Легко ли полюбить врача?
Шрифт:
Вот во вторую часть парка я и пошла. Гулять сегодня желания не было совсем.
И именно там меня нашла моя дорогая дочурка.
– Мамулечка-а-а-а, – услышала я такой родной голос Стеллы. А стоило обернуться, как она влетела в мои объятия. Боже, как же я соскучилась! По всем моим родным людям и своей привычной жизни. И этот приезд дочери, как свежий глоток воздуха.
– Стелла, – улыбнулась я, но потом всё же заволновалась. Ведь Елька не говорила о своём приезде. – Дорогая, у тебя всё хорошо? – спросила я прежде чем увидела лучащиеся счастьем глаза, и потому добавила: – Хотя, что я глупая спрашиваю! Когда плохо глаза не блестят сапфирами.
– Ну, ма-ам… – вдруг застеснялась моя боевая девочка. Так словно ей стыдно за своё счастье. Глупышка! Не стоит стесняться своей любви, особенно если она взаимная. – Перестань… – тем временем продолжила она. – Какие ещё сапфиры?
– Самые обычные. – по-доброму вновь улыбнулась я. – Лучше расскажи, что тебя привело сюда и как Ваши отношения с Даниилом. Не загнала ещё парня в гроб? – не удержалась я от подколки. Ведь в памяти ещё свежи первые недели знакомства Дани и Стеллы. Особенно когда бедолага ходил с "фонарём" на пол лица, который моя дочурка и организовала.
– Мам, – строго протянула она. – сейчас обижусь!
– Ладно, ладно! Сдаюсь! – засмеялась я и протянула руки вверх.
– Ты лучше расскажи, как твоё здоровье! Как самочувствие? Когда операция?– вопросы сыпались, как из рога изобилия. – А потом я поделюсь историями из дома. – закончила непоседа свою речь.
– Вымогательница, – покачала я головой. А затем припечатал: – Шантажистка!..
Ну, и конечно же я рассказала о процедурах, отдыхе, диагнозе, дате предполагаемой операции и поделилась мнением, что мне очень повезло с врачом. Но похоже с последним немного перегнула, так как Стелла вдруг так многозначительно протянула:
– О-о-о-о!
– Что? – тут же смутилась я.
– Да у нас тут намечается ля мур с немецким врачом? – поиграла она так задорненько бровями. Где только научилась.
– Иди ты… – вспыхнула я, как старшеклассница пойманная за неприличными делами. —Со своим ля муром, – и осторожно ткнула наглую девчонку локтем. Никакого уважения к родной матери!
– Ай, больно же! – потирая ушибленное место, засмеялась эта зараза.
– Лучше расскажи как у вас там дела! – решила я перевести тему с обсуждения моей персоны. Ну, заодно узнать, как там дома.
Но вместо ответа Стелла резко обернулась и вновь произнесла:
– Вау!
Конечно же меня заинтересовало, то, что увидела дочурка. А заинтересовало, точнее заинтересовал её Максим Фёдорович. Он шёл прямо к нам. А поравнявшись со скамейкой, где сидела я и Стелла, в своей манере поздоровался и заговорил с дочерью. При этом смотрел на меня так, что я зарделась от такого пристального внимания. На моё счастье врач не стал долго задерживаться и достаточно быстро ушёл.
– Вау! – повторила Стелла, после ухода доктора. – Теперь я понимаю!.. – и вновь многозначительно посмотрела на меня. А потом вдруг схватилась за бок и произнесла: – Ой, мамуль я сейчас!
И скрылась так быстро, что я даже не успела выяснить, что случилось. Вернулась беглянка минут через пятнадцать и уже не одна, а с моим любимым зятем.
– Мам, а знаешь, – проговорила она, присаживаясь на скамейку. – Максим Фёдорович действительно хороший человек. И о-очень тебе подходит! Так что подумай, может уже подаришь мне папку, раз я сама купить его не смогла?. – после этой фразы мы с ней дружно рассмеялись, а Даниил лишь непонятливо переводил свой взгляд с меня на дочку. – Я тебе потом расскажу, – успокоила она своего благоверного.
К сожалению, на том беседу и пришлось прервать, так как пришла медсестра и позвала на очередные процедуры.
А вот когда я вернулась в палату меня ожидал сюрприз…
_______________
?Здесь Стелла имеет ввиду одно из своих детских воспоминаний, которое подробно описано в первой книге "Моя – никому не отдам!"
Глава 8
Максим Фёдорович
– Андрюха, ты ещё из дома не выехал? – набрал я своему брату.
– Собираюсь, – проворчал он, открывая машину. – А что?
– Будь братом, загляни в цветочный и купи цветы, – проговорил я, забегая в кабинет.
– Неужто с Гердой решил замутить? – заржал он. Смехом, издаваемые Андреем звуки, сложно назвать.
– Не важно, – вздохнул я. – И забудь!
Да, правду говорят: "Хочешь, чтобы всё прошло хорошо – сделай сам!". Но со смены мне не сорваться. Так что придётся аж до завтра тянуть с букетом. Блин! А так хотелось сегодня порадовать Катюшу. Буквально усилием воли я заставил себя сесть за работу.
А через полчаса, я услышал голос своего драгоценного братца, раздающего всем направо и налево комплименты. Балагур!
– Принимаем службу доставки цветов! – басисто проговорил он, заваливаясь в мой кабинет и тряся несчастным букетом из стороны в сторону. Под мышкой он тащил вазу, а на кисти левой руки висел пакет известного немецкого кондитерского бутика "Hussel"?.
– Что это? – поднял я брови вверх.
– Как что? – сильнее меня удивился Андрей. – Сам же просил купить цветы. – Так вот – держи! Букет… Э-э-э… Как-то там. Сюда входит Роза крем чего-то там, роза садовая, орхидея и еще какая-то абра-кадабра?.
Честно признаться, я немного опешил от такого.
– Ну, и конфеты! – окончательно решил добить мою психику Андрей.
– Надеюсь, без алкоголя? – восстановив голос, всё же прохрипел я.
– Обижаешь! – насупился он. – С орехами! И в виде букетов, – последняя фраза прозвучала так, словно брат сам шоколаду придавал форму различных букетов. – Ещё и открытку притащил на всякий случай.
– Э-эм, даже не знаю, что и сказать! – честно признался я.
– Хватит и простого "спасибо"! Ты же младшенький! – захохотал брат.
– Всего на пару минут, – продолжил я нашу старую баталию.
– Но я то старше! А значит должен позаботиться о малом, то есть – о тебе!
– Ну, спасибо! – хохотнул я.
– Ладно держи всё это! А я пошёл работать. – спокойно проговорил брат, а потом начал "причитать": – Я даже время своего чая пропустил. Ох, я горемычный!
– Ладно уж, горемычный, я тебе куплю твой любимый чай в кабинет.
– Вот это уже другой разговор! – тут же преобразился Андрей.
Блин, моему брату бы в актёры податься. Тот ещё артист. Хотя и гинеколог тоже хорошо. Ну, по крайней мере, пациентки от него все без ума.