня и спешился. Заметив это, всадник впереди поступил так же, и разделявшую их сотню шагов оба прошли пешком. Они остановились в двух шагах друг от друга. Красс видел перед собой невысокого плотного человека, его черные волосы без намека на седину рассыпались по плечам, чуть выпуклые глаза смотрели внимательно. Император Рима был в пыльных, забрызганных кровью доспехах, без шлема, но при мече.

— Цезарь Флавий Прокопий Антемий приветствует тебя, проконсул Марк Лициний Красс! Неожиданна наша встреча, но, видно, сам Господь устроил ее!

Антемий первым сделал шаг навстречу, и они обменялись римским рукопожатием. Как равные.

— И я приветствую тебя, император Антемий! Ты прав — сам Юпитер пожелал, чтобы мы встретились!

Рука императора чуть дрогнула, но лишь на миг. Он улыбнулся.

— Сегодня твои легионы покрыли себя вечной славой. Узурпатор повержен, весь Рим славит тебя!

— Да и вы бились на славу. Ваша вылазка была очень кстати.

— Позволь пригласить тебя быть моим гостем, Марк Красс. Мне будет интересно беседовать с тобой… Хотя о чем это я? Все мы здесь римляне, и Рим по-прежнему ваш дом. Вы здесь не гости, но наши сограждане. Сегодня наше родство и братство было подтверждено пролитой кровью. Рим приветствует вас, и я зову твои легионы войти в Город!

— Хм… В мое время армии было запрещено входить в ворота Рима.

— Но только не во время триумфа, не так ли? За эту победу ты достоин триумфа, и завтра Город будет готов к празднику.

— Что ж, как триумфатор я могу войти в Город во главе своих легионов. Это будет справедливо. Пока же мы построим лагерь вблизи городских стен… Да, горожане, вероятно, страдают от нехватки хлеба?

— Увы, это так. Рицимер полностью перекрыл нам подвоз. Многие голодают.

— В нашем обозе достаточно продовольствия, я немедленно распоряжусь отправить его в Город и раздать голодным от моего имени.

— Римляне будут признательны тебе, Красс.

— Пустое. Это мой долг. Ну а сейчас, как ты понимаешь, у меня много дел. Нам надо собрать убитых, провести смотр легионам… Но вечером я приглашаю тебя и тех, кого ты сочтешь нужным пригласить, в свой лагерь. Мы устроим пир в честь нашей победы и сможем поговорить. Нам многое предстоит обсудить.

— Я приду к тебе, Красс. И нам будет о чем поговорить.

— Кстати, как там Венанций? Это достойный юноша!

— Весьма достойный. Он умчался в лагерь Рицимера, но, думаю, вечером ты увидишь его на пиру. Итак, до вечера, Марк Красс?

— До вечера, император.

В знак прощания оба подняли руки и двинулись каждый к своим солдатам.

Солнце клонилось к закату, но жара все еще чувствовалась. Сняв доспехи и мокрую от пота тунику, Красс умывался за палаткой. Погружая руки в рассохшуюся бадью, до краев полную холодной водой, он яростно тер лицо и шею, с наслаждением отплевываясь и отфыркиваясь. После ему предстояло облачиться в свежее парадное одеяние и отправляться встречать гостей. Шаги за спиной заставили его обернуться.