Чтение онлайн

В начале 1942 года наибольшим количеством танков этого типа располагала вновь сформированная 22-я танковая дивизия. Её боевое крещение состоялось в марте 1942-го при атаке позиций советских войск на Керченском полуострове. В утреннем тумане части дивизии столкнулись с готовившимися к атаке советскими частями, смешались и понесли большие потери. Возможность реабилитироваться у неё появилась в начале мая 1942 года в ходе операции, проводимой 11-й армией фон Манштейна, по ликвидации советского плацдарма на Керченском полуострове. В ночь с 7 на 8 мая немецкая пехота пошла на штурм позиций 44-й армии Крымского фронта. Совместно с десантом, высаженным со штурмовых лодок, пехотинцы сумели овладеть первой линией обороны советских войск и, что было их главной задачей, противотанковым рвом шириной 10 м, тянувшимся вдоль всей линии фронта. В книге военного историка Пауля Кареля «Восточный фронт» дальнейшие события описаны таким образом: «Танковые роты и бронетранспортёры, быстро развернувшись, ударили по вторым и третьим рубежам советской обороны, сломили сопротивление противника, вышли к повороту дороги на Арма-Эли и обрушились прямо на район сосредоточения советской танковой бригады.

Подбитые танки 20-й танковой дивизии. На переднем плане Pz.IV Ausf.D, на заднем — Pz.38(t). Весна 1942 года.

Как и планировалось, теперь 22-я танковая дивизия повернула в северном направлении, в тыл двум советским армиям, которые ещё вели бои с 46-й пехотной дивизией и румынскими бригадами. Всё шло в соответствии с замыслом Манштейна. Но тут вдруг ситуация поменялась. Ближе к вечеру 9 мая начался сильный дождь. За несколько часов грунтовые дороги и глинистая почва по обочинам превратились в непролазную трясину. В ней безнадёжно вязли колёсные вездеходы и грузовики, способность передвигаться сохраняла лишь техника на гусеничном ходу. Воля Манштейна столкнулась с силами природы.

Бронированные боевые машины 22-й танковой дивизии продолжали наступление до глубокой ночи, а затем заняли позиции для круговой обороны. Когда забрезжил рассвет нового дня, 10 мая, они находились уже в глубоком тылу советской 51-й армии. Немцы отразили мощную атаку противника с привлечением крупных соединений бронетехники. Поднявшийся ветер скоро высушил землю. Дивизия продолжила движение на север. 11 мая она находилась в Ак-Монай у моря и, следовательно, в тылу советской 47-й армии».

К началу немецкого летнего наступления, помимо 22-й танковой дивизии, танки Pz.38(t) имелись ещё в шести соединениях Вермахта.

Лобовой лист башни.

Листовка военных лет — руководство для бойцов Красной Армии.

Что же касается 22-й танковой дивизии, то осенью 1942 года она входила в состав 48-го танкового корпуса 4-й танковой армии генерала Гота. В сентябре корпус временно вывели из состава армии и перебросили в район южнее г. Серафимовича, в тыл 3-й румынской армии. 22-я дивизия, составлявшая основу сил корпуса (помимо неё в корпус входила 1-я румынская танковая дивизия), несмотря на приказ командования сухопутных войск, ещё не была перевооружена немецкими танками взамен чехословацких Pz.38(t). Состояние дивизии, занимавшей позиции на тихом участке фронта, было достаточно плачевным. Техника её 204-го танкового полка была укрыта в глубоких окопах и защищена от мороза соломой. Горючего танкисты не получали, а потому проверять двигатели не могли. Когда был получен приказ о выдвижении к линии фронта и танки пришлось спешно выводить из окопов, удалось завести моторы только 39 из 104 машин, да и то с трудом. На марше танки часто выходили из строя из-за неисправности электрооборудования. Как выяснилось, мыши, которые завелись в соломе, попросту съели часть электропроводов. В результате дивизия вышла на исходные позиции, имея 31 боевую машину. Позже подтянулись ещё 11. Из этих сил была сформирована боевая группа, которая 19 ноября 1942 года, в первый день советского контрнаступления под Сталинградом, в районе Песчаного втянулась в упорные бои с 1-м танковым корпусом Красной Армии. Поскольку соседи 22-й дивизии слева и справа — румынские пехотные дивизии — стремительно отступали, танкисты оказались под угрозой окружения, и им также пришлось отходить за реку Чир. Здесь из разрозненных румынских и немецких частей новый начальник штаба 3-й румынской армии полковник Венк создавал фронт, призванный закрыть 200-км брешь, образовавшуюся в результате советского наступления. Вот что сам Венк вспоминал по этому поводу: «Я доложил о своём прибытии генерал-полковнику Думитреску. С помощью переводчика меня ознакомили с обстановкой. Она выглядела совершенно безнадёжной. На следующее утро я на „Физилер Шторхе“ вылетел на фронт в излучину Чира. От румынских частей там мало что осталось. Где-то западнее Клетской, на Дону, всё ещё держались части храброй группы Ласкария. Остальные наши союзники улепётывали без оглядки. С имевшимися в нашем распоряжении средствами остановить отступление мы не могли. Поэтому мне пришлось полагаться на остатки 48-го танкового корпуса, на части Люфтваффе, на тыловые подразделения 6-й армии, которые сколачивали в боевые группы энергичные офицеры, и на солдат 6-й и 4-й танковых армий, постепенно возвращавшихся из отпусков. Сначала войска по дуге Дон — Чир на участке в несколько сот километров состояли только из нескольких боевых групп, из собранных где попало сводных формирований, сколоченных из тыловых служб и ремонтников 6-й армии, а также из танковых экипажей и танковых рот без танков, из сапёров и военнослужащих войск ПВО. К ним позднее добавились главные силы 48-го танкового корпуса, которые пробились на юго-запад 26 ноября. Но я не мог установить контакта с танковым корпусом генерал-лейтенанта Гейма до тех пор, пока 22-я танковая дивизия не проложила себе путь к южному берегу Чира. Боевая группа этой дивизии встала прочной скалой в боях на Дону и Чире. Своими молниеносными контратаками в те трудные недели она снискала себе высокую репутацию у пехотинцев, став настоящей легендой. Конечно, через несколько дней в группе осталось только шесть танков, двенадцать бронетранспортёров и одна 88-мм зенитка. Командир группы, полковник фон Оппельн-Брониковский, сидя в своём танке Pz.38(t), руководил действиями своей части с самой передовой в кавалерийском стиле. Эта танковая группа действовала на Чире как пожарная команда».

Трофейные танки Pz.38(t) после ремонта и замены пулемётного вооружения на отечественное активно использовались частями Красной Армии. На снимке: эшелон с трофейными танками направляется на фронт. Август 1942 года.

Красноармейцы осматривают брошенный немцами командирский танк Pz.Bef.Wg.38(t) с деревянным макетом — имитацией пушки. 1942 год.

Из приведённого отрывка видно, что даже остатки разгромленных немецких соединений, оснащённые далеко не самыми современными танками, благодаря высокому уровню боевой подготовки и традиционной для германской армии дисциплине, представляли собой внушительную силу.

Что же касается танков Pz.38(t), то весной 1943 года их практически изъяли из боевых танковых частей Восточного фронта. Так, перед началом Курской битвы они имелись только в 8-й и 20-й танковых дивизиях — три и девять единиц соответственно. Всего же на 1 июля 1943 года в Вермахте насчитывалось 204 боеготовых танка этого типа.

К этому времени часть машин в ходе ремонта была переоборудована в самоходно-артиллерийские установки. Танковые башни использовались на различных фортификационных сооружениях в качестве огневых точек. К лету 1944 года их насчитывалось 351 единица. Значительное количество танков Pz.38(t) несло службу в охранных и полицейских соединениях на оккупированных территориях, а также в составе германских бронепоездов. По состоянию на октябрь 1944 года (этим месяцем статистика по Pz.38(t) заканчивается) в Вермахте числилось ещё 229 боевых машин этого типа.

Pz.38(t) Ausf.G из 22-й танковой дивизии. Крым, весна 1942 года. Обращает на себя внимание нештатный ящик для снаряжения на корме башни.

С весны 1940-го до начала 1941 года словацкая армия получила 37 танков Pz.38(t) Ausf.S. Все они вошли в состав Мобильной бригады — единственного моторизованного соединения словацкой армии, принявшего участие в операции «Барбаросса». В период летних боёв 1941 года два танка Pz.38(t), получивших словацкое обозначение LT-38, были потеряны. Бригаду вернули в Словакию и позже на её базе сформировали дивизию.

Словацкая охранная дивизия, воевавшая против партизан на Украине, в апреле 1943 года получила роту из пяти LT-38. Эти танки участия в боях не принимали, а использовались главным образом для охраны штаба дивизии.

Смешанная рота из шести LT-38 и шести LT-40 в составе Мобильной дивизии в октябре 1942 года прибыла на Северный Кавказ. В ходе советского наступления весной 1943 года и последовавшей за ним эвакуации немецких и словацких войск в Крым почти все эти танки были потеряны.

Очередную партию из 58 единиц словаки заказали в июне 1943 года. Однако немцы передали им только 37 танков разных модификаций, по-видимому, из числа проходивших ремонт. Эти машины находились на территории Словакии и впервые пошли в бой только в августе 1944 года, когда началось Словацкое национальное восстание. Правда, воевали они уже с немецкими войсками и почти все были уничтожены.

Танки Pz.38(t) Ausf.S словацкой армии во время тактических занятий.

Словацкий Pz.38(t), подбитый на Восточном фронте в 1941 году.

Единственная крупная партия танков Pz.38(t) — 50 единиц — была поставлена в Румынию в 1943 году в рамках программы восполнения потерь, понесённых румынскими танковыми частями под Сталинградом. Однако наиболее боеспособное танковое соединение румынской армии — дивизия «Великая Румыния» — была оснащена в основном бронетанковой техникой германского производства.

Интерьер боевого отделения (вид в корму) танка Pz.38(t).

На базе танка Pz.38(t) в Румынии разработали противотанковую САУ ТАСАМ Т38, оснащённую трофейной советской пушкой ЗИС-3. Конструктивно она была подобна немецкой САУ «Мардер». Из-за отсутствия достаточного количества орудий программа строительства этих машин не была осуществлена.

После перехода Румынии на сторону антигитлеровской коалиции румынские танковые войска участвовали в боевых действиях против немцев мелкими частями и подразделениями. В феврале 1945 года на фронт отправился 2-й танковый полк, имевший весьма пёстрый состав материальной части: восемь Pz.IVH, восемь Pz.38(t), пять R-2, 40 R35 и R35/45, 13 StuG III и 12 ТАСАМ R-2. Полк поступил в оперативное подчинение командиру 27-й советской танковой бригады и вместе с ней участвовал в боях в Западной Словакии. Так, 3–4 апреля 1945 года румынские танкисты поддерживали 141-ю стрелковую дивизию Красной Армии во время взятия Братиславы. Несмотря на передачу румынам некоторого количества трофейных немецких танков и штурмовых орудий, число боевых машин в полку быстро уменьшалось, и вскоре его переформировали в роту. Свои последние бои эта рота провела 7–9 мая 1945 года южнее Брно. К сожалению, неизвестно принимали ли в них участие танки Pz.38(t).